Раздор на улице Медисон

Представьте себе шестнадцатилетнего подростка, который сидит в темной, мрачной комнате, о существовании которой знает лишь он и его отец. Какой вопрос вы бы задали ему первым? Что он там делает или как он себя чувствует? Отец Элиота – Карнелиос, был плохим отцом. Несколько лет назад, когда умерла его жена, он начал черстветь. Не из-за одиночества или потери близкого человека, нет. Он начал это делать от того, что за одиннадцать лет совместной жизни ему пришлось пойти на работу, оплачивать счета, готовить и убирать (чем он, кстати, занимался только в том случае, когда в дом приходил кто-то посторонний). Обычно, всем этим занималась трудолюбивая художница Клара – мать семейства Уолинсов. К сожалению, после ее смерти, семья, состоящая ныне из двух человек, начала существовать в полном хаосе. Элиот Уолинсон был абсолютно обычным подростком, который увлекался несколько необычной (а может для некоторых естественной) вещью – воровством. Ему всегда нравился азарт быть пойманным с поличным в этом заурядном дельце, а так же прилив адреналина, который он испытывал. Элиота, в принципе, можно так и назвать – адреналиновый наркоман. Отца крайне раздражало его хобби. ”Идиот, почему ты не можешь заниматься чем-то нормальным!?” – часто ”спрашивал” его Карнелиос Уолинсон. И каждый раз, после этих (или многих подобных) слов, он закрывал своего сына в маленькой каморке под лестницей. Пожалуй, это был единственный момент, когда, как считал Элиот, он представлял из себя хоть что-то в глазах отца. На самом деле, Карнелиос не был плохой личностью. Он был в разы лучше своего соседа-алкаша, который каждый вечер избивает свою бедную жену. Но был в разы хуже, чем какая-либо одинокая старушка, раздающая детям конфеты во дворе на свою скромную пенсию. Он был просто… посередине. Карнелиос любил своего сына. Только особенной любовью. Наверняка вы скажете: ”Но какой нормальный отец будет запирать своего сына в чулане?” Это хороший вопрос, но ответ прост – он не умел его воспитывать. Карнелиос был человеком не слова, а действия. Ему было проще ударить ребенка, чем спросить его: ”Эй, сынок! Почему ты воруешь?” Проще закинуть в чулан, наедине со своими мыслями о проступке, чем поговорить с сыном. Кажется, что только после смерти Клары он осознал, что существует. Сам Элиот никогда не смог бы понять намерений отца. Для него воровство было так же необходимо, как и еда. “Почему тогда отец не запрещает мне есть?” – спросил сам себя Элиот. Эта маленькая, пыльная комнатушка была уже родной для воришки. -------------------------- 3 июня, 1857 года 15:37 Карнелиос еще во всю трудится на заводе, пока его сын уже влезает в окно довольно богатого домишки. - "Так, у меня есть примерно 28 минут, что бы забрать что-нибудь ценное." Это был дом семьи Гривз, который находился в идеальном месте, ведь позади него был крайне бедный район - Уайтчепел . Элиот уже неделю планировал ограбление, поэтому знал, что владельцы сейчас на ежедневном приеме. Служителей закона, ровно как и добропорядочных граждан там было мало, поэтому Элот смог проникнуть в дом оставаясь незамеченным. - "Ага, что это у нас тут?" - сказал негромко воришка сам себе под нос, увидев золотые карманные часы. Они были довольно дорогими на вид и, похоже, имели не столь большую значимость для хозяев, раз те оставили их дома. - "Хм... Это, похоже, дверь в кабинет. Может, получится взломать замок?" У Элиота были до невозможности ловкие пальцы и отточенный до совершенства навык взлома замков. Все, что нужно, чтобы взломать почти любой замок. Присев, он аккуратно ввел в механизм две отмычки. Вот раздался щелчок, вот второй, а вот и заветный третий. - "Интересно, почему эта дверь оказалась закрытой. Что же ты скрываешь, мистер Гривз?" Элиот вошел в эту ранее запертую "тайную" комнату. Первым, на что упал его взгляд, был письменный стол. На нем было много бумаг. Очень много бумаг. Что в них было написано? Этого мы никогда не узнаем наверняка. Наверное счета, торговые декларации, рецепты бабушкиного печенья или деже тайны мироздания, со всеми подробностями.