Разрядка

      В тот вечер об нее будто вытерли ноги. Раздавили и сровняли с сырой землёй. В тот вечер в блондинке умерла маленькая девочка, ребенок, который так отчаянно верил в чудо… Даже после того, как мир её ломал, она вставала и шла дальше, не переставая улыбаться окружающим и друзьям. Да, она пила, заглушая боль. Но та боль не сравниться с тем, что ощутила Кузнецова в тот самый злополучный вечер. Всегда отвечая на вопрос: — Зачем ты бухаешь? Ещё такая малая, а уже водку глушишь, — блондинка спокойно брала стопку и опустошая полностью хмурилась. — Веришь, я ненавижу вкус алкашки в принципе, мне просто нравиться быть пьяной, — на лицо ползла довольная улыбка, так как предстоящий кайф и кураж будоражили все внутри.        Сейчас же Бэлла не пьет. Больше не поторопится к алкоголю. Не подойдёт к наркотикам и на метр, даже зная, где находится клад. Всё это пережитки того вечера, который полностью отбил желание быть под чем-то и терять контроль над собой. Возможно, то, что сломало её окончательно. Просто убило, заставило переродиться и посмотреть на свое новыми глазами. Без сказочной эйфории. Возможно, именно то, что произошло, заставило девушку отречься от тусовок и раздолбайства. Возможно, это заставило ее повзрослеть. А как вы знаете, взрослеем мы тогда, когда в нас погибает ребенок. В тот вечер ее внутренний ребенок даже не молил о помощи, он всё ещё верил чудо, но потом сам добровольно пустил себе пулю в висок.         В тот вечер девушка поняла, что худшее прощание то, которое ты не ожидаешь. Прощание, когда ты даже не можешь толком понять, что произошло. Тебе вроде никто ничего не обещал, а ты дал свое обещание. А ведь не было красивых слов, действительно. Все было как в тумане, но хотелось верить в лучшее. Полгода назад она смотрела на жизнь так, словно ты — то самое яркое солнце на небе, а теперь смотрит так, будто это солнце зашло за тучи и пропало с небосвода. Худшее прощание это не долго лить слезы. Это то, которое ты боишься больше всего. Ты чувствуешь, как оно просачивается в каждую частицу твоего сердца, и ты пытаешься молчать, потому что буквально не можешь вздохнуть.        Ты сдерживаешь свои слёзы. Пытаясь заменить их словами, полными злобы, словами, которые ранили бы его сильнее всего. «Всё прекрасно, уходи, да господи, я не хочу тебя больше видеть». Каждый вечер сидя в ванной, ты трешь свою кожу мочалкой до ссадин, потому что кто-то оставил отпечатки своих пальцев в местах, где ты ожидала меньше всего… Худшее, что может быть, это прощаться с тем, кого так отчаянно считал другом. С тем, кто стал для тебя самым худшим врагом.        И вот, вновь запрокидывая голову, дабы вдохнуть воздух полной грудью, дать себе передышку после выматывающей тренировки в боксерском зале, девушка ловит яркие вспышки воспоминаний той ночи. Той самой, которую хочется забыть навсегда. Продать душу дьяволу, дабы не вспоминать абсолютно ничего. 

***

      Сегодня по истине прекрасный день. На лицах довольные улыбки, но такие усталые. У кого-то глаза опухшие от поступивших слез, ведь все понимают, что это конец жизненного этапа. Это выпускной из одиннадцатого класса, день, которого все ждут и, в то же время, оттягивают, как можно дольше. Бэлла просто светится от счастья, потому что школу никогда не любила. Утомительно было сидеть там, утомительно учиться. С ее характером пацанки и авторитетом раздолбайки всё, что делают в школе, так это наводят суету. Жалко только было отпускать друзей, которые стали уже родными. Но блондинка не отчаивается, она понимает, что настоящие будут рядом всегда. Она переглядывается с Купер, которая для девушки значила очень многое. Костья  одна из тех подруг, на которых Бэлла может всегда положиться. Открыть ей свою душу такой, какая она есть на самом деле. Без гонора и фарса, лишних понтов. Девушки улыбаются друг другу. На Кузнецовой непривычный образ, от которого челюсть у многих отпала при ее появлении в этом здании. Нежно-голубое платье в пол, которое хорошо подчеркивало фигуру и отлично дополняло бледную кожу. Купер сама чуть не подавилась напитком, когда увидела подругу в таком виде.       Для себя в голове сделала пометку, Бэлла сегодня очень подходит под ее типаж.        Аккуратно уложенные волосы на бок, несколько прядей вьются и выпадают на личико. На нем, кстати, лёгкий макияж и даже есть помада. Видимо, для последнего дня бабушка повела пацанку к хорошему мастеру. И у него получилось сделать из гопника настоящую леди. Купер всячески старалась отгонять от себя мысли о том, что хочет эту девочку сегодня. Не может себе позволить думать так о своей лучшей подруге.

Или может…?

      Будучи старше всего-то на год, та много в жизни повидала. Людей, как таковых, не ценила. И если для Бэллы их дружба была чем-то святым, то для Костьи это все приходящее и уходящее. Не считала коротковолосая, что нужно привязываться к людям и сильно в них тонуть. Это может причинить слишком много боли. Но Бэлла не была похожа на обычную «декорацию» ее жизни. Слишком уж неуклюжа и настоящая. Она не вписывалась в дорогой интерьер жизни Каспер, поэтому никогда не была использована в корыстных целях. Они просто дружили и никто не требовал большего. Купер всегда тянуло к более женственным и аккуратным девочкам, которые одеты с иголочки, ухожены и доступны. Среди таких ты чувствуешь себя повелителем, а они лишь твои игрушки. Да, Купер пользовалась людьми и не видела в этом ничего плохого. Сугубо интерес. Для нее нет друзей и ценностей. Люби себя и деньги — вот залог успеха и здоровой психики. Иногда Костью напрягала Бэлла, и та могла легко оборвать с ней связь на несколько дней. Улыбчивая блондинка потухла и не хотела навязываться. Порой та действительно вела себя как ребенок, в другой же день — как заядлый алкаш и гопник с района. Это и позволяло старшей не думать лишнего и возвращаться к своему «бро».       Но сегодня все иначе. Видя Бэллу такой, в голове мелькает сразу несколько мыслей. Возможно алкоголь сделал свое дело и затуманилось слегка, но та четко решила: «Сегодня, эта куколка будет моей, и мне все равно что будет потом». Приторный запах духов, которые обычно Бэлла не любила, ее шее очень подходил. Чертовски дурманил и без того поломанное сознание. С каждой минутой, татуированная рисовала все возможные сценарии у себя в голове. Становилось предательски жарко, она все больше сверлит взглядом уже подвыпившую подругу. Та еле стоит на каблуках, но не снимает, что удивительно.  — Ко-ость, помоги мне, пожалуйста. Пошли отойдем, — на втором этаже особняка, снятого для выпускников и ночи, дабы погулять, есть комнаты. Бэлла потянула подругу за руку туда, слегка пошатываясь на своих каблучках. Костья не сопротивляется, лишь хлопает глазами и пытается узнать что случилось. — Да мне сзади на спине платье поправить нужно, я к ним не привыкла, как ты знаешь. Я не дотянусь, просто молнию расстегни и поправь лиф, пожалуйста, — улыбается девушка, закатывая глаза на слове платье. Ей действительно не комфортно в этом образе, но на выпускной, раз в жизни нужно выглядеть достойно. И после пары рюмок оно уже не так бесило. Хотя Купер ничего не помешало прийти на стиле, в костюме. Ей он больше подходил, чем все эти тряпки, сидящие на девочках внизу.        Костья нервно сглатывает, а затем прячет ухмылку, что предательски выдает ее настрой. Как жаль, что зайдя в комнату, Бэлла сильно может пожалеть об этом позже. Казалось бы, обычная просьба и можно спокойно все сделать, но Костье этого мало. Так, якобы случайно спотыкается о ступеньку, обливает нежную ткань содержимым. Бэлла, не сдерживая эмоции, выдает: — Да блять, ты как обычно, ну су-ука-а… — устало выдыхает и смотрит на пятно, затем на татуированную. — А-ай, прости Бэлл, ты так летишь просто, я случайно, — ну да, случайно, только улыбку спрячь и тогда возможно поверят. Но вторая,  не желая портить себе настроение таким пустяком, отмахивается. — Похер, сейчас водой застираю,  — даже не задумалась на минутку о такой мелочи. Это победа, думает Купер и заводит девушку в комнату. Пока та не замечает, закрывает дверь на замок, дабы никто не смел помешать.        Бэлла смотрит на себя в зеркало, залетая в ванну. Пятно довольно большое и нужно как можно быстрее с ним справиться. — Кас, расстегни быстрее, — и та выполняет, оголяя спину девушки от шелковой ткани, которая красивым атласом спускается по коже.       Кузнецова даже не реагирует на взбудораженное состояние подруги, может закинулась чем-то. Лишь снимает платье полностью, оставаясь в кружевном нижнем белье. Ну, а чего ей стесняться? Это ее подруга, и в спортивном топе та всегда её видела. Ничего такого для малой, но вот для старшей — пожар. Кружева действуют на Купер, как на быка красная тряпка. Хочется прямо сейчас развернуть Бэллу к себе и заставить смотрят прямо в глаза. Та шумно выдыхает и ждёт. Откровенно пялит на части тела подруги, пока та старательно отмывает подол платья. Бэлла только спустя какое-то время поднимает голову и наконец-то замечает этот взгляд. Осторожно оборачивается и удивлённо смотрит на Костью.  — Ты чего? — теряется малая, в то время, как татуированная даже не скрывает похабного взгляда. В открытую закусывает губу и подходит ближе. Проводит пальчиком по плечу и до ложбинки в ключице, все так же не отрывая взгляда от небесных глаз ребенка. Такие чистые и вмиг стали перепуганными. На какой-то момент Бэлла забыла как дышать. Её откровенно пугали такие действия, но та даже пошевелиться не могла.  — Знаешь, Бэлль… Ты сегодня очень красивая. Необыкновенная, я бы сказала, — зелёный взгляд падает на пухлые губки.  — Спасибо конечно, но можно я закончу? — нервно выдыхает та и хочет отодвинуться от Каспер, но оказывается прижата к стенке.  — Закончишь и не раз, обещаю, — Кузнецова не успевает даже возразить, как ее втягивают в настойчивый поцелуй. В полнейшем шоке блондинка даже не реагирует. Её сердце начинает стучать чаще, а Купер будто по нраву такое состояние. Малая старатся оттолкнуть девушку от себя, но все без успешно.  — Кость, ты же знаешь, я не по этим делам… — хочет как-то вырваться, но потом прекращает сопротивление. Под давлением чужих рук и пристального взгляда становиться не по себе.  — Не попробуешь, не узнаешь… Я не хочу причинить тебе вреда, обещаю, тебе понравится, — эти слова пустой звон для выпускницы. Она чувствует себя в ловушке, но не может устоять на месте. Ноги подкашиваются и она оказывается перехвачена чужими руками. В другом кадре, которые, как слайды в голове, они уже на мягкой постели. Бэлла смотрит снизу вверх, все ещё не решаясь на большее. Да вот только Костье разрешения не нужно, она по-свойски стягивает верхнюю часть нижнего белья и откидывает его в сторону. Начинает целовать аккуратную грудь, обводя языком ареолы, которые уже затвердели, это значило, что тело Бэллы вполне «за» все происходящее. А вот сознание даёт отрицание. Только когда первый смешанный стон вырывается из груди блондинки, та обмякает и перестает поручаться желанию. Она полностью отдаётся в руки старшей, надеясь, что ей не причинят вреда.        По юному телу блуждают руки, изучая его полностью. Костья без стыда проникает под мокрую ткань трусиков и поглаживает складки. Из груди вновь выходит стоны, которые Бэлла не контролирует. Лишь покрывается румянцем от подобного и уводит глаза.  — А ты, Бэлла, та ещё сучка, сильно течешь, — после этой фразы, два пальца проникают внутрь узкого пространства, не церемонясь и не переживая за то, что малой может быть больно.        Блондинка вскрикивает и цепляется ногтиками за простынь. Это было слишком грубо, учитывая, что до этого Бэлла ни с кем не была и очень боялась. Костья это прекрасно знала, но, так же не церемонясь, была грубой. Купер совсем теряет голову и входит в свою роль.  — А говорила не хочешь… — целует блондинку с напором, заглядывая в её глаза. Они, то и дело, скрываются за веками, закатываясь в блаженном экстазе. Боль уходит, вернее отступает. Она придет позже…       Бэлла просто хочет получить удовольствие. Сексом дружбу не испортить, ведь так? Вполне возможно, но скорее всего это было бы самой глупой ошибкой, которую совершают обе. Да вот только татуированной плевать, она слушает ее стоны и смотрит за раскрасневшимся личиком, тешит свое самолюбие. Взяла ту сучку, которую многие пытались.       А вторая не может думать совершенно, лишь судорожно глотает воздух и позволяет трахать себя максимально долго. Татуированные пальцы изводят её и не дают кончить, то и дело, выходят из нее, когда та уже на пике. Костья облизывает клитор и входит язычком дальше. Доставляя максимальный разряд… А затем входит снова пальчиками быстрым темпом, и получает совсем громкий возглас с девичьих уст. Доводит так искусно, как самый заядлый мучитель. Когда та содрогается в последнем экстазе, то лежит без малейшего движения. Костья же довольно лыбится и встаёт с кровати. Кузнецова хочет её окликнуть, да вот только как… Хочет объяснений, но их не предоставят. Вместо этого сухое: — Все, одевайся. Пойдем вниз. Долго нас нет уже, — как ни в чем не бывало, говорит брюнетка. Голубые глаза полны непонимания, блондинка приподымаемся на локтях. — Что смотришь? Это была просто разрядка, не более. Надеюсь, ты лишнего не придумаешь, — эти слова звучат эхом в голове малышки. — Я… не додумаю… просто… — не хочет договаривать,  этот момент  чувствует всю горечь на губах, ведь слышит это от своей подруги.  Шоковое состояние бесит татуированную, та кидает злой взгляд. — Блять, я пошла, а, ты, спускайся, — дверь хлопает и Бэллу захлестнули слезы. Её только что поимели, причем по ее же воле.       Не спустится она вниз из-за боли внизу живота, лишь позвонит сестре Насте и попросит забрать, без лишних вопросов. Она больше не ответит на звонки и сообщения Купер. Поменяет номера и выкинет её из своей жизни. Сильно ли расстроится вторая? Нет. Не сильно, лишь подумает, что так и нужно, и забудет о блондинке и той ночи.        Бэлла же, запомнит навсегда, что близкие делают всегда больнее всего. И больше никогда не подпустит к себе, а и ещё. Будет жить с одним желание — месть. 

Я уничтожен, уничтожен… Есть лёд, но нет огня. И на исходе дня,  твоей улыбки тень…

***

      Последний удар в грушу и все эмоции вылиты. С того момента прошло полгода, а цель её уже совсем близка. Уже сегодня её боль навсегда отпустит. Собирает свою сумку после тренировки, попутно доставая оттуда лишь одну вещь.        Довольно улыбается, не совсем здоровой улыбкой. Накидывает капюшон толстовки на голову и покидает помещение. Железные двери с грохотом ударяются о стену. В лицо бьёт морозный ветерок, на улице срывается снег. Блондинка выдыхает и позволяет себе закурить сигарету. Её зал, вернее подвал, в котором тот находиться, в такой глуши каких ещё поискать. Но Бэлла прекрасно знала, что сегодня тут будет ее улов. И поэтому тихонько облокотилась на стену и покуривала. Едкий дым прожигал лёгкие, но это не сравнится с тем, что все внутри мертво. На улице уже давно потемнело и лишь дорожный фонарь освещал этот закоулок. С минуту на минуту в безлюдном месте показывается ещё одна фигура. Её Бэлла ждала тут больше всего, и надежный человек не подвел с наводкой.       Она натягивает свой капюшон на лоб, и сжимает деревянную биту в руке сильнее, до хруста костей. От одного вида этого человека охота проломить ему череп, разрушить полностью, дабы тот молил о пощаде. Но пощады не будет… Ждёт ещё какое-то время, а затем уверенно подходит сзади. Фигура нервно щупает что-то в стене, несложно догадаться, что там должна быть закладка. Да вот только не сегодня.  — Не там ищешь, — грубо произносит блондинка, закидывая биту на плечо. Стоит, перегородив путь, и смотрит на оппонента, который жахнулся и со страхом повернулся к источнику шума. Она была уверена, что одна тут, и даже не оглядывалась, а зря. Пару минут не может понять, кто перед ней. Довольно статная фигура на спорте, становиться страшно, что она попала к гопоте какой-то дворовской.  Лучше бы ты попала к гопоте, Купер…       Хочет обойти фигурy, но ее сильно отталкивают назад. Капюшон не позволяет рассмотреть лицо нападающего, и Купер нервно сглатывает, уже жалея обо всем на свете. Хочет задать какой-то вопрос, но тут же получает удар битой по голове. То, чего никак не ожидала… Падает на землю, холодную землю. Сквозь боль в затылке чувствует, как теряет сознание. Видит, как фигура опускается пред ней на колени. Сознание не теряет, удар не такой сильный. Свет фонаря наконец-то помогает разглядеть лицо человека, да он собственно сам снимает капюшон. Купер в ужасе смотрит на своего мучителя.       Пред ней на корточках Бэлла, только с диким и животным взглядом. Она жмёт в руках биту и заглядывает в испуганные зелёные глаза.  — Ты же знала, что я не забываю обид, — грозно шепчет та, поднимаясь на ноги. Купер от страха вжимается в землю и нервно сглатывает. Да, она знала, что Бэлла может мстить, но не думала, что это случиться и с ней. А теперь получает лишь удар в живот и гнётся от боли. Затем удар ногой по челюсти. Блондинка сильная, бьёт четко. Да так, что грудная клетка потихоньку начинает болеть. Органы пронизывает острая боль. Костья сгибается, и пытается укрыться от ударов, но подняться не может. Упала знатно, видимо что-то сломала. Рот наполняет кровь, захлёбываясь полностью, капает на асфальт. Это в очередной раз напоминает татуированной, насколько она ничтожна… Пытается вздохнуть, но плохо получается. Бэлла последний раз пинает тело в бок, а затем задирает ее голову на себя. Смотрит с дикой злобой в зелёные глаза, которые вот-вот закроются, и вторая потеряет сознание.  — Это была просто разрядка, не придумай лишнего, — едко улыбается Бэлла и, плюнув рядом, покидает эту компанию, вновь натягивая на себя капюшон. Биту придется отмывать от крови, зато на душе становится легче. Месть — это блюдо которое подают холодным, и Бэлла уходит, надеясь на то, что Купер очень холодно лежать там, на бетоне и захлебывается собственной кровью.  Но даже вся та физическая боль не сравниться с тем, что поломалось внутри малышки…