Рассвет сгоревшей эйфории

В квартиру Кастиэля мы вернулись глубокой ночью. Превозмогая усталость и нервное истощение, я прямиком устремилась в ванную комнату. Не удосужившись раздеться, я встала под струю горячей воды в душевой кабине. Платье мгновенно промокло и отяжелело, облепляя мое тело, краска с волос смывалась и, стекая, вода приобретала розоватый оттенок. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от неприятных воспоминаний. Вдох-выдох, вдох-выдох, и вот теплые руки любимого прижимают меня к себе. Кастиэль осторожно освобождает меня от ненавистного платья, пресекая мои попытки яростно стереть с себя прикосновения Мартина. Он намыливает губку и с запредельной нежностью проводит ею по всему моему телу, в тот время как сам пребывает в гнетущем напряжении. — Я ничтожен. — слышу я его голос сквозь звук льющейся воды. — Не говори так. — Если бы не Натаниэль, этот урод бы добился своего. — Мне все равно! Главное, что сейчас мы вместе и все позади. Перестань терзать себя и поцелуй меня! Поцелуй так, чтобы я поняла, что я самое дорогое, что у тебя есть. Заставь меня забыть весь этот ужас! И Кастиэль приник своими губами к моим губам в отчаянном всепоглощающем поцелуе. Дрожащими властными руками он обнимал мое обнаженное тело, пробуждая во мне сладкую истому. — Тебе нужно как следует отдохнуть после таких потрясений. — неожиданно произнес он и укутал меня в большое махровое полотенце, после чего на руках отнес до самой постели, словно беспомощного ребенка. И ночь, проведенная в его крепких объятиях, сулила мне спокойный и безмятежный сон. А утром я все так же ощущала приятную тяжесть его руки на своей талии. По словам Кастиэля, Натаниэль передал Мартина полиции. Оказалось, что уже не в первый раз его обвиняли в домогательствах, но ребята постарались сделать все, чтобы мой случай стал последним. В участке зафиксировали мои показания, провели некоторые медицинские процедуры, пообещав сохранить мое имя в тайне от общественности, а заслуги Мартина напротив, представили СМИ в самом живописном свете. Мне не хватило смелости признаться родителям в случившемся, поэтому я придумала нелепую историю, связанную с работой, и неохотно, но все-таки они поверили в это. К тому же, приближался день рождения Нико, так что все их мысли крутились вокруг предстоящего праздника. Вместе с Розалией мы заказали красивый торт и накупили подарков. Кастиэль целыми днями проводил на репетициях с группой, поэтому я заранее знала, что он откажется ехать вместе со мной, и в тайне вздохнула с облегчением. Для него это была простая поездка к родителям в компании Розы, и он был рад, что я проведу немного времени со своими родными, ведь сам он не мог уделять мне достаточно внимания. В назначенный день мы выехали ранним утром, я очень хотела успеть прибыть до того, как проснется Нико. Куча коробок с подарками в разноцветной блестящей обертке тряслись и шуршали на заднем сидении, связка гелиевых шаров грозила отвязаться от дверной ручки и улететь высоко в небо, а кремовый торт, в виде машинки из мультфильма, всю дорогу провел на коленях подруги. По приезду я сразу же отправилась в комнату к сыну, а Розалия присоединилась к родителям за завтраком. Нико мирно сопел в кровати Агаты, забавно подперев кулачками щечку, однако стоило мне устроиться позади него и слегка приобнять, как он тут же лениво приоткрыл глазки, посмотрев на меня. — Мамочка? Это ты? — сонным голосом произнес он. — Да, мой хороший, это я. — нежно я взъерошила его волосы. — Мамочка! — словно очнувшись, он крепко прижался ко мне. — С днем рождения, родной! Ты на целый годик стал старше. — Я теперь уже совсем большой? — с серьезным видом спросил Нико. — Конечно! И, наверное, уже сам сможешь распаковать подарки. — Подарки! Скорее, я хочу открыть подарки! Не разбирая дороги, сын побежал в гостиную, где его ждал сюрприз: небольшой алтарь с цифрой «4» по центру, заставленный кучей коробочек, пакетов и кулечков, украшенный фольгированными, воздушными шарами, по бокам которого стояли Агата с Розалией и родители. При виде Нико они одновременно взорвали пневматические хлопушки, и разноцветные конфетти полетели в разные стороны, а комната наполнилась детским веселым смехом. Агата пригласила несколько ребят с мамами, с которыми Нико дружит в детском саду, так что мальчики активно помогали имениннику распаковывать новые игрушки. Мы же в это время устроили барбекю на заднем дворе, а после главный виновник торжества задул свечи на праздничном торте. — Что ты загадал? — спросила моего сына Розалия. — Папу. Я хочу, чтобы у меня был папа. — простодушно ответил Нико, а мы застыли в немом молчании. Подруга обратила на меня извиняющийся взгляд, понимая, что спровоцировала неловкую ситуацию. Однако все мы знали и понимали, что когда-нибудь тему «папы» станет сложно игнорировать. Пока родители ловко переключились на другие разговоры и отвлекли Нико, Роза отвела меня в сторону. — Скажи, Лианн, ты собираешься рассказать Кастиэлю о Нико? — спросила она. — Сейчас не лучшее время. — пыталась отмахнуться я. — Ты, наверное, шутишь? Когда, если не сейчас? — Не знаю, Роза. Мне кажется, что из этого не выйдет ничего хорошего. — Ничего хорошего? Лианн, твоему сыну сегодня исполнилось 4 года! Я согласилась сохранить твою тайну тогда, когда ты, очертя голову, сбежала в другой город, но как долго ты еще собираешься страдать ерундой? Ты еще тогда должна была все рассказать Кастиэлю. — И сломать все его планы? Он был полон решимости осуществить свою мечту, и благодаря этому, сегодня занимается любимым делом. Я не хотела стать для него обузой… — Это ты так решила, не он. Я почти уверенна, что он не позволил бы тебе так глупо поступить, и вместе вы бы справились со всеми трудностями. — Теперь уже поздно об этом рассуждать. — Я не понимаю тебя, Лианн. У меня сердце разрывается на части, когда я смотрю на твоего сына. Он очень сильно хочет иметь папу. Неужели он этого не заслужил? — негодовала подруга. — Я не жду, что ты поймешь меня, но если рассказать сейчас Кастиэлю о ребенке, то это будет словно гром среди ясного неба. Как ты это себе представляешь? Эй, Кастиэль, познакомься с сыном. Да-да, с сыном, которого я родила в тайне от тебя 4 года назад. — Я уверенна, что он способен адекватно это воспринять, может и не сразу, но все же… Но он не отвернется от ребенка! — Этот разговор не имеет смысла, Роза. Я не хочу еще больше травмировать сына. — По-моему, ты не хочешь травмировать себя. Прости, дорогая, но ты просто трусиха. Трусиха! И можешь сколько угодно обижаться на меня. — Ты права, но давай закончим. — Нет, сначала ты пообещаешь мне, что расскажешь Кастиэлю всю правду. — блондинка серьезно посмотрела на меня. — Я обещаю, что подумаю об этом. — мне хотелось поскорее закончить этот диалог. Розалия кивнула в знак согласия, и мы вернулись к остальным, чтобы продолжить праздник. *** Обучение в университете неумолимо близилось к финишной прямой, и защита диплома, не считая выпускных экзаменов, стала тяжким бременем для многих студентов, включая и меня. По понятным причинам от работы ассистентки Заиди меня освободили, хотя если честно, в последнее время я не отличалась прилежностью и исполнительностью в этом деле. Не смотря на это, в мой адрес ни разу не поступало жалоб ни от Райана, ни от ректора, но я решила, что справедливо будет позволить кому-нибудь другому проявить себя в этой должности. Кастиэль предложил мне устроить небольшой отпуск и провести несколько дней совместной подготовки у него дома, в изоляции от окружающего мира. Он позаботился о том, чтобы в это время мы ни в чем не нуждались, и набил холодильник разнообразными продуктами, что у меня разбегались глаза от такого изобилия. И вот, в последний выходной день, когда работа над дипломами была наконец окончена и впереди Кастиэлю снова предстояло вернуться к своему творческому детищу, он решил устроить для меня романтический ужин. Таким образом он хотел подсластить мне мою горькую пилюлю, ведь мы станем реже видеться. Выйдя из ванной комнаты, я почувствовала аппетитный запах, разносящийся по огромной квартире своего парня, и у меня потекли слюнки. — Надеюсь, ты голодная! — весело произнес он, помешивая лопаточкой соус в сотейнике. — Еще бы! От таких запахов у кого угодно сведет желудок. Расставив на столе наши тарелки и приборы, Кастиэль откупорил бутылку вина и наполнил бокалы. Я лишь с молчаливой улыбкой наблюдала за ним. — Ты выглядишь таким счастливым. — Я на каникулах, последний раз у меня такое было год назад. — довольно воскликнул Кастиэль. — Год? — Да. Мои свободные дни состояли лишь из того, чтобы сочинять музыку для группы, видеться с ребятами и репетировать. — Да уж. Нелегко тебе приходилось. — Точно. Так что мне повезло, что я смог хотя бы несколько дней провести с тобой. — А мне-то как повезло! — мы улыбнулись друг другу и принялись ужинать. После того, как моя тарелка оказалась пуста, я тяжело вздохнула. — Это было нереально вкусно! Мне кажется, что я сейчас лопну. — Всегда к вашим услугам. — ответил Кастиэль, вытирая рот салфеткой. — По-моему ты слишком много наготовил, за ночь нам этого не осилить. — засмеялась я. — Ну что же, все прекрасно хранится в холодильнике. В конце концов… на пару дней этого должно хватить и тебе не нужно будет заморачиваться с готовкой. — Ты предлагаешь мне забрать твою стряпню с собой? — решила пошутить я, но вдруг поймала на себе его серьезный взгляд. — Не совсем, вообще-то я рассчитывал, что ты задержишься здесь на какое-то время… Нет… По правде говоря, я бы хотел, чтобы ты насовсем осталась у меня. — Кастиэль… — мое сердце бешено застучало. — Группа будет отнимать у меня много времени, так что мне хотелось бы видеть тебя каждый раз по возвращению домой. Все свободное время я хочу быть рядом, пока будет возможность… — Пока ты не уедешь? — я сразу вспомнила о его отъезде через год. — Наше турне будет длиться 1,5 года… — он печально вздохнул. — Наверное, не стоило сейчас об этом говорить, ведь мы хотели наслаждаться моментом, но… Я постоянно слышу разговоры об этом, на каждой встрече. Я понимала, что ему тяжело было говорить об этом. Точно так же, как и мне было тяжело осознавать это. Я отодвинула свой стул и подошла к нему. Взяв его за руку, я двинулась в сторону дивана, мы медленно опустились на него, а Кастиэль продолжил: — Я дал себе строгий наказ: ни к кому больше не привязываться, но потом вернулась ты… — он убрал прядь еще мокрых волос мне за ухо. — Ты стояла в толпе такая красивая, взрослая… Как было не вспомнить все моменты, проведенные вместе? Ты была для меня единственной. Я не хочу уезжать. Только не без тебя. Не зная, что ответить, я поцеловала его, надеясь успокоить безумное биение сердца, но это имело обратный эффект. Прижавшись к его губам, я ощутила, как по моему телу словно прошел электрический заряд. Кастиэль сжал меня так сильно, что мне стало почти больно, но я хотела чувствовать, как он дорожит мной. К разговору об отъезде мы больше не возвращались, но я была уверенна, что хочу оставить в своей памяти каждую минуту, каждый миг, проведенный с ним. Единственное, что не давало мне покоя — это то, как же все-таки рассказать Кастиэлю про сына… *** Одержав победу в защите диплома и сдаче выпускных экзаменов, уставшие, но счастливые студенты академии Антерос решили закатить шумную вечеринку, чтобы отметить успешное окончание обучения. По коридорам бегали активисты и вручали листовки с приглашением, однако мне совсем не хотелось праздновать в кругу мало знакомых людей, так что Алекси предложил собраться своей компанией и устроить посиделки в баре «Snake Room». Эта идея ребятам пришлась по душе, и в грядущие выходные мы договорились встретиться там. Кастиэль тоже согласился пойти со мной, так что я была рада вдвойне. Вечером в субботу Розалия пришла к нам, чтобы навести мне марафет, а после мы втроем отправились в бар. Остальные ребята: Алекси, Мораган, Чани, Прия и Мелоди уже ожидали нас внутри. До глубокой ночи мы болтали, смеялись, пили и танцевали. Не верилось, что университет теперь остался позади, а впереди нас ожидал новый жизненный этап. Розалия в очередной раз подняла бокал, чтобы произнести тост, как к нашему столику совершенно бесцеремонно подсела Кайла. Она демонстративно поставила свой стул между мной и Кастиэлем и обратилась к нему: — Ну здравствуй, мой сладкий. — от такой наглости ребята едва не поперхнулись напитками. — Что ты тут делаешь? — непроницаемо спросил Кастиэль. — Пришла развеяться и вдруг заметила тебя в компании нашей очаровательной Лианн. Как твои дела? — обратилась она ко мне. — Не возражаешь, если я украду ненадолго твоего ненаглядного? Я так соскучилась! — Уходи. — не дав мне ответить ей, твердо сказал Кастиэль. — Ну почему же? Неужели твои друзья будут против, если я присоединюсь к вам? Резко встав со своего стула, Кастиэль схватил ее за руку и потащил подальше от нашего столика. Оставив друзей без объяснений, я поспешила за ними. — Вообще-то мне немного больно. — вдруг возмутилась Кайла. — А мне плевать. У нас, кажется, был уговор. Ты обещала оставить нас в покое. — Да, обещала, но это сильнее меня. После той ночи я еще больше думаю о тебе… — Замолчи! — прошипел Кастиэль. — А что такое? — наигранно недоумевала моя соперница. — Неужели твоя драгоценная Лианн ничего не знает? — О чем я не знаю? — пугливо спросила я. — Кастиэль, о какой ночи она говорит? — И правда ничего не рассказал… Очень жаль, ведь твой герой пожертвовал своей добродетелью чтобы спасти тебя. — Не понимаю… — В обмен на то, чтобы узнать, где тебя держит Мартин, твой милый любимый Кастиэль переспал со мной, и скрыл это от тебя. — издевательским тоном произнесла Кайла. — Ну разве не герой? От этой новости меня ошарашило настолько, что я лишь молча смогла потерянно посмотреть на Кастиэля, в то время как он стыдливо опустил свои глаза, с силой сжимая кулаки. — Теперь ты довольна? — злобно процедил он этой стерве. — Вполне. Я буду невероятно счастлива всякий раз, когда смогу причинять твоей ненаглядной боль. — Разве полиция не должна была разобраться и с тобой? — Для этого у них нет теперь никаких оснований, папочка все уладил, так что виновник только один. — Какая же ты дрянь. — неожиданно для нас троих выпалила я. — Что, прости? — переспросила Кайла. — Ты-дрянь. — повторила я. — Ведь это ты все подстроила. Ты придумала все это, чтобы не оставить Кастиэлю другого выбора. Ты знала, что он пойдет на крайние меры и воспользовалась этим. А теперь ты пришла сюда и надеешься, что после рассказанного я отвернусь от него? Что я позволю потаскухе вроде тебя насмехаться над собой? — говоря это, я медленно приближалась к Кайле. — А что же тебе еще делать? — Да хотя бы стереть с твоего лица эту самонадеянную ухмылку. — с этими словами я, что есть силы, замахнулась правой рукой и влепила по ее наглой физиономии звонкую пощечину. Опешив, Кайла немного отстранилась, но не намереваясь останавливаться на этом, я вцепилась ей в волосы. Пока она пыталась отбиваться и истошно кричала на весь бар, я старалась выплеснуть все нахлынувшие на меня эмоции. Наша потасовка не продлилась слишком долго: к Кастиэлю на помощь подбежали еще несколько ребят, и нас растащили в разные стороны. — Сучка! Я отомщу тебе за это! –заорала Кайла. — Лучше держись от меня и Кастиэля подальше, если не хочешь остаться лысой! — прокричала я ей в ответ, после чего она скрылась из виду. Вернувшись к реальности, я заметила обращенные на себя десятки удивленных глаз и поспешила вернуться к друзьям, однако настроение было основательно подпорчено. Кратко описав ситуацию и небрежно извинившись перед ними, мы с Кастиэлем отправились домой. Стоя на балконе, обдуваемая ветром и надеясь, что свежий воздух прояснит мои мысли, я всматривалась в даль ночного города. Теплые руки Кастиэля осторожно легли мне на плечи, а родной голос тихонько прошептал: — Прости… Прости меня. — Сколько же еще гадостей уготовила для нас твоя бывшая? — спросила я, понимая, что не получу ответа. — Я обещаю, что разберусь с ней раз и навсегда. — Почему ты мне ничего не рассказал тогда? — Честно говоря, я боялся. Сначала я хотел признаться, но потом передумал… Пойми, эта ночь ничего для меня не значила. — Я знаю… И злюсь на саму себя за то, что все это случилось из-за меня. Не будь я такой доверчивой, эта стерва не добилась бы своего. — Эй, не смей думать, что ты в чем-то виновата. Слышишь? — Кастиэль нежно взял мое лицо в свои ладони. — Мы не позволим никому и ничему вставать между нами. Отныне я всецело принадлежу тебе, где бы я ни был, точно так же как и ты мне. Я люблю тебя, Лианн. — А я люблю тебя. Но если эта драная кошка вытворит что-нибудь еще, я за себя не отвечаю. — Договорились. — засмеялся Кастиэль и поцеловал меня.