Т/и и Персонажи

Густая тьма гуляла по вымощенным камнем дорогам. В немногих домах ещё горел свет, но на улице не было ни души обычного люда, только кое-где стояли стражники, поочерёдно зевая. В другой части города, где проживала большая часть работающего народа, конечно, были и шумные кабаки, и орущие песни гуляки, но здесь.. Спокойно. Невысокая девушка, с длинными и пышными, но растрёпанными волосами, неспешно надевала светло-голубое платье, нежно вздыхая каждый раз, когда её белоснежную шейку одаривали поцелуями. — Джеймс.. Сильные мужские ладони скользнули по хорошеньким бёдрам: — Что такое? — Платье застегни, – девушка грустно усмехнулась, пока Джеймс аккуратно затягивал шнурки платья. Когда с этим было покончено, девушка нервно выдохнула, поворачиваясь к Норингтону. — Ты правда хочешь быть с ней? – женские ладошки сжали ткань рубашки любовника. — Ты знаешь, что не хочу. – Джеймс притянул ладошку девушки к губам, нежно целуя. — Если бы правда не хотел, то ты остался бы со мной! – от нахлынувшего отчаяния девушка выдернула руку, отшатываясь назад. — Т/и, я должен выполнить долг. Брак с Елизабет Суон, это... — Джеймс! Я устала уже от этого! – выкрикнула девушка, пятясь к выходу, — Прощай, больше мы не увидимся! – с этими словами Т/и выскочила за дверь, быстро закрывая ту за собой. Норингтон было ринулся вслед: — Т/и, подожди! – оказавшись в тумане ночной улицы, Джеймс уже не увидел её. *** Холодный ветер дул несильно, но казалось, что продувает насквозь, замораживая душу. Т/ф стояла в толпе людей, не чувствуя ничего. Глаза были покрасневшие, целая ночь рыданий не прошла бесследно, но девушка стояла, непоколебимо смотря вдаль, туда, на губернаторскую семью. Честно, их лица видеть было противно, да и все люди, глупо улыбающиеся и смеющиеся были противны. Девушка видит и глупо улыбающуюся бывшую подругу-Элизабет, и самодовольное лицо губернатора, который явно гордился тем, что вынудил Норингтона жениться на своей дочери. Противные, противные люди. Но Т/и здесь. Здесь, потому, что знает, как Джеймсу важно это звание. Как он этого хотел. Она помнит, как воодушевлённо он говорил ей об этом. И она здесь. Ну вот и громогласные фанфары, и начинается парад. Всё проходит, как в тумане. Т/и буквально ничего не видит, кроме любимого профиля. Норингтон внимательно слушает речь губернатора и... И именно сейчас он должен сделать Элизабет предложение руки и сердца. Но это не правда! Т/и не была эгоисткой, но она знала, она чувствовала, что его сердце пренадлежит ей. Он отдал ей его ещё в первую их встречу. Т/и в последний раз окидывает взглядом его статную фигуру. Идеальная осанка. В последний раз это пренадлежит ей, ей и только ей. Она любит его. Всем своим сердцем, всем своим существом, но никогда, никогда она не сможет быть любовницей. Вдруг она замечает, как рука мужчины нервно сжимает рукоять шпаги. И не только, руки подрагивают, как-будто по нему проходится ток. Голова девушки начинает кружится, к горлу подступает тошнота, здесь ужасно жарко и душно, хоть они и под открытым небом, или так только кажется? Покачнувшись, Т/ф оборачивается, чтобы уйти отсюда, пока не грохнулась в обморок, краем глаза замечая машинальное движение Джеймса. Он.. делает предложение? Боль душит только первые минуты, минуты беспрестанного бега. Уже среди деревьев по щекам Т/и начинают течь слёзы. Все страдания выплёскиваются наружу, прекращая сдавливать грудную клетку. Девушка ревёт в полную силу, всхлипывает и чуть ли не кричит, и ей это не мешает. Пробежав до самого песчаного берега, уже потеряв где-то обувь, шляпку и платок, разодрав подол платья, Т/ф практически ничего не видит из-за пелены слёз перед глазами. Горячий песок, нагретый палящим солнцем, разлетается в стороны, когда по нему пробегает человек. Тёплая вода разбрызгивается в стороны, когда девушка с разбегу входи в неё по пояс. Что-то на дне расцарапывает стопы, но Т/и этого не чувствует. Подол моментально тяжелеет, впитывая в себя воду, и становится похожим на верх платья, пропитанный слезами до неприличия. Горло саднит, глаза щиплет, губы искусаны в кровь. Небольшие волны спокойно зазывают её к себе. «Я буду счастлива..там?» – мысленно спрашивает девушка у них. «Да..» – отвечают волны. «А он.. он будет счастлив здесь?» – губы вновь подгибаются от нового приступа слёз. «Да..» – слышится в морской пене. «Это будет так же больно.. так же, как его свадьба?» – вода покорно окутывает девушку практически по самую шею. Прибрежные воды молчат, они не знают, но чувствуют, поэтому просто забирают девушку с головой. «Я схожу с ума..» Ответом на её вопрос стало резкое сжатие туловища, а затем вдох. Но не воды, как ожидал берег, а воздуха. Рядом слышалось тяжёлое дыхание. Волны резко били по спине, недовольные тем, что у них забирают новую подругу. И вскоре девушка перестала чувствовать воду, только ветер, который обдувал её вымотанное тело, она открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на чём-то, и получилось. Сфокусировалась. На сжатых челюстях, напряжённой шее, на мокрых волосах и нахмуренных бровях. Они уже не шли. Джеймс стоял на берегу, держа на руках Т/ф, и тяжело дышал. Вскоре он повернулся к ней. Его серьёзный взгляд собрал в себе, казалось, все эмоции: страх, гнев, радость, непонимание. Т/и смотрела в его глаза.. а может, ей это всё только мерещилось. А может, она просто дура? Девушка всхлипнула. Норингтон подкинул её на руках, перехватывая поудобнее, и отнёс к стволу упавшего здесь когда-то дерева. Девушка, когда её усадили на бревно, подобрала ноги к себе, обхватывая их руками, жмурясь от боли в порезанных стопах, и смотрела на мокрые штаны мужчины. — Т/и.. – голос прозвучал тихо, но чётко, заглушая звук моря и леса в ушах девушки. Всё, чего она хотела сейчас– это просить прощение. Наверно, у Джеймса, а может и у самой себя. Что это было? Девушка совершенно точно не собиралась погибать, тонуть в морской пучине. Стыдно было перед.. перед собой. И перед ним. Как объяснить всё это, как не выглядеть после всего жалкой в глазах этого достойного мужчины . А он, кажется, читал всё это без её слов. Ветер продувал их насквозь, унося все слова, мысли и действия. Норингтон осторожно, так, будто в его руках находится самое драгоценное во всём мире, приподнял голову Т/ф. — Я буду с тобой. Только с тобой. И не было нужно больше ничего. Девушка нашла в себе силы, податься вперёд, что повторил и Джеймс, когда их губы соприкоснулись. Они целовались, как-будто впервые. Принадлежащие только друг другу. После чего Т/и рухнула на мужчину. Она пролежит в отключке две недели. Он просидит у её кровати две недели. Но она очнётся, – только его, и он вздохнёт с облегчением, – только её.