Vergißmeinnicht

Vergiss nicht. Bitte.

      Ласковое солнышко, нежные его лучи, сочная трава, милая узкая тропинка в поле. Всё обманчивое. Ветер пробирает до костей, пусть на улице и лето. Солнце не греет. От слова совсем. Трава сочная, но жёсткая, царапающая открытые участки кожи на ногах. Тропинка узкая, неудобная, усеянная множеством камушков. О каждый спотыкаясь, он по-прежнему шёл вперёд.       Он привык бороться в одиночку со всеми препятствиями и проблемами, которые так любезно подкидывает судьба.       В руках покоятся цветы, отдающие прохладой и неприятной влагой после дождя.       Но он не смотрит на это, идя вперёд. Не желает сосредотачиваться на этих ощущениях, замерев и засмотревшись на маленькие капли, которые отражали его опустевшие глаза. Его мертвый взгляд.       Тучи вдалеке угрожающе гремели, но он шёл в одних коротких шортах, лёгкой футболке и зелёной куртке. Не было желания оглядываться назад, замечая силуэт с крыльями, прижавшийся вплотную к дереву, чтобы не упасть.       Пусть ложь Фила и была прекрасной, но тайны души Таббо давно научился читать. Заставили.       Вот ещё один камень, из-за которого, споткнувшись, чуть не впечатался в землю лбом. Благо равновесие он смог удержать, чтобы потом сделать пару шагов, натыкаясь на холмик.       Милый такой. Оттуда, под деревом, очень удобно оглядывать близлежащую местность. Особенно, когда ясная погода.       Особенно было хорошо там проводить время вдвоём. Но всё имеет свойство заканчиваться. Вот и их время закончилось. Его вспять не повернуть.       Поднявшись, он наткнулся на надгробия меж корней двух деревьев. Одно было старше другого.       Горькая усмешка, когда губы прочитали имя, вызывающие бурю эмоций. Однако, не сейчас. Эта буря не способна победить ту, что вызывают другое имя.

«Томас Иннит»

      Неприятный ком встал где-то в горле, препятствуя новому вдоху. Лишь со второй попытки получилось глотнуть крохотный кусочек кислорода.       Молча подойдя поближе, он присел на одно колено у надгробия, где всё ещё лежали старые пожухлые и частично осыпавшиеся цветы. Аккуратно убирая их в сторонку, Таббо положил новые: шалфей, лилии и розы.       Свежие, они сочетались с могилами двух братьев, цветущих и поросших всякой растительностью. Тоби никогда не вырывал и не стриг её, кроме места около надгробия, где он оставлял цветы.

Шалфей. Лилии. Розы.

      Ветер неприятно дунул в спину, чуть толкая вперёд. Оборачиваться не стоит. Но так заманчиво это предложение.       Лишь глазком.

«Не забудь».

      Он замер. Нет, нельзя. Он пообещал, что не забудет. Он не будет оборачиваться. Он всё помнит.

«Незабудки…»

И мёртвые ладони сжимали мелкие цветки.

      Верно. Он забыл самое важное — незабудки.       По блондинистой макушке прилетел лёгкий и еле узнаваемый подзатыльник. Как раньше. Как в былые времена. Он помнит.       Горькая улыбка и слёзы в уголках глаз.       Он не забудет. Разве что незабудки в очередной раз.