Не отпускай

Арс постукивал кулаком по грудной клетке, успокаивая свое бешеное сердце, дыхание становилось рваным, а в висках нещадно давило, голова слабела и вот-вот могла упасть прямо на руль, но альфа держался, держался ради Антона. Ради их солнышка. Он несколько раз облизал свои пересохшие губы и чувствовал, как руки начинали леденеть, а глаза темнеть. Перед ним лишь лес и дорога, с ума можно сойти от глупых мыслей. В мыслях сразу всплывают все их бессмысленные ссоры, оскорбления, недели молчания. Жалел, что не мог уделить больше времени мужу, просто побыть рядом. И даже та злосчастная песня, что омега написал после того, как альфа ушел в запой, узнав о том, что у них будет ребёнок. «Я никогда не выну нож со спины. Ведь его мне подарил ты. Это единственный подарок, Который ты сделал мне от всего сердца. А разве у меня есть право выбрасывать его? Буду хранить его на память, огородив спину от других, Чтобы больше никто не посмел ее задеть, Вставив свой тот же устаревший ржавый нож. Ведь это место я берегу для тебя. Кто знает, может, ты снова захочешь сделать мне подарок. Пускай лучше будешь это ты, чем кто-либо другой Я написал твое имя на тыльной стороне руки И каждый день, просыпаясь, я чувствовал, что не один» Сердце предательски сжало, воздух перестал поступать в легкие, слезы текли ручьём, обжигая кожу. Руки еле удерживая руль, вели машину по направлению квартиры, в которой изнемогал в родах его омега. Холодные капли стекают по черным зонтам немногочисленных людей, падая на мокрую землю, где местами протоптаны маленькие ямки с лужами. Небо темное, тяжелое, грозит ливнем вместо мелкого безобидного дождя. Вдалеке раздаются первые раскаты грома, на короткий миг освещая свинцовое небо яркой белой вспышкой. Впопыхах поднимаясь по лестнице, врываясь в квартиру Арс видит перед кроватью пару тройку людей в белых халатах, что юлили туда сюда. Пройдя в глубь, к кровати тело пробила мелкая дрожь, будто электрические разряды пробегают. Кожа на побледневших щеках стянулась от бесконечных слез, в блестящих глазах расползлись мельчайшие алые паутинки. Подойдя еще ближе, и бережно беря за руку мужа, оставляя легкий поцелуй, альфа заговорил. -Как ты солнышко? , -хрипло заговорил Арс, глядя на дрожащие руки, усеянные мелкими ссадинами от коротких ноготков. -Я…кхм…я в порядке, -беззвучно шепчет Антон, притягивая руку мужа к губам, вдыхая невыветрившийся запах сигарет, -Иди поговори с врачом-опустив стеклянный взгляд, и выдернув руку, омега перевернулся на спину, пуская слезу. -Что с ним? -выдыхает Арс, с волнением и надеждой смотря на безэмоциональное лицо врача. -Во время родов у вашего омеги произошёл разрыв матки, вероятность того, что он восстановится мала, особенно в таком психическом состоянии… -увидев непонимание в глазах напротив, врач сглотнул и продолжил-Ваш ребёнок. Он погиб. Так получилось, что пуповина перевязана горлышко, и при попытках вылезти ребенок задохнулся… Приношу свои соболезнования. Сейчас вам лучше…-разговор прервали нестабильные показатели ЧСС*. -У него остановка сердца, готовьте дефибриллятор, -скомандовал врач, начиная делать массаж сердца. Приложив электроды, и накопив разряд врач отдал приказ- РАЗРЯД, — тело омеги пробил заряд в 5000 вольт. После 27 нажатий на грудную клетку Антон открыл глаза. Встав на ватные ноги и подходя к врачу, Арс начал благодарить его, обещая сделать все, чтобы отблагодарить его за это. -Он умрет. Тело слишком ослабло… Мы вас оставим, -громко сказал врач, чтобы все ушли, -Попрощайтесь, пока не поздно-после чего сам удалился из комнаты. Осев на пол возле мужа, обведя дрожащими пальцами еще теплую щеку, в ответ омега смотрит стекленеющими глазами, в уголках которых застыли холодные слезы. В когда-то в необычайно больших зелёных глазах, что всегда хранили в себе неиссякаемое тепло, становится люто холодно и темно. Отчаянно прижимая к себе угасающее тело, словно тот вот-вот упадет. -Малыш…пожалуйста, не отпуская мою руку, хорошо? , -беззвучно шепчет Арс на ухо Антоше. Одна слеза срывается с длинных ресниц, что даже уже не подрагивают, и падает на окровавленную футболку. Притягивая альфу к себе, оставляя сухой и такой горький последний поцелуй на любимых губах. -Я люблю тебя, -ослабевшим голосом шепчет омега, погружаясь во тьму. Пальцы еле сжимают предплечье альфы и в момент обессиленно падают на холодный пол. -я…я тебя тоже, -рыдая говорил альфа. Сердце сломалось. Тепло, что отдавал омега больше, никогда не сможет согреть. Больше не будет утреннего «Я тебя люблю». Больше не будет мило надутых щёчек и глупой улыбки, при прибытии Арса домой… Все… Ты забрал все. Губы слегка дергаются, а взгляд устремлен на кольцо. -Что же мне делать без тебя, солнышко…