Амор фати

      Они долго говорят по телефону с Сергеем, поздравляют Сашу, понимая, что это все-таки победа. Безоговорочная, настоящая.       -- Она сказала в интервью, что ты ,наверное, спишь,-- шутит Даня.       Этери кутается в свитер.       -- Я почти сплю. С открытыми глазами. Это считается?       Даниил откладывает телефон.       -- Я, если честно, тоже.       Этери трет лицо, разгоняя кровь. Ещё полчаса они решают рабочие вопросы, в потом , когда Даня возвращается из кухни, то замечает, что Этери уже спит. Она обнимает подушку так трогательно, что Даниил просто не может не сделать это фото. Он стоит какое-то время молча, в потом подходит ближе и аккуратно поднимает на руки.       Этери тут же сквозь сон шепчет:       -- Я не сплю.       -- Угу,-- соглашается Даня.-- Не спи дальше.       Этери закусывает губы, чтобы не засмеяться. В спальне тихо и полумрак обволакивает тело покоем. Даня бережно укладывает Этери на кровать, расправляя одеяло. Она на автомате стягивает через голову свитер, оставаясь в майке на тонких бретельках и тут же ежась от холода.       Даня укрывает оголённые плечи и борется с желанием прикоснуться к ним ещё раз. Только более нежно. Хотя, казалось бы, куда уже нежнее. Этери вытягивается на кровати и почти тут же снова засыпает. Он сидит на краешке, а потом как можно тише выходит, закрыв за собой дверь.       В зале убирает бокалы и еду в кухню, ставит телефон на зарядку, выключив в нем звук. Даня чувствует себя спокойно, но все равно прислушивается, спит ли Этери, пока сам не засыпает окончательно.       Резкий звук будит Даниила неожиданно. Он открывает глаза, пытаясь понять, что происходит. Этери стоит у дивана, обнимая свою подушку и одеяло. Глаза на бледном лице кажутся бездонными.       -- Что случилось?-- Даня тотчас просыпается, приподнимаясь на локте.       -- Кошмары,-- виновато говорит Этери и тут же добавляет.-- Не хочу спать одна.       От ее слов у Дани сжимается сердце. Признаться в таком Этери может только самым близким. Тем, с кем не нужно притворяться сильной.       -- Иди сюда.       Он отодвигает край своего одеяла и чувствует, как Этери прижимается спиной. Рефлекторно зарывается носом в ее волосы, вдыхая терпкий цветочный запах, а потом отстраняется, расправляя два одеяла.       -- Так гораздо лучше,-- улыбается Этери.       Даня не знает, куда деть свои руки, чтобы не дотронуться до оголённого живота, но Этери переворачивается сама, подставляя спину.       -- Когда я не мог заснуть из-за кошмаров, то мама всегда делала так,-- вдруг произносит Даня.-- Рельсы - рельсы, шпалы-шпалы...едет поезд запоздалый... Пальцы чертят на спине линии и полоски. Этери смеётся.       -- Из последнего вагона вдруг просыпались цветы.       -- Что?-- Этери удивленно по поднимается на локтях.-- Крупа же.       -- Лежи и слушай,-- Даня ладонью возвращает ее обратно.-- Пришли фигуристы, поскакали , поскакали. Кто-то лутц, кто-то аксель... кто-то сальхов.       Даня изображает на худой спине прыжки, прикасаясь к выпирающим лопаткам.       -- Ещё раз последний прыжок,-- шутит Этери.-- Я не поняла, это лутц или флип.       Даня замирает, в потом повторяет.       -- А потом пришла Татьяна Тарасова,поставила стол, стул, достала печатную машинку и начала писать-- замирает.       Этери переворачивается.       -- Ну, уж нет. Никаких Тарасовых на моей спине.       Даня смотрит с улыбкой. Его рука в воздухе медленно опускается вниз невольно прикасается к животу, задевая пирсинг. Этери вздрагивает, рефлекторно отстраняется, приподнимаясь на подушке. Даня сглатывает.       -- Прости...       Этери кусает губы, в потом пожимает плечами, словно ничего не происходит.       -- Все хорошо. Давай спать.       Ее голос немного хриплый и тихий, а она сама кажется ещё более хрупкой, даже, когда обнимает Даню, прячась у него на груди. Потом невозмутимо берет его руку и кладет себе на талию понимая, что он все ещё боится пошевелиться. Даня прижимает Этери ближе к себе, перебирая позвонки и неловко касается губами волос. От этой нежности у него перехватывает дыхание.       -- Спокойной ночи,-- свой голос кажется Дане чужим.       Этери упирается носом ему в ключицу.       -- Спокойной.       Даня чувствует, как дрожат ее ресницы и не может больше подобрать ни одного верного слова.       Утром Даня просыпается от запаха блинчиков. Этери на кухне готовит завтрак. Солнце отражается в ее волосах, делая ещё больше похожей на что-то неземное. Сегодня выходной и никто никуда не спешит.       -- Как вкусно пахнет,-- улыбается он.       -- Я знала, что ты придешь на запах еды.       Этери четким движением скидывает оладьи в тарелку.       -- Есть джем, мед или нутелла.       Даня наливает кофе в чашки и отодвигает стул. Ему в первые за последние пару месяцев готовят завтрак, который он ест с удовольствием не в гостинице. И это напоминает Дане о доме и семье.       -- Ты безумно вкусно готовишь,-- произносит он, откусывая оладушку.       -- Я знаю. У меня вообще много талантов.       Даня улыбается.       -- Кто бы сомневался.       Этери откидывается на кресле и просматривает новости об итогах Гран-при. Даня видит, что она очень гордится Сашей и почти сияет.       Сегодня Этери уже совсем другая чем вчера, словно надела привычную маску и броню, но не ту, которую видят совсем незнакомые люди. Она домашняя и спокойная, но отнюдь не беззащитная, какой казалась ещё ночью. Этот образ все еще стоит у Дани перед глазами. Он по инерции прикасается к ключице, которая будто запомнила трепет нежных ресниц. Такое было между ними лишь однажды. Почти год назад, когда слезы Этери будто прожигали Дане плечо, а она сама не могла даже пошевелиться.       В этот момент он хотел защитить ее от всего мира и забрать хотя часть боли, понимая, что заботиться об этой сильной женщине могут только те, кто видят ее хрупкость. А таких людей с каждым годом становится все меньше.       Даня отгоняет от себя воспоминания. Сейчас он смотрит на Этери и не хочет думать ни о чем другом.       -- Будем смотреть показательные номера?-- как бы между прочим интересуется Этери.       -- Еды у нас много,-- с улыбкой соглашается Даня.       Он идёт в душ, получая от Этери гостевое полотенце, потом помогает передвинуть шкаф в комнате Диши и повесить новые ролеты. Они занимаются домашними делами слаженно и без лишней суеты.       Когда начинается Гала концерт, Этери снова забирается с ногами на диван и разливает остатки вина. Даня внимательно наблюдает за ней и ждёт номер Саши. Он слышит внутри себя те слова, которые его зацепили в песне ещё полгода назад.       "Если падаю - я поплачу в одиночестве. Никто и никогда не увидит то, что я прячу внутри... Прячу глубоко внутри себя, да. Я знаю, я слышала, что нужно выплеснуть свои чувства - И только это заставляет отношения расти... Но я слишком боюсь этого, да. Я обниму тебя, Покажу, какая я сильная. Я обниму тебя, Покажу тебе, какая я...."       Даня будто бы случайно прикасается к Этери плечом, а она опирается на него, словно падая в теплые объятья. Он не знает, догадывается ли она вообще, что эта песня не совсем про Сашу. Что когда Даниил впервые услышал ее, то думал не о своей ученице, а о женщине, сидящей теперь рядом. Выигрывающей любую игру, непобедимую и неудержимую. Как стихия, как море, как что- то вечное и необходимое нас всем.       Засыпать Этери не уходит больше к себе. Даня не спрашивает почему. Ему тоже нравится чувствовать тепло чужого плеча. Она только снова снимает кофту и ныряет под одеяло. А потом притягивает Даню к себе и проводит по волосам. От этих объятий ему становится тепло и уютно. Словно теперь его очередь чувствовать себя защищённым.       Даня прижимается ближе, держась за тонкую талию и вдыхая знакомый гель для душа. Этери молчит, а Даня старается не думать ни о чем кроме стука ее сердца. Первый раз, когда этот звук почти спас его, Даня, наверное, не сможет забыть никогда.       Почти два месяца назад, когда он учился заново дышать, Этери сама пришла к нему домой. Она просто закрыла за собой дверь, а потом обняла так сильно, что Даня невольно вздрогнул, а потом осел на пол. Он слушал стук чужого сердца, цепляясь за него разваливающимся на части сознанием. Это казалось единственной вещью, имевшей систему и не уничтоженной хаосом. Даня закрыл глаза и дышал. После нескольких предыдущих часов это уже было громадным достижением. Они сидели какое-то время молча, пока Этери не провела по даниным волосам ладонью и на самое ухо, чуть слышно не сказала :       -- Выпусти эту боль из себя. Тебе станет легче. И тогда впервые за все время Даня заплакал.