Мнимое прикосновение

      С утра бегаешь по павильону, контролируешь процесс подготовки к съемкам. Последние детали, поправка декораций и твое детище начнет воплощаться в жизнь. Мощнейшая сила, бесконечный поток энергии, душа и частичка себя — все это вложено в каждую строку новой работы.       Несколько раз до этого дня сомневаешься, может еще недостаточно времени прошло, но, с головой погрузившись в себя, видишь как раны покрылись корочкой и больше не кровоточат, а значит настал самый подходящий период для возвращения на публику. А она осталась? Все так же ждет?       Ты впервые не уверена, что кто-то живет ожиданием новой премьеры, потому как она каждый раз откладывается на неопределенный срок, точно так же как и твое освобождение от одержимости им.       От первоначального смысла песни остается совсем ничего, ее слова меняются не один раз, в них ты отражаешь свое состояние и на время успокаиваешься. В этот раз не хочешь проживать трудный этап в окружении своих.       Самый главный Твой-Свой в один момент отрекся от этого звания. Долго ждала, считала чушью моментальный эмоциональный всплеск, верила, что вернется и не позволит погибнуть от мнимого яда, невидимого для других, но до немоготы поедающего изнутри. Как и обещал в последнем разговоре, ушел навсегда и больше не появлялся. Создал все условия, чтобы смогла забыть, а ты с каждым днем все сильнее растворялась в воспоминаниях и забывала обо всем, кроме него.       Фантомные прикосновения, тихий шепот на ушко, стремительное приближение к сумасшествию. Он сумел задеть каждую чакру, овладеть тобой полностью. Смешно становилось как поначалу думала, что он самовлюбленный и не стоит ни одного сантиметра твоего тела, не говоря уже о тайном душевном мире. А теперь ты еле выкарабкалась из наизнанку вывернутой вселенной. Вашей опустошенной Вселенной.       Поверила, открылась, отдалась, полюбила и снова уничтожила прекрасное зародившееся чувство. Он помог.       Изначальная задумка и путь изменения слов, строчек, интонаций, жизни — все сохранится в памяти, а в свет выйдет шедевр с иным посылом.       Волнуешься перед съемками как в первый раз, за время отсутствия совершенно отвыкаешь от прицела камер, но продолжаешь работать над собой и пробуешь влиться в атмосферу искренней отдачи публике. — Тина, телефон не умолкает, неизвестный номер, — Паша бегает следом за тобой, на ходу заполняя бумаги и решая сразу несколько вопросов. Обязанности менеджера настигли внезапно, буквально вчера был в роли личного психолога. — Да, Паш, это, наверное, режиссер, — раздаешь всем указания и перепроверяешь идеально подготовленную площадку, — скажи, что все готово и мы ждем. — Может выполнишь это несложное задание сама? — смеет оступится и не послушать тебя. — До его приезда мне нужно успеть позвонить всем партнерам, — он неоспоримым фактом представляет тебе листок с номерами, где половина еще не тронута. — Давай телефон, — с легкой злостью вырываешь трубку и дополняешь действие улыбкой. Она затмевает недовольство и не позволяет отрицательным эмоциям разыграться у менеджера.       Вовремя осознаешь свою неправоту, не хочешь задеть или обидеть Пашу. В свое время он оказался единственным спасением от саморазрушения, поэтому целуешь его мягко в щеку и убегаешь в бесшумное помещение. Не обращаешь внимание на набор цифр и прикладываешь телефон к уху. — Алло, – не спешишь говорить подготовленную фразу, и тебе не спешат отвечать. — Алло! — Привет, — как только грозишься положить трубку, наконец слышишь собеседника, о чем сразу жалеешь.       Жалеешь, что не настояла на своем и не заставила Пашу провести разговор. Жалеешь, что после длительного молчания на той стороне не отключила звонок. Жалеешь, что не сменила номер. Как ему хватило совести сейчас так сделать? — Как ты там? — его тембр живительной силой пробирается к спрятанной под тысячами замками боли.       Она, почувствовав свободу, разбегается по телу и проявляется дрожью, сводит живот и подкашивает ноги. Не до конца убита. Не в силах слышать его так близко, опускаешь руку и упираешься головой об стену. Не можешь продолжать беседу и не можешь нажать на красный значок. — Честно, был уверен на один процент, что услышу тебя, — Дан продолжает говорить, а у тебя желание — отбросить телефон в дальний угол кабинета и спрятаться, убежать. Далеко от себя не убежишь.       Пальцы крепко впиваются в экран и предательски удерживают устройство. Тело против тебя, слышит голос своего повелителя и возбуждается.       Один звонок, ты снова в борьбе с собой. Его "привет" и ты теряешь контроль. Не ожидаешь такой реакции от себя и гневаешься, потому что разработанный план бессилен. — Привет, — выдавливаешь спокойно, скрываешь мучительной стон за улыбкой, будто он прямо сейчас смотрит сквозь экран. — А я даже не предполагала, что ты можешь хранить этот номер. — Помню наизусть, — добивает возможность здраво мыслить, ты наполняешься былыми чувствами и тонешь в реалистичных картинках.       Он нежно проводит пальцами по шее, сквозь тонкую кожу ощущает бешеную пульсацию и, нащупав уязвимое место, горячо целует.       Путаешься руками в темных волосах, слегка тянешь кудри, зажимая их между пальцами, и с напором притягиваешь его еще ближе. Тебя не волнует, что он на максимуме прижимается к телу, чувствуешь, что еще не полностью им дышишь. Не разрешаешь отстраниться.       Дан грубо впечатывает тебя в стенку, полагая, что наконец поймёшь — пределы возможно исчерпаны. Такой подход до безумия забавляет, сладость вперемешку с грубостью вырисовывают на лице блаженную улыбку. Тихий стон вырывается наружу. Утопаешь. — Ты плачешь или смеёшься? — громкая связь на время возвращает в реальность. Так и хочется крикнуть "схожу с ума, прекрати", однако в следующую секунду берешь себя в руки. — Ты позвонил просто узнать как я? Я не нуждаюсь больше в твоем звонке, в тебе. Опоздал на несколько месяцев, — сама не знаешь зачем продолжаешь болезненный разговор, одно движение и больше не услышишь завораживающий голос. — Соскучился, — говорит прерывисто, но ты четко разбираешься слова, — слышишь, очень.       Чмокает и выпускает вымученную кожу, оставляя выраженный след. Ограниченный участок с неровными краями жжет, вскоре будешь прятать последствия жаркого пыла под платком.       Трогаешь кончиками пальцев красное пятно и тяжело вздыхаешь. Дан моментально понимает, что сделал больно и перемещает твою руку себе на плечо. Осмотрев участок, где кажется вот-вот точечно начнет выступать кровь, он с невероятной любовью, мягко касается его губами. Поцелуй как местное обезболивающее устраняет причины для беспокойства. — Что ты хочешь от меня? — прямо задаешь вопрос и, сжав губы, продолжаешь бороться с фантомными видениями.       Опираясь о сильные мужские плечи, слегка подпрыгиваешь и оказываешься выше растрепанной шевелюры. Он поддерживает за бедра и щекотит щетиной чувствительную кожу груди, после покрывает короткими поцелуями. Не торопит события, а ты уже сгораешь от неистового желания. — Решил, что правильнее будет позвонить, перед тем как окажусь с тобой на одной площадке.       Нет, ты отказываешься верить в происходящее. Отказываешься верить в то, что он посмел вот так просто снова ворваться в твою жизнь. Боишься потерять связь с действительностью и стать жертвой мнимого прикосновения.