Ты — моя судьба

***

Сапп просыпается первым. Его переполняет энергия, несмотря на ранний подъём, ведь сегодня важный день: вчера он отправил на проверку отредактированную им книгу Панита, и сегодня ему скажут результат. Сэйнт никогда не сомневается в своих писательских талантах, поэтому совсем не нервничает! Он тихо выбирается с постели, стараясь не разбудить друга: с утра каждая минута сна дорога, и шустро собирается на работу. И к моменту, когда он уже собирается выходить, из комнаты выходит сонный Галф, смотря на него из еле приоткрытых глаз. — Ключи от машины на тумбе, — зевая, басит Галф, плетясь на кухню. — Не надо, я могу… — Эй-эй, — дерзко начинает Канавут, высовывая голову из кухни. Спорить с Саппом желания нет, поэтому решает уловкой убедить друга взять машину. — Я вообще-то надеюсь, что Мью меня подвезёт, а как он сделает это, если я на машине? — О! Я и не подумал, — обуваясь, хихикает Сэйнт. — Тогда, спасибо, — и, взяв ключи, отправляет воздушный поцелуй Канавуту, выскальзывая за дверь. Ему нравится ездить на машине — так приятно это, что он начинает задумываться о покупке собственного авто. Заезжает по пути купить себе кофе, а потом снова едет на работу, уже готовый принять критику. Вот такой вот он, Сэйнт Сапп, что боится любого замечания в свою сторону, но с уверенностью принимает критику по поводу своих работ. В здание уже заходит уверенно, вежливо здороваясь с коллегами, но вот перед входом в кабинет Кхуна мнётся, но в итоге смело заходит внутрь. — Доброе утро, — радостно встречает парня мужчина, даже поднимаясь с кресла. — Садись, скорее. Сэйнт бегает глазами по комнате, смутившись такой встрече, но садится, внимательно смотря на Сакду. — Я не ошибся в тебе, — начинает громко мужчина. — Я, правда, поражён, Сэйнт, — и прикладывает руку к груди. По Сакде видно, насколько его переполняют эмоции. — Ты из этой книги создал… шедевр. — Да скажете тоже, — шепчет Сапп. — Прук автор же… — Да не рассказывай мне, — машет Сакда рукой, — я читал оригинал, знаю, что там было. Сапп понимающе ведёт бровью, но не комментирует. — Я отдал работу на перепроверку, а дальше, согласовав всё с Зи, её пустят в печать и, — Сакда застучал ладонями по столу, — она станет бестселлером! — Откуда Вы знаете? — уточняет Сэйнт, искренне не понимая. Нельзя же предугадать реакцию людей. — Ох, Сэйнт, с моим опытом… но что там я! Давай о тебе! Ты даже месяца не отработал, но уже выполнил очень серьёзный заказ, причём на отлично, так ещё и в такой короткий срок! Хочу предложить тебе новый! — бодрый голос. — Но он тоже от Прука, — тут уже с сочувствием. Сэйнт замирает, внимательно смотря на мужчину. Сейчас ему дают выбор, и стоит взвесить все за и против, но слишком манит мысль о том, что отношения между ними изменятся, что Зи поведёт себя лучше, что… просто будет лучше. — Давайте попробуем… — Ты меня не пойми превратно, — начинает серьёзно Кхун, — но у меня на запас есть ещё редактор, на случай, если ты вдруг откажешься. — Да это же нормально, — смеётся Сапп. — Не волнуйтесь, я всё понимаю. — Тогда тебе нужно с ним связаться, чтобы назначить время и место встречи, а дальше по старой схеме. — Хорошо, Пи. Я немедленно с ним свяжусь, и постараюсь всё сделать быстрее. — Хороший настрой! Сапп буквально порхает, довольно хихикая про себя. Так приятно, когда тебя хвалят, когда ценят твой вклад! А в книгу Зи он сделал нехилое вложение… Достав телефон, Сапп открывает телефонную книгу, сразу находя Панита. Вот только палец замирает над кнопкой вызова. Снова не решается сделать шаг, ведь в голове неприятный случай вчера. Зи был сильно удивлён, увидев Джосса, и наверняка он сейчас злится на Сэйнта… и что делать в такой ситуации? Ведь работа есть работа, но если вспомнить прошлые встречи. Ах! Угораздило же! Сапп листает вниз, находя номер менеджера Зи (да, и такой имеется), набирая его. — Алло, Джек? Это Сэйнт Сапп. — Да-да, здравствуй! — Мне бы увидеться с Господином Пруком. Когда это… — Ты как чувствуешь, — хихикает парень, — он сейчас свободен! Подъезжай к кафе Rabbits, знаешь такое? — А, да, но… он знает? То есть, вы уже решили… — Так он рядом сейчас! Мы как раз заехали позавтракать. — А, — снова что-то натягивается внутри, — скоро буду, — и сбрасывает, обречённо улыбаясь. Чувствует, что-то будет, ведь вряд ли Зи поймёт, что Сэйнт просто не хотел его разозлить. Плетётся на стоянку, как узник на казнь, совершенно потеряв желание ехать туда. Сейчас он не понимает людей, которые умудряются совмещать личную жизнь с работой, потому что вот у него, например, совершенно не выходит! Даже ехать туда слишком быстро — никак времени не потянуть, но с другой стороны ему так хочется увидеть Зи, услышать его голос, наконец-то понять хоть что-то из того, что между ними происходит. Поэтому с максимально положительным настроем Сапп заходит в кафе, сразу находя смольную макушку за небольшим круглым столиком прямо в центре. «Выльет сок? Или ещё что будет?» — Здравствуйте, Господин Прук, — присаживаясь, вежливо здоровается Сапп, а сам пытается проглотить сердце, что, скаканув, застряло прямо в глотке. — А где… Джек? — неуверенно спрашивает Сэйнт у Зи, который даже глаз от планшета не отрывает. — По делам уехал, — нехотя, сразу чувствуется, и Нонг сжимается. Не зря было предчувствие, что встреча ничем хорошим не кончится. — Мы уже знаем, что… — Хорошо сделал, — вдруг поднимает глаза Панит, смотря на Саппа. — Отредактировал, считай заново переписал, — и грубо бросает планшет на стол. — Что же Вы! — пугается Сэйнт. — Дорогая вещь же!.. — А тебе-то что? — грубит Зи. — Не твои же деньги… — Но всё равно, — взгляд Саппа мечется от планшета до Прука, — это же деньги. Это труд… — Пиздец, — подводит итоге Зи, внимательно смотря на парня. — Ты чего такой странный, словно отшибленный? — а сам просто с любознательной ухмылкой смотрит на Сэйнта, на которого слова действуют моментально. Странный. Отшибленный. Точно. именно это говорили ему те, кто превратил два года его жизни в ад. Это говорили и родители, и сокурсники. Просто странный, а почему? А потому что тихий, а потому что всегда в себе. — Я так понимаю, что моя редактура Вас устраивает, — Сапп складывает руки на столе, изображая равнодушный вид и уверенный взгляд. — Так что я с большим удовольствием приму новый материал, чтобы скорее приступить к работе. — Так не терпится, да? — играет бровью Зи. — А как тебя Джосс отпустил? — Не понял? — Ну, на встречу со мной, — Зи улыбается обиженно и зло, но понять оба этого пока не могут. Эмоции берут верх. — Не заревнует? Мало ли, вдруг я всё-таки твой рот натяну. — Да? Учитывая с какой частотой свой рот открываете Вы, то и натянуты тоже будете Вы, — первый раз Сапп отвечает Пруку так уверенно и дерзко, позволяя себе разозлиться и дать этой злости выход. У Прука пропадает дар речи. Губы открываются и закрываются, пытаясь хоть что-то произнести, но слов не находится. — Я могу получить флешку? — Знаешь, — вдруг с улыбкой начинает Зи, — я просто не перевариваю таких как ты, — и со злостью смотрит на Нонга, который теряется от такой атаки. — Думаю, это взаимно. — Да? — Зи заводится. — Да я в разы лучше тебя. Сэйнт нервно прыскает. — Тебе пять лет что ли? Или у тебя комплекс неполноценности? — повышает голос. — И это ты мне говоришь? Заткни свой рот и щемись по углам дальше, — дерзко улыбается Зи, совсем теряя контроль над эмоциями. — Голову лечи, псих, — сквозь зубы шипит Сапп, вставая с места. — Неудачник в душе и моральный урод, который свято верит в свою непревзойдённость, — и просто молится всем богам, чтобы не разреветься перед Пруком. — У тебя давно голос прорезался? — подрывается следом Панит, наклоняясь вперёд. — Он и не затихал! Не позволю унижать себя такому как ты! — да, гнев наконец-то выходит из Сэйнта, и заведён он настолько, что даже вены на лбу заметно напряглись. — Правда? — голос Зи становится спокойным и глубоким. — Но я же вижу, как ты смотришь на меня. У тебя, — и склоняется ещё ближе, чтобы их лица находились в паре сантиметрах, — всё на лице написано, — произносит с усмешкой, словно что-то глупому ребёнку объясняет. Сапп вздрагивает, секундно паникуя, но сразу же находит верный ответ: — Но это ты меня поцеловал. Фраза, брошенная прямо в лицо, моментально успокаивает Зи. От былого гнева и язвительности не остаётся и следа, а рядом крутится официантка, вежливо прося успокоиться, дабы не пугать гостей. Сапп хватает со стола телефон, быстрым шагом покидая кафе. Плевал он на эту работу, плевал он на этого Прука! Чтобы он ещё раз позволил себя унизить?! Но слёзы жгут глаза, и это слёзы по настоящему горькие, потому что слабая надежда, что так грела Сэйнта, что давала возможный вкус счастья, остриём пронзила сердце, и стало ясно всё. Сэйнт так хотел понять, что между ними происходит, и он понял. Теперь понял. Садится в машину, громко хлопая дверью и, запрокинув голову, пытается сдержаться слёзы, которые, впрочем, всё равно текут. Ну и ничего! Слёзы вымоют всю грязь из души и сердца, и обязательно будет легче! И Сэйнту очень хочется оправдать поведение Зи, придумать тысячу причин, чтобы сказать себе, что вся грубость и злость, это такое проявление ревности и желания приблизиться к нему, но… Сэйнт не может! Может быть и ему стоит работать надо собой, своей личностью, но Зи стоит начать расти! Да, попросту взрослеть, ведь таким образом он может остаться и один. Сэйнт проводит в таком состояние около часа, прежде чем собирается духом, позвонить начальнику. Извиняется, что не сможет работать с Пруком снова и что сильно сожалеет, что подвёл компанию. Хотя у Сакды отношение к этому проще. Он понимающе смеётся, ведь был готов к такому исходу. «Это не трагедия, Сэйнт! Не переживай так сильно! Я отправлю тебе сегодня около сорока пяти файлов: это статьи, которые нужно до четверга включительно отработать и отправить мне!» Сапп не знает, кого благодарить за такого начальника, потому что знает, что далеко не каждый бы был таким понимающим. Он возвращается домой разбитый, и в груди больно, потому что понимает: он влюблён в Прука, и это чувство слишком сильное и чистое, чтобы не было так больно от происходящего.

***

Проводив Сэйнта на работу, Галф начинает собираться на свою. Настроение отличное, а это значит, что день обречён на успех! Он всё-таки позволяет себе перед выходом слегка припудрить носик и с радостью отправляется на работу. Ему сегодня везёт, ведь и автобус попадается полупустой, и доезжает быстро. возле входа встречается с Тоем, который тоже только что приехал. — Кого я вижу, — счастливо улыбается Той, налетая на друга. — Ты сегодня рано! — Что это ещё значит! Как обычно — вовремя! Оба смеются, поднимаясь на нужный этаж. Обсуждают выходные и досадно стонут, когда заходят в нужный зал. — Ну ё-моё, — хнычет Той, — зачем я сюда вообще устроился? — Здесь хорошо платят? — печально уточняет Галф, идя вслед за другом. Они садятся на свои места, и пока загружаются компьютеры, начинают разбирать документы, проверить и проработать которые им сегодня нужно. Офисный день — жаркий день, изматывающий день, и Канавут всерьёз задумывается, что сильно прогадал с профессией. Ему тут не нравится, совсем не нравится, а он даже и месяца не отработал. К обеду не выдерживает и идёт в буфет, заказывая себе сочную булочку с апельсином и большую кружку кофе. Сил прибавляет, поэтому с новыми силами идёт за своё рабочее место, где его поджидает неожиданная новость. — Тебя Пи’Мью к себе вызывает, — испуганно шепчет Галфу Той. — Меня? Зачем? — Не знаю, может ты где-то ошибся… Канавут смешливо смотрит на приятеля, качая головой. Объяснять он ничего ему точно не будет, поэтом молча отправляется в кабинет Суппасита. — Можно? — заглядывает он внутрь. — Заходи, — громкий голос. — Вы что-то хотели, Пи? — Галф становится перед столом Мью и смотрит на него так, словно они первый раз видят друг друга, хотя чувствуется, что это очередная забава. — Хотел, — кивает Мью, — подойди. Галф послушно шаркает к Суппаситу, внутри сгорая от азарта и желания прикосновений старшего. Мью берёт за руку Нонга и тянет на себя. Канавут, испуганно пискнув, падает на колени Пи, а щёки наливаются румянцем. — Пи’Мью-ю-ю, ты что, — притворно пытается выбраться из объятий Суппасита, а сам, на самом деле, лишь удобнее устраивается на его коленях. — А что я? — самодовольно улыбается Суппасит, позволяя себе положить ладонь на чужое бедро. — Просто соскучился. — А если кто-то увидит, — бормочет довольный Галф, начиная играть с галстуком. — Никто не зайдёт в мой кабинет без стука, — уверяет Суппасит, резко поворачивая стул спиной ко входу. — И всё-таки, — обнимает Канавут рукой Суппасита. — На работе не стоит так себя вести… — Но ты же сам жмёшься ко мне, — нахально хихикает Мью, уткнувшись носом в шею Галфа. Тот заливается краской, возмущённо пыхтя. Он пытается встать со старшего, но тот лишь проворнее обнимает его, позволяя своим губам скользнуть по выступающей вене. И Галф замирает. Сердце пропускает глухой удар, и сотни тысяч слабых электрических разрядов пронзают его. — Я не жмусь, — защищается он. — Это ты меня прижимаешь, — а сам отклоняет голову, давая Суппаситу больше возможности для действий. Суппасит молчит, водя губами по нежной коже, борясь с соблазном попробовать её на вкус. Но рабочий день быстро даёт о себе знать, ведь раздаётся телефонный звонок. — Чёрт, — ругается Мью. — Да ничего, — слабо смеётся Канавут, слезая с Пи. — Я пойду работать. — Подожди, — чётко, — да, минутку, — на звонок, — ты сегодня на машине? — Нет, Пи, — невинно хлопает глазками. — Тогда, я отвезу тебя? Галф кивает и, выходя из кабинета, надувается от счастья, словно шарик, готовый вот-вот взорваться. Он плывёт на своё место, а в голове уже мысли о скором окончании рабочего дня и о возможности быть рядом с Мью наедине. — Ты чего радостный такой? — удивляется Той, когда Галф подходит к своему столу. — А? да просто настроение хорошее, — отмахивается Канавут, не переставая улыбаться. — Он тебя ругал или хвалил? — не унимается Той. — Похвалил он меня, похвалил, — лукавит Канавут, снова берясь за документы. Предпочитает не обращать внимания на недоверчивый взгляд Тоя, сосредотачиваясь на работе. Но если Галф думал, вернее рассчитывал, что Той его оставит в покое, то ошибся. И парень буквально до пяти вечера пытался допытаться у Галфа, что же всё-таки от него хотел Мью. — Уже уходишь? — удивлённо спрашивает Той. — Ещё десять минут! — У меня дела, — врёт Канавут, которого расспросы приятеля уже успели достать. — До завтра! — и в спешке уходит, не давая шанса Тою завалить его новой порцией вопросов. Он, как можно шустрее, спускается на парковку, боясь наткнуться на кого из коллег. Рука, обхватившая его талию, пугает Канавута так сильно, что он подпрыгивает на месте, приглушённо пискнув. — Это я, — умильно смеётся Мью, чуть толкая Галфа вперёд, начиная движение в сторону машины. — Зачем так пуга-а-ать? — бормочет Канавут. — Кто же знал, — наигранно сожалеет Суппасит, открывая дверь автомобиля, — что ты такой трусишка?.. — Мью, — шипит Галф, легонько ударяя старшего в грудь. Тот лишь усмехается, закрывая дверь за севшим Нонгом, и отправляется на своё место. — Как день прошёл? — мягко интересуется Суппасит, выезжая со стоянки. — Устал очень, — хнычет Канавут. — Я не думал, что работать в офисе так трудно! — Да ладно тебе, — хохочет Суппасит. — Сиди и бумаги копай. — Кажется, я просто ошибся с профессией, — поник Канавут, смотря себе под ноги. — Как насчёт ужина сегодня? — спрашивает Суппасит, стуча пальцами по рулю, желая отвлечь Нонга от грустных мыслей. Этот жест привлекает внимание Галфа, и он подвисает, смотря на эти длинные, изящные пальцы. — Галф? — А?.. Да, можно, — и смущённо кивает, смотря вперёд. — Тогда, — задумчиво тянет Мью, — ты сейчас переодеваешься, и мы едем в ресторан? — Сразу? — удивлённо вскрикивает Канавут. — А что такое? — усмехается Суппасит, не понимая, в чём трудность. Галф фыркает, ничего не отвечая. Глупый старший не понимает, что для того чтобы подготовиться к свиданию, нужно кучу времени! А тут всего лишь десять минут! Какие каторжные условия… Хотя, ему ли жаловаться? Щёки быстро округляются, потому что улыбку пытается сдержать, поджимая губы. Но Мью это замечает, довольно выдыхая. Всё идёт хорошо и правильно, ведь оба чувствуют себя гармонично и счастливо друг с другом, уважая и не торопясь, а о чём ещё можно мечтать в здоровых отношениях? — Давай, шустрей, — прикрикивает Суппасит Канавуту, который выходит из подъезда рядом с домом. — Я чуть отъеду, — и показывает пальцем на свободное место. — Я быстро! — и быстрым шагом залетает в подъезд, кажется, не совсем осознавая, что сейчас они поедут официально на официальное свидание! — Сэйнт? Ты дома? — громко спрашивает Канавут, разуваясь. — Сэйнт? — А, да! — приглушённый ответ из ванны, и включается вода. — Я сейчас. Галф хмурится, подходя к двери, и слышит шмыганье. — Ну-ка открой дверь! — барабанит Галф. — Что он опять сделал?! — он почему-то даже не удивлён, а эмоции, что резко испытал от понимания, тоже до отвращения привычны. — Нет-нет, — запинается Сапп. — Всё хорошо! — Дверь открой! Тихий щелчок, и Канавут толкает дверь. И не особо удивляется, находя друга с опухшими красными глазами. — Я, блять, в шоке, но не в шоке. — Я не из-за него плачу, — тихо произносит Сапп, умываясь. — Я плачу из-за себя. — Это ещё как понимать? — Я плачу, потому что сам себе напридумывал ерунды про нас, а реальность оказалась слишком реальной… — и горько усмехается. — Сэйнт, — выдыхает Галф, — ты слишком всё близко к сердцу принимаешь. Так нельзя, пойми. Ты свою душу и психику по чём зря уродуешь, как же ты не поймёшь… — Да нормально, — высмаркивается, — как у тебя день прошёл-то? — Меня Мью на ужин пригласил, но я лучше откажусь. — Почему? — Я с тобой побуду. — Не надо! Ты чего? Ты же так хотел! — Но Сэйнт, — Галф озадаченно смотрит на друга. — Да я в порядке, Галф, — вяло улыбается Сапп. — Сколько ещё ты будешь нянчиться со мной из-за моих истерик? Я же понимаю, что это неправильно… — Замолчи, — повышает Галф голос. — Когда другу тяжело, разве я не должен быть рядом? — Да мне тяжело из-за себя самого! Никто не виноват же… — Прук виноват! Вот оно, запретное слово, и губы Саппа дрожат. — Ты можешь… просто идти на свидание с Мью? — Сэйнт сдерживается, упрямо смотря на Канавута. — Хорошо! И уходит, громко хлопнув дверью. Сэйнт поворачивается к зеркалу и, скуля, облокачивается на стенку, сползая вниз. Его трясёт, а слёзы сплошным потоком льются из глаз. Так не должно быть, так неправильно, и тошнит от самого себя, противно от собственной слабости и никчёмности. Просто… почему он таким родился? Почему именно сейчас начинают всплывать тяжёлые воспоминания, почему именно сейчас всё валится в огромный валун, катить который в гору, Сэйнту не под силу. Этот страх жизни, что преследовал Саппа в подростковом возрасте, снова маячит на горизонте, а рядом и депрессивный психоз. Всё то, что так хочется парню, всё то, что чего он хочет, словно специально издевается над ним, дразня, но не дозволяя получить себя. Снова и снова. Почему он должен проходить через это? Разве он не понимает, что дело в нём, что дело в его отношение к себе и к людям, к словам и поступкам? Понимает, конечно же, но что ему сделать с собой, когда он вот такой вот слабый и… Ах! Это невыносимо! И невыносима мысль о том, что никогда не найдётся тёплого угла с уверенным и сильным человеком, который сможет любить его так сильно и честно, что захочет и сможет уберечь от этого жестокого мира. Но никто не сможет помочь тебе стать сильнее и преодолеть все трудности, кроме тебя, ведь только твоё желание — решающее. Он слышит, как Галф собирается, и слышит, как хлопает входная дверь, и только после этого Сэйнт выходит из ванной и плетётся в постель, где, закутавшись в одеяло, засыпает. Канавут раздражённо ходил по дому, наспех одеваясь. Он злился на Сэйнта совсем не потому, что тот снова плачет, чувствуя себя уязвлённым, а потому что жизнь, от чего-то, жизнь у его друга на самом деле складывалась мрачнее, нежели его, и Галф очень хотел ему помочь, советом и делом, но не мог — не влезть ему в его шкуру, и прожить жизнь по своему уставу. Канавуту хотелось зайти к Саппу, успокоить его, но духу не хватило: снова видеть его разбитым, снова понимать, что помочь он не может, потому что Сэйнт его не слышит. Галф ведь не врал, говоря, что дело в Пруке. И как злило, что Сэйнт не хотел признать это, обвиняя себя. Снова! Они жили спокойно, Сапп был в порядке, до встречи с Панитом, а теперь… Рука Галфа отрывается от дверной ручки, и он быстрым шагом покидает квартиру, не желая сильнее распалять глупость. — Что-то случилось? — спрашивает Мью, стоит Галфу сесть в машину. — Поссорились. — Из-за чего? — Не хочу говорить. — Хорошо, давай поговорим о том, что тебе нравится, — с лёгкой улыбкой начинает Суппасит, желая не портить вечер. — Я люблю плюшевые игрушки, — без особого интереса. — Это мило, — посмеивается Суппасит. — Я не люблю приторно-сладкую еду, но пью кофе с четырьмя ложками сахара, хотя чай и вовсе без него пью. Люблю маленькие розы, а ещё обожаю сладкую вату и вяленую рыбу. — Ты почему такой милый? — с переизбытком эмоций, умиляется Суппасит. — Ну хватит, — наконец-то улыбается Галф, — не милый я! — Да-да. — Хм, — складывает руки на груди. — Хотя, да. Я самая настоящая прелесть! — О-о-о-о-ой, — расплывается в улыбке Суппасит, — не своди меня с ума… Галф вскидывает брови, мол, да, я такой, но что поделать, а потом, успокоившись, понимает, что неправильно повёл себя с Сэйнтом. Не стоило так говорить, да и вообще оставлять его одно. У Саппа лёгкое биполярное расстройство и депрессивный психоз, мало ли что ему в голову взбредёт, а если он сделает с собой что-то? Опять… Нет-нет-нет!!! Он не совершит эту глупость снова, ни за что, Галф уверен. Наверное. — Малыш? — ладонь Суппасита опускается на колено, возвращая Канавута в мир. — Приехали, говорю. Галф смущённо улыбается, отстёгивая ремень безопасности, и, выйдя из машины, сжимается. Rionel. Один из лучших ресторанов Тайланда. Как и цены. — Ты серьёзно? — шёпотом уточняет Галф, останавливая Суппасита за руку. — Что? — не понимает Пи, но заметив явно мнущегося Нонга, подходит ближе. — Всё нормально, я тут часто бываю. — Но я нет, — лёгкий укор. — Я не привык к таким местам, Мью. — Да хватит тебе, — Суппасит приобнимает Нонга, и кажется, Амур вонзает в его сердце острейшую и точнейшую стрелу — какая наивность и скромность! — Пожалуйста, — с надеждой в голосе, — давай пойдём в другое место? Я даже одет кое-как… Мью поднимает брови, а самого так и тянет громко рассмеяться. Какой же он милый. — Я думал, что тебе понравится. — Прости, — опускает голову Канавут, — но сейчас я не готов… это… слишком… — Хорошо, — выдыхает Мью, а внутри него бушует целый ураган умиления и гордости за Галфа. — Куда пойдём? Здесь, вроде, есть обычные кафе… — Пошли, просто пройдёмся? — Галф берёт Суппасита за руку, мягко улыбаясь. Пи кивает, и они начинают медленное движение вперёд. Они идут не спеша по небольшому тротуару, вымощенному красным камнем, а вокруг сгущается бархатный сумрак, согревая своим прохладным цветом, пока лёгкое дуновение ветра наполняет воздух едва уловимым запахом листвы. Их пальцы плавно переплетаются друг с другом, и всё это кажется таким правильным и уютным, что трепет с озорством вынуждает разум помутниться. Что Мью распирают чувства, что Канавута, и можно сказать, что разные причины, главное, что исток один. Они общаются на непринуждённые темы, которые никак не кончаются. А ведь и показаться не могло, что у таких разных людей, может быть столько общего. И что на самом деле поражает Галфа, так это та лёгкость, с которой они нашли общий язык. Не то что бы Канавут заложник стереотипов, но всё-таки бизнес есть бизнес, и вряд ли добросердечные и наивные люди могут достичь таких высот, как, например, Суппасит. Да он и с виду грозный, да и начальник строгий. Это Канавуту достаются его игривые и ласковые взгляды, а другим лишь холод и прицельность: Суппасит всё контролирует, всё проверяет. Качество работы не может быть ниже ста процентов, а работники его компания, отбираются, представьте себе, только после теста у психотерапевта. Мью убеждён, что люди с устойчивой и здоровой психикой, смогут работать долго и качественно, а также плодотворно. Но что-то мы отклонились от темы. — Давай сюда зайдём? — вполголоса спрашивает Канавут, кивая в сторону какого-то кафе. — Выглядит не плохо. — Но если я отравлюсь, — хмыкает Мью, — отхаживать меня будешь ты. — Да я с радостью, — гордо фыркает Канавут и, пройдя вперёд виляя задом, заходит первый, точно зная, что пара золотистых глаз прикреплена к округлой части его тела. Они садятся за небольшой столик в углу помещения. Мью с интересом рассматривает место, ведь уже и не припомнит, когда бывал в таком простом месте последний раз. Приятная ностальгия с позволительной остротой от грусти нежится в груди Мью, и он тяжко вздыхает. — Не нравится? — перепугано спрашивает Канавут, убирая меню. — Просто ностальгия нахлынула, — отрицательно качает головой и, дождавшись, пока Галф сделает заказ, продолжает, — когда учились в универе, часто с парнями в такие места ходили. — А сейчас что? — Канавут подпирает подбородок руками, желая послушать о жизни Суппасита. — Ну сейчас ты видел, куда мы ходим, — хмыкает Мью, как-то совсем просто смотря на Нонга. И это неплохое просто, а… обычное. Ну как же сказать! Словно Мью тот Мью, о котором сейчас вспоминает — не глава компании, не один из богатейших людей страны, а обычный парень-студент, перед которым открыты горизонты. Простота всегда покоряет сильнее, ведь в ней и есть истина. Сердце загрохотало, тело наполняется воздушностью, а трепет в груди густым жаром наполняет душу, и чёрт возьми, Галф, кажется влюбился. — Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Мью, смотря на покрасневшего парня. — Всё хорошо, — тихо отвечает Галф, улыбаясь подошедшему официанту, — спасибо большое! — Надо как-то собрать их все и привести сюда, — тихо говорит Мью, начиная есть салат. — Ты был хулиганом? — ухмыляется Галф, пробуя заказанную еду. — Вкусно. — Нет, но я был вспыльчивым. Очень. — Так мне стоит бояться тебя? — смеётся Галф. — Тебе стоит меня бояться, если я только ревную, — тихо отвечает Суппасит, пристально смотря на жующего Нонга, — но ты же не дашь мне повода, да? Галф застывает на месте, не зная, что и отвечать. Это вроде и приятно, но в тоже время и страшновато. Мью хотел впечатлить Галфа, показать свою серьёзность и искренность намерений красивым и дорогим поступком, однако Канавут и так верил ему. Достаточно просто быть рядом, а всё остальное не важно, ведь, какая разница, где ты набиваешь свой желудок, если рядом дорогой твоему сердцу человек? Суппасит отвозит Галфа домой, перед прощанием нежно гладя Нонга по щеке. И хочется, и не можется — в голове, но рука всё равно тянется, а большой палец позволяет себе шалость — огладить часть нижней губы Галфа. От этого движения Канавут отправляется в полёт, а вот Мью оказывается приземлён сокрушительной тяжестью своих порочных мыслей. Он резко одёргивает руку и, пожелав добрых снов, провожает младшего взглядом, громко опуская голову на руль. Кажется, он запутался. В желании показать свою искренность и не спугнуть Галфа, Суппасит совсем не понимает, когда можно уже делать следующий шаг. Галф же не думает об этом. Его всё устраивает и даже больше: он уже ждёт, когда же прозвучат заветные слова, когда эти губы коснуться его… — Сэйнт? — тихо, себе под нос, спрашивает Канавут, закрывая дверь. В квартире намного прохладнее, чем на улице, да и темно. Видимо, Сапп спит. Крадясь как мышка, Канавут проскальзывает в спальню, замечая спящего друга. Не будет никакой бочки мёда, тащите дёготь! Укол вины пронзает сердце, и Галф, раздевшись, забирается под одеяло, закидывая ноги на друга. Он жмётся к нему всем телом, устраиваясь удобнее, и когда на его руку ложится ладонь Сэйнта, Канавут облегчённо выдыхает, позволяя себе расслабиться, закрыть глаза и заснуть. Они оба живут полноценной жизнью — эмоции и события, так что отдых им просто необходим.