За кадром

      — «Пыль с небес теперь драгоценная, излечит крылья раненой птицы. Добавьте толченое золото и метеоритную пудру, а затем капните смесь на перо.» — Габриэль чётко следовал инструкциям из гримуара. Хоть перевод записей достался им огромной ценой, он не мог не радоваться. Ещё чуть-чуть и он починит брошь Павлина! Две капли зелья упали в трещины броши и растеклись, заполняя их. — Талисман, восстановись! — произнес Габриэль, наблюдая за тем, как брошь взлетела в воздух и ярко засияла.              — Как новенький, — констатировал он, разглядывая талисман со всех сторон. — Идеально, можно использовать без опаски, — как только Габриэль приколол талисман к рубашке, перед ним возникла Дуусу. Как всегда шумная, суетливая и радостная.              — Ооо, кажется, мне гораздо лучше! Что произошло? — воскликнула она, несколько раз переворачиваясь в воздухе. — Нууруу! Ой, надо же, у меня всё совсем смешалось в голове. Мне будто приснилось, что я попала в плохие руки.              — Прости, подруга, — Нууруу обречённо вздохнул, метнув быстрый взгляд на Габриэля. Тот никак не отреагировал, продолжая разглядывать брошь, — боюсь, что этот кошмар ещё не закончился, — грустно произнёс он, думая о всём, что происходило в последнее время.              — Дуусу, распускай перья! — скомандовал ей Габриэль, решив наконец опробовать этот талисман. Его сила была так похожа на силу Мотылька и, в тоже время, значительно отличалась. Его всегда впечатляло то, что делала Маюра и сейчас он хотел сам попробовать это.              Ощущения от трансформации были приятными. Вместе с этим его больно кольнула мысль, о том, как страдала Натали, а он ни разу достаточно сильно не захотел её остановить. Ведь это было так удобно… Но она же сама хотела помогать… Эти мысли всегда вытесняли сожаление из его сознания, оставляя лишь горький осадок, который, однако, не мешал Габриэлю, или же Бражнику, продолжать своё дело. Тёмный Павлин взглянул на свое отражение в стекле, костюм приобрёл новый дизайн и глубокие синие оттенки, подчёркнутые малиновыми деталями, но остался таким же зловещим. Выглядело неплохо, разве что слишком длинный край пиджака выглядел немного странно и неудобно. Павлин одним ловким движением раскрыл веер, привыкая к ощущениям от нового оружия. По сравнению с тростью это было слабовато, однако он и не собирался сражаться с героями лишь с этим талисманом.              — Хозяин? — Нууруу хотел что-то спросить, но его тут же затянуло в талисман, который Павлин спрятал во внутренний карман пиджака. К нему вдруг пришла одна мысль. Открыв окно, Тёмный Павлин выскочил на крышу и плавным движением спустился вниз, к окну в комнате Натали. Она, устроившись на кровати полулёжа, печатала что-то на планшете. Даже несмотря на болезнь, продолжала работать. Услышав стук, она не сразу поняла, что происходит, а увидев Павлина, перебирающегося через подоконник, очень удивилась.              — Габ… Габриэль? — с неким сомнением спросила Натали. В последнее время у них было столько неудач и она иногда уже начинала терять веру, что у них хоть что-нибудь получиться. Разобравшись с переводом гримуара, невозможно было сразу приступить к созданию зелья, ведь для него пришлось заказать несколько довольно редких ингредиентов и они до последнего не знали, подойдёт ли всё это.              — Да, всё получилось! — торжествующе ответил он, улыбаясь. Гордость от успеха буквально распирала его и, поддавшись какому-то необъяснимому желанию, Павлин пару раз покрутился перед Натали, показывая свой костюм со всех сторон. Казалось бы, какая глупость, но он не мог этому противостоять, она должна была это увидеть.              — Я так рада, — Натали тоже улыбнулась в ответ, сев на кровати ровнее. Павлин приблизился, чувствуя, как в талисмане отразились нотки её искренней радости и… восхищения. Обычно, он запрещал себе считывать её чувства, иногда улавливая лишь поверхностные эмоции, но сейчас всё произошло само собой. — Если вышло это, то получиться и всё остальное. Ты обязательно справишься.              — Спасибо, Натали, но ничего бы не было без тебя, — Павлин присел на край кровати, взяв Натали за руку. — Я безгранично благодарен тебе за всё, что ты сделал и чем пожертвовала, чтобы я хоть немного приблизился к своей цели, — он коснулся губами тыльной стороны её ладони, оставляя на коже мягкий поцелуй. Покалывание в брошке от её эмоций усилилось и Павлин не хотел этому противостоять, радуясь, что Натали разделяет с ним момент. Чувства, что накатывали проникали всё глубже, приятно сплетались с его собственными, рождая тёплый отклик внутри. — И я обещаю, что найду способ вылечить тебя, чего бы мне это не стоило.              — Я знаю, — Натали нежно коснулась ладонью его щеки, — я верю… Габриэль, а что с твои костюмом? — вдруг неуверенным голосом произнесла Натали. Она не сразу заметила это, очарованная его действиями и словами. В этот момент Павлин понял, что его пышный неудобный хвост совершенно сам по себе раскрылся огромным веером у него за спиной. Он и не представлял, что он такой огромный и красочный — невероятные малиновые узоры украшали каждое перо и этим подчеркивали такие же узоры на пиджаке. С точки зрения дизайна это было необычайно красиво, однако сейчас это было ужасно смущающе.              — Извини, я не… — он запнулся, не в силах подобрать слов. Это было ужасно смущающе, ведь у настоящих павлинов подобное поведение должно впечатлять самочек и Натали не могла об этом не догадаться. Он не понимал почему вдруг это произошло и попытался опустить «хвост», но материал будто затвердел и совсем не поддавался. Зато с каждым его движением перья красиво колыхались, демонстрируя весь свой шик. — Я… я не знаю, это, наверное, Дуусу шалит, — оправдание звучало нелепо, но ничего другого он сказать не мог.              — Наверное, тебе стоит детрансформироваться, — предположила Натали, смущённо отводя взгляд. Кивнув, Павлин кое-как выбрался назад через окно и исчез на крыше. «Но с моим же костюмом такого никогда не случалось», — подумала Натали, медленно подходя к окну и закрывая створки. «К счастью». Ведь это бы стало полным крахом. Она так долго и бережно скрывала свои чувства, что такая нелепость, да ещё и во время битвы, стала бы катастрофой. Однако увидев, как раскрылся хвост Габриэля, стоило ей только коснуться его, Натали не могла не думать о том, что он испытывает к ней. И как бы она не давила мысль, что он неравнодушен к ней, та уже поселилась в её сердце.