Здравствуйте, я Холера (Зовите меня – Холера)

Маркус, мягко говоря, недолюбливал этих оболтусов, по ошибке названых студенты. Каждый курс одно и тоже, но больше всего ему жить не давала одна конкретная студентка, пожалуй, на ее фоне все остальные были ангелами и божьими одуванчиками. С ней отношения складывались самым поскуднейшим образам. Маркус терялся в догадках, что же такого он сделал этой особе, которая решила избрать его главной жертвой для своих шуток. Нет, другим преподавателям доставалось не меньше, но конкретно к нему, Вариола применяла всю фантазию и изощренность, и когда казалось, что хуже уже быть не может, она вдруг проявляла такую гибкость ума и фантазии, что становилось страшно. Невольно начинаешь задумываться, а хорошо ли, что маг с подобной фантазией вообще маг. Девчонка была на редкость сообразительной, но до тошноты посредственной и с классической магией «дружить» отказывалась на отрез. Не то чтобы она в ней не преуспевала, нет, скорее она была для нее слишком… в общем, слишком. В аудитории стоял галдеж, как в прочем и всегда, конкретно эта группа вообще не отличалась кротостью характера, за что была на не самом лучшем счету у преподавателей. Дверь резко открылась, но проем оставался пустым, будто пришедший передумал входить или опасался подвоха, что было в полнее оправдано, правда студенты обратили на это внимания не больше чем дракон на муху. Но вот в проеме показалась всклоченная голова молодого преподавателя, обвела рентгеновским взглядом всех учащихся, с сожалением отметила, что ни кто не отсутствовал, а значит, все живы и здоровы… к сожалению. Юным же адептам было до магического светильника, странное поведение их преподавателя, по этому галдеж ни на секунду не умолкал. Нет, группа была хорошей, все отличники, но вот поведение у них было, мягко говоря, не очень примерным. Если оценки были едва ли не самыми высокими на всем потоке, что и говорить о курсе, то вот их поведение, оставляло желать лучшего. Были, конечно, в группе и те, кто относился к преподавателям уважительно, но таких индивидов было крайне мало, даже в начале курса, а сейчас и вовсе не осталось под давлением общей массы группы. Как говорится, с кем поведешься… и самое странно, так это то, что у других групп такое поведение не прижилось, не смотря на наличие и более склочных личностей. Маркус обрадовался и приободрился, он уже чувствовал изменения, так что смело, вступил в аудиторию и… это были грабли. Ни какой магии, просто грабли, самые обычные… ГРАБЛИ. Молодой профессор собрал глаза в кучку и скользнул в спасительный, от жестокости бытия, обморок, в обнимку со злосчастным сельскохозяйственным инструментом. - Ну, я же говорила, что в этот раз даже магии не понадобится, - Расплылась в наглой улыбке красивая зеленоглазая брюнетка, довольно поглядывая на лежащего в забытье преподавателя. - Держи, Холера. – На стол перед девушкой опустился, радостно звякнувший монетами, кожаный мешочек. В себя бедный преподаватель пришел только в госпитале при Академии, оказалось, студенты заволновались, когда он не только не пришел в себя, но и начал бредить. Вот сердобольные адепты и приволокли мага на аудиенцию к Глеше, которая работала в госпитале при Альма-матер целительницей. К слову сам маг не пришел бы к ней, даже будучи при смерти и Маркусу было все равно, что в подобном состоянии люди вообще не способны двигаться. Что и говорить о паре шишек где-то на затылке, видимо горячо «любимые» ученики волокли его до лазарета за ноги, при чем не самым коротким путем и по всем лестницам. Все дело, относительно неприязни молодого профессора к местной целительнице, носило скорее неопределенную одностороннюю антипатию… весьма не ясной этиологии. Не то, чтобы его отталкивала ее внешность, в свои молодые года, а Глеша явно была не старой, она почему-то сильно смахивала на «Бабу-Ягу обыкновенную», но вот ее характер, или если быть точнее ее поведение, крайне соответствовало ее внешности, странная, читай не адекватная. Но было и то, что заставляло вздрагивать конкретно Маркуса, Глеша проявляла довольно ощутимый интерес к парню. И по началу, до того как Ратибор Мстиславович по секрету поделился настоящим возрастом, как оказалось девушки, парень, только завидев ее вдалеке, тут же старался скрыться в неизвестном, порою даже самому Маркусу, направлении. И иногда этой его, постыдной слабость, пользовались и юные адепты Академии.