Вороненок

А ты в курсе, что вороны очень умные? Они приспособились к людям, как крысы и тараканы. Они поняли, как нас понимать. (Клаудиа Донован)

Ты любишь долго гулять. Долгие неспешные прогулки твоя слабость. Так всегда было. Вот и сегодня ты не спеша бредешь вдоль парка, а на улице вечереет. Теплое летнее закатное солнце уже на горизонте и окрашивает все вокруг мягким оранжевым светом. Ты идешь вдоль любимого парка по асфальтированной дорожке и вдруг впереди замечаешь небольшую черную ворону. Подходишь ближе и понимаешь, что это вороненок, который вышел на дорогу и ведет себя странно. Приближаешься и замечаешь, что да, действительно странно: стоит, опустив голову, еле передвигаясь, и словно пытаясь подойти к любому прохожему или даже кинуться под колеса велосипеда. Обращаешь на него внимание, шаг становится медленней. Ты почти останавливаешься и смотришь на вороненка, который скорее всего болен и слаб. Он вышел на дорогу с безопасной травы ближе к людям и задаешься вопросом: «Зачем?» Ровняешься с птицей и она делает к тебе шаги, совершенно не боясь. Почти к твоим ногам подходит в надежде, что ей помогут. «Больной, скорее всего. Ему помощь нужна, вялый и странный какой-то… бедный…» — думаешь ты, и возобновляешь свой путь. Делаешь еще несколько шагов и оборачиваешься. Птенец стоит по середине дороги склонив голову и сочувствие трогает твое сердце. Велосипедист за твоей спиной еле уворачивается, чтобы на него не наехать. «Черт! Чуть не сбил!» — думаешь ты, снова делаешь шаги, а затем снова оборачиваешься. Что-то не дает тебе уйти окончательно, пернатая бедолага, совершенно беззащитная, уже привлекла внимание, тронула струны твоей души. «Черт! Черт!» — ругаешься мысленно, видя, как редкие прохожие косятся на вороненка, кто-то показывает пальцем, но все проходят мимо. Молодая птица еле передвигает лапами и идет к людям, почему-то думая, что они ей помогут. Какая наивность! Или… Ты снова останавливаешься и с сомнением смотришь назад. Тебе становится чуть ли не стыдно подойти снова к вороненку и попытаться помочь. Но как? Как тут поможешь? Не нести же его домой! Или… Ты возвращаешься, неуверенно останавливаешься в метре от птицы и смотришь сверху вниз. И она тут же, прихрамывая, делает к тебе пару шажков. — Ну и что с тобой? Вороненок подходит почти что к твоим кроссовкам, чуть ли не утыкается острым черным клювом в обувь и в груди екает. Ну вот что за? — Если я тебя перенесу на траву, ты не будешь клеваться? Вороненок беспомощно стоит у твоих ног, маленький и немного жалкий, и еле заметно дрожит. — Ладно, друг, иди на ручки, я перенесу тебя в более безопасное место, хорошо? Склоняешься, чтобы взять птицу на руки и коришь себя за то, что стесняешься взглядов редких прохожих. Вороненок клюнуть не пытается и ты переносишь его на молодую летнюю травку, подальше от дороги. — Сколько тебе, интересно? Совсем немного, слёток, скорее всего. Ну вот, тут более спокойно. Ой, да у тебя кровь из-под крылышка! И лапка повреждена, — говоришь ты, осматривая птенца как можешь. И вроде и уйти уже как-то сложно, потому что голодный, наверное. И родителей его по близости тоже как-то не наблюдается. — Где твоя мама и папа? Гнездо твое где? Бедолага, ну вот и что теперь с тобой делать? Трогаешь черное, как сажа, крылышко, и птенец начинает истошно орать. Вывихнуто, или сломано. На твоих пальцах красный след. Дело плохо. Птенец никуда не отходит, стоит рядом, ты делаешь шаг в сторону, он за тобой, как привязанный. — Ты ведь пропадешь здесь, — обращаешься к нему с лаской и печалью в голосе, а он поднимает голову и внимательно смотрит на тебя круглыми глазами. И ты стоишь в нерешительности, затем опускаешься на корточки и аккуратно гладишь одинокого вороненка, который словно ручной стоит у твоих ног и такая жалость к сердцу поступает, что уже и не знаешь, как бросишь его здесь! Ищешь глазами больших ворон, но рядом никого. Где-то вдалеке по тропинкам расхаживают серые вороны и голуби, но к бедняге они точно не имеют никакого отношения. Да и толку, если бы рядом находились его родители? Если он травмирован, на воле ему не выжить. И ты это знаешь. Поэтому проторчав так под деревом, ты берешь птенца в руки и бережно опускаешь в сумку. Ты чаще всего носишь большие вместительные сумки, чтобы не таскаться с пакетами, и вот сейчас она пригодилась как нельзя кстати. — Тише, малыш, тише, — успокаиваешь ты, поглаживая птицу по черным, как мазут, перьям. — Все хорошо, я постараюсь о тебе позаботиться. После моего последнего котэ я надеялась временно пожить без живности в доме, но бросить тебя не смогла. Пусть на этот раз будет вороненок. Так, для разнообразия.