Как насчет игры в уно, хен?

            Чан полусидел-полулежал на диване, попивая чонджу. Его глаза были чуть прикрыты, мысли витали где-то далеко, да и в целом тело было расслаблено после рабочего дня и тренировок. В кухне чем-то гремел Феликс, грохот становился, то громче, то тише. Вроде не назойливо, а вроде и раздражает. — Ау, Енбок-ки, ты чем там занимаешься? — устав от грохота Чан не выдержал и задал прямой вопрос. — Вообще готовлю еду, хен, а что? Грохот сильный? — голос Феликса слышался с кухни, перебиваемый стуком посуды. — Ну, знаешь, смотря, с чем сравнивать. Но я бы попросил потише. — Без проблем, хен. — и Феликс продолжил перекладывать что-то, но уже тише.       Чан снова прикрыл глаза, в надежде подремать, но теперь его мозг не устраивала перспектива. В голову лезли беспорядочные мысли, и никак не удавалось сгрести все в одну кучу. Он встал с дивана, обулся и бесшумно выскользнул на улицу. Стояла середина лета, ветер был чуть прохладный, но приятный. Солнце постепенно опускалось к горизонту, на окнах домов играли отблески красного с розовым. «Розовый закат… Мило» — подумалось Чану. «Жаль, что это к дождю»       Пройдя еще пару метров, он завернул в переулок, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Отказаться от этой привычки он не мог, настолько сильно его привлекал вкус и вид дыма. Ему нравилось чувствовать проникновение никотина в кровь, то, как он красиво отравляет свой организм. Ему не хватало пары тяг, порой он докуривал сигарету прямо до фильтра, обжигая свои пальцы. Первая тяга. Вторая. За ней еще несколько последующих. Чан не заметил, как докурил до фильтра. Пальцы легко обожгло дымящимся концом. Он резко вдохнул сквозь зубы, и молниеносно прижал пальцы ко рту, намочив слюной. Боль от ожога постепенно отступила. Можно возвращаться.       Ветер легко играл с его волосами, нырял между прядей так, что прическа полностью разлохматились. Он небрежно провел по ним рукой, зачесывая назад, дабы прическа выглядела более-менее прилично. Накинув капюшон кофты поверх головы, он продолжил движение. Феликс в это время хлопотал на кухне, попутно проводя эфир. Но мысли его были совсем не о готовке, в голове витала лишь одна мысль: «Что-то не так с хеном. Только вот что?»       Блинчики то и норовили подгореть, масло вытекало из формочки, грубо говоря — приготовление пищи не задалось. На этом он решил закончить. Подойдя к камере, он помахал на прощание подписчикам и завершил эфир. Развернувшись обратно, он окинул взглядом пространство, которое раньше было кухней. Теперь же оно было захламлено грязными тарелками, сотейниками и столовыми приборами. «Надо бы убраться, и побыстрей. У хена болит голова… Не хочу мучать его грохотом» — порешав на этом, он принялся замачивать и оттирать посуду, почти бесшумно. Закончив с уборкой, Феликс вышел в гостиную, надеясь увидеть чана спящим на диване. Какого же было его удивление, когда его там не оказалось. Обуви в коридоре также не было.       «Ну ладно тебе волноваться, Ликс! — говорил он сам себе — погуляет и вернется! Не маленький мальчик, постоять за себя сможет.» — с этими мыслями, он уселся на диван, закинув ноги под себя, включил телевизор и стал ждать возвращения Чана. Хлопок двери вырвал Феликса из дремы. Его голова резко дернулась со спинки дивана, неожиданно хрустнув. Звук был громким. — Ликс, с тобой все хорошо? — удивленный звуком, Чан решил поинтересоваться. — Да вроде да… — аккуратно помотав головой в разные стороны — Да, все хорошо… Где ты был? — Да так, по улице прошелся, проветрился. Что-то типо того. — он разулся и ушел мыть руки. Вскоре вернулся и устроился рядом с Феликсом на диване, положив голову на его плечо и заключив руку в объятия. Последний никак не сопротивлялся, его устраивало положение дел. Единственное, что его смущало, так это его непонятные чувства к Чану. Одни его объятия обжигали и в тоже время согревали Феликса. Он чувствовал странное влечение, но до сих пор не мог понять: дружба это, или нечто большее? ***       Тихий гул телевизора прервал голос Ликса: — Как насчет игры в уно, хен? — он задал этот вопрос дабы разрядить обстановку, да и он порядком устал смотреть непоятное кино с бредовым смыслом и странными актерами. — Уно? А что, хорошая идея! Ты принесешь игру или мне сходить? — идея ему определенно понравилась, усталость сняло как рукой, душа наполнилась энтузиазмом. — Да нет уж, я схожу, сиди. — выскользнув из-под пледа и головы Криса, он отправился за игрой. Она отыскалась в тумбочке, схватив ее, Ликс отправился обратно. Чан переместился в другое положение, сняв кофту, оставшись в футболке. Ночь была теплая. Феликс отдал ему карты, чтобы перемешать, и уселся напротив. Перемешивая карты, Чан спросил: — На что играем? — Хм… На желание? Проигравший выполняет желание победителя. Не так скучно и не так коварно, правда? — Енбок поднял на него взгляд, значивший, что он не хочет играть жестоко. — Да… Правда… Тогда я принесу соджу, ты будешь?       Не видя ничего плохого в том, чтобы распить с другом пару бутылок, он согласился. Довольно быстро Крис сходил на кухню за стаканами и самим напитком, после чего разложил карты. Игра началась.       Карты выгладывались на стол, порой замедляя свою скорость, то вновь ускоряясь. Игроки не стесняясь порой смеялись во весь голос, благо дома никого не было. — Уно! — неожиданно воскликнул Чан. — Ну что, Енбок-ки, готовься выполнять желание! — он рассмеялся. Смех был приятным для уха, можно даже сказать, что этот звук ласкал слух. Бархатный, словно обтекающий все поверхности в комнате, он звучал мягко, но уверенно. — Это мы еще посмотрим, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. — Ликс вполне себе был настроен на победу, и не собирался отставать.       Карты полетели на стол в более ускоренном темпе, Чан успел обратно собрать полную руку, так что игра не собиралась останавливаться. Карты все летели и летели, шлепаясь на стол, стопка давно развалилась, участники не собирались ее поправлять, а она так и норовила оказаться разбросанной по всему столу. — Уно! — вдруг синхронно вскрикнули оба. Они взглянули друг на друга. У каждого в руке красовалась одна карта. Теперь все зависило от удачи, шансы на победу были равны, у кого подходящая карта, тот и будет победителем. — Вскрываемся? — невинным голосом спросил Крис. Хоть голос его и не выдавал, все тело напряглось от интереса и азарта. — Вскрываемся. — Феликсу также не терпелось узнать, кто сегодня загадывает желания.       Насчет три оба выложили свои карты на стол в открытую. На удивление к комбинации на столе походила карта Чана. Последний судорожно выдохнул. — Ну что, как ты там говорил? Не говори гоп, пока не перепрыгнешь? — он в голос начал смеяться. — Теперь я с уверенностью скажу гоп! — Новая волна смеха съела конец фразы. Феликс сидел напротив смотря на него и не понимая, радоваться или печалиться. — Ну и какого твое желание, победитель? — он открыто съязвил, сделав акцент на последнее слово. — Поцелуй меня. — Слова разрезали до того сгустившийся и вдруг ставший вязким воздух. Дыхание затруднилось, легкие сжало, а в животе завязался тугой узел, заставляющий согнуться пополам. — Ч-что? — Сердце ухало глубоко, и казалось, замедлилось. — По-це-луйме-ня. — Крис повторил эти два слова по слогам.       Ликс, казалось, не дышал, а может, его дыхание было настолько поверхностным, что просто не чувствовалось. Не выдержав паузы, Чан притянул его к себе за футболку и впился в губы. Они оказались на удивление податливыми, с легким привкусом соджу и шоколада. Смелый язык аккуратно раздвинул створки губ и провел по грани зубов, после сплелся с чужим в бешеном танце. Феликс ни капли не сопротивлялся, между лопаток выступил пот, мозг отказывался контролировать ситуацию. Ладони вспотели у обоих, воздуха категорически не хватало, но это никого не останавливало. Чан отпустил футболку последнего и отодвинулся обратно. Подняв голову, он взглянул на Феликса из-под козырька кепки. Повисла неловкая пауза. — Что такое? Мне…не стоило этого делать? — слова слетели взволнованно и скомкано. Еще пару секунд взглядов друг на друга, как голова Ликса неожиданно откинулась назад, а тело завалилось на спинку дивана.       «Видимо не стоило этого делать». Крис проверил у него дыхание, прощупал пульс, дабы убедиться, что все хорошо. После этого, взяв безвольное тело на руки, он отнес Феликса к нему в комнату, положил на кровать, сняв верхнюю одежду, укрыл одеялом. «Да, как я и говорил, игра вышла занятная. Пора покурить». С этими мыслями, он вышел на балкон, поджег сигарету и пустил первое облако дыма.