i'm lucky i found you

Чонгук прячется за самым последним столом. Просто забирается под деревянную столешницу, будто в нём нет метра восьмидесяти и внушительной мускулатуры. Чонгук не трус вообще-то, но мамины слова помнит очень хорошо. Она всегда говорила, что встреча с альфой может пройти очень плачевно. А Чонгук мальчик послушный. Только-только почуяв необычный аромат, исходящий непонятно откуда — завертел по сторонам головой. А потом словно обжёгся о чужой пронзительный взгляд, заставивший его юное сердечко пуститься вскачь. Чонгук действовал быстро — встрепенулся, дёрнул плечами, и полетел со всех ног на следующую лекцию, оставив своего друга Чимина щёлкать челюстью и удивлённо пялиться себе вслед. И вот он сидит под столом. Согнулся в три погибели, уткнувшись носом в колени. Несколько человек то и дело оглядываются на него, но Чонгук шикает, отгоняя от себя внимание, потому что аромат вроде как начал сгущаться. И вдруг внезапно: — Приветик?.. Чонгук дёргается так, что ударяется темечком о столешницу. Его глаза округляются, а дыхание учащается. «Боже мой, боже мой!» — бьётся в его голове. Кто же знал, что в один прекрасный день он встретит настоящего альфу? То есть, самого настоящего. Их же днём с огнём не сыщешь! Да и таких, как сам Чонгук, омег, редко можно встретить. Ведь человечество отодвинуло на второй план своё звериное начало. Только у альф и омег волк не уснул, а продолжал бодрствовать, заставляя своего носителя чувствовать гораздо больше. — Я тебя напугал?.. Прости. Просто… А, знаешь, давай так: я — Тэхён. И я впервые встретил омегу. Эм... Ты очень хорошо пахнешь и… Ну… Быстро бегаешь?.. Этот Тэхён… Он выглядит как самый обыкновенный студент. То есть, у него нет огромных клыков, жара в глазах и подавляющей ауры. Этот Тэхён пахнет… Одуванчиковым мёдом. Травянистым запахом луговых трав. Крапивой и немного мятой. А ещё самую малость гречихой. На альфе надета рубашка в яркую, ядрёно-жёлто-зелёную клетку. И чёрные джинсы, свободно сидящие на голенях, но отлично обтягивающие бёдра. — Может быть… Ты выберешься оттуда?.. — снова подаёт голос Тэхён. А потом добавляет немного тише: — На нас все пялятся. — Руку, — вместо этого грубо требует Чонгук. Он не хочет вести себя так некультурно, но что-то внутри, что-то дикое и необузданное диктует свои правила. Альфа же беспрекословно повинуется. Чонгук цапает запястье, потянув чужую ладонь к себе поближе. Запаховая железа находится прямо на пульсе, и он утыкается в неё носом, глубоко втягивая в лёгкие воздух. Чонгук даже рот приоткрывает, но вовремя останавливается, только клацнув зубами. — Прости меня, пожалуйста, — тихо шелестит он, разжимая пальцы и всей душой желая сгореть на месте. Он же ведёт себя как какой-то дикарь! Не альфа, а он, омега Чон Чонгук! — Ничего, горошинка. Я тебя понимаю. Мне тоже хочется тебя затискать и всего обнюхать. Но не при людях же, да? Дашь свой номер? Чонгук сомнамбулой вытаскивает телефон из заднего кармана, изогнувшись под немыслимым углом. Альфа быстро что-то вводит в нём, а потом возвращает обратно. Его широкая белозубая улыбка вызывает внутри какой-то необъяснимый трепет. Каштановые волосы забавной волной омывают скулы. Причёска лишь чуть длинновата, но отлично подходит, делая черты лица мягче, выделяя большие раскосые глаза и оливкового цвета кожу. Чонгук стремительно краснеет, запылав щеками. — Я пойду, — ухмыльнувшись, говорит Тэхён. — Но мы ведь созвонимся, правда же, горошинка? Чонгук мелко кивает, наблюдая за тем, как альфа поднимается на ноги, а после уходит, оставляя после себя приятный шлейф аромата. У Чонгука бьётся всего две, но самые отчаянные мысли в голове, первая из которых просто вопит: «Горошинка?! Серьёзно?!» А вторая же является более рассудительной: «Как, чёрт возьми, мне теперь отсюда выбираться и смотреть в глаза своим сокурсникам и преподавателю?!»