Амор фати

      Этери закрывает чемодан и выдыхает. Последний этап Гран- при, а потом --уже финал. Соревнования, в которых можно поставить уникальный рекорд. Пять этапов-- пять золотых медалей во взрослых. Это не каждому удастся повторить. А том числе, как кажется , и самой Этери. Все действительно сложилось в одну удачную полосу для всех бывших юниорок. Кроме Алины, которая ещё не заняла первое место.       Этери учит ее кататься для удовольствия, хотя это безумно сложно для чемпионки всего. Даня понимает, что ничего не может сделать и просто верит в то, что они справятся.       Он сам не замечает, когда стал проводить в квартире Этери больше времени, чем в своей. Это получилось как-то внезапно, не сговариваясь. Даня не спрашивает можно ли ему остаться, а просто делает это. Если ему нужно в другое место, то тоже говорит прямо. Этери тогда пожимает плечами и желает хорошего вечера. Вот только Даня почему-то ловит себя на мысли, что хочет быть не там, где находится.       Одним утром после встречи с друзьями он приезжает к Этери с привычным кофе и пироженными. Она уже готова, невозмутимая, накрашенная, с идеальными стрелками. Даня почему-то расстраивается, потому что Этери без макияжа кажется ему более настоящей, пусть и не идеальной.       Она стоит двери кухни и читает что-то в телефоне. Даня ждёт.       -- Как прошел вечер?-- спрашивает, отрываясь от смартфона.       -- Нормально, разошлись к двенадцати уже.       -- Нужно было приезжать,-- Этери отпивает кофе и пожимает плечами.       -- Не хотел тебя будить.       -- Я не спала.       -- А я не знал.       Даня тоже пьет кофе, пробуя шокладные эклеры.       Этери проводит пальцем по экрану.       -- Диша звонит,-- сообщает она и скрывается в комнате, что-то обсуждая.       Даня сидит один на кухне и молчит.             --Не волнуйся, все у вас получится,-- Этери возвращается и кладет на стол перед Даней связку ключей, не прерывая беседу. Она не говорит больше ничего, а Даня и не спрашивает. Он понимает без слов, откуда эти ключи, но почему-то кажется, что это нечто большее, чем просто связка металла. Даня держит их в руках и кладет в сумку. Это слишком большой шаг для Этери и поэтому никто из них не говорит ни слова.       Этери возвращается, показывает Дише на камере, сидящего за столом Даню. Он машет в ответ. Диана уже давно не задаёт вопросов, почему так часто видит хореографа матери у них дома. Только однажды, когда Этери спит и Даня поднимает телефон, чтобы не разбудить ее, в конце беседы Диша спрашивает: Ты же ее не обидишь?       Даня застывает от такого вопроса. Меньше всего на свете он хочет сделать Этери больно.       -- Я очень постараюсь.       Диша улыбается и на долю секунды становится похожа на Этери, когда та не закрывается ото всех. Даня понимает, что ее прошлое осталось в США. Отец любимой дочери, друзья, к которым она постоянно ездит, второй дом, купленный папу лет назад. А вот работа у Этери тут. И если бы не она, в Хрустальном не было бы такого главного тренера. Даня хочет верить, что у Этери хватит мотивации оставаться в Москве как можно дольше, потому что иногда ему кажется, что она возьмёт и уедет, когда устанет от сражения.       Диша сейчас в США, а Даня видит, как Этери по ней скучает. Ему хочется заполнить эту пустоту хоть чем-то настоящим, потому что любовь к дочери делает Этери одновременно и слабой, и очень сильной.       Когда в детстве из-за неправильного диагноза Диша частично потеряла слух, для Этери это был удар. Она винила себя и не могла понять за что это все с ними произошло. А потом приняла.       -- Она уникальная,-- говорит Этери -- Диша не обычный ребёнок и никогда не сможет стать как все.       -- Также, как и ее мама,-- продолжает Даня.       Этери улыбается.       Сейчас они оба закрывают чемоданы и готовятся к вылету в Японию.       -- Перекрой воду,-- кричит Этери из спальни.       -- Уже!-- Даня проверяет все форточки и выходит в коридор.       Они едут в аэропорт в тишине, но слова им просто не нужны. Этери невесомо прикасается к его колену своим и слушает что-то в наушниках. Даня ловит себя на мысли, что не хотел бы оказаться больше нигде, кроме места здесь и сейчас.       Это делает его ещё более счастливым.       -- Что со мной не так?-- вдруг спрашивает Этери.       Даня понимает, что так и смотрит на нее с улыбкой.       -- У тебя в волосах солнце,-- произносит он.       -- Тогда ладно,-- парирует Этери.-- Это лучше, чем если бы у меня в волосах был завтрак.       Япония сразу погружает в тренировки и шум. Сотни людей следят за каждым их шагом. Даня снова превращается в молчаливого рыцаря, пытающегося защитить тех, кто ему дорог. Прогоны программ проходят хорошо, поэтому эйфория держит на ногах сильнее усталости. Уже в номере Даня понимает, что отвык спать один. Это осознание приходит к нему слишком внезапно. К тому же там, за стенкой, Этери, чье дыхание дает ему спокойный сон по ночам. Даня берет вещи, телефон с зарядкой и пару пакетиков чая, а потом стучится в соседний номер.       Этери открывает ему невозмутимо, уже почти готовая ко сну.       --Будешь чай?-- спрашивает Даня с порога.       Этери кивает, а потом набирает воду.       --Между прочим, у меня всего одно одеяло. И если ты хочешь остаться, тебе придется идти за своим.       Даня молча возвращается в номер, берет подушку с одеялом и идет обратно. Больше всего ему не хочется, чтобы кто-то заметил эти передвижения. Слухов про их роман с Этери и так слишком много. И ведь никто не поверит, что они просто спят в одной кровати и разговаривают. Иногда еще смеются. Этери даже не всегда может остановиться, а Дане нравится смешить ее до слез.       После чая Этери кутается в одеяло и говорит:       -- Спокойной ночи.       --Спокойной,-- Даня привычным движением находит ее ладонь и накрывает своей.       -- Глейхенгауз, если ты будет опять храпеть или рассматривать меня спящей, я тебя укушу.       Даня еле сдерживает смех.       -- Хорошо.       --Хорошо не буду, или хорошо кусай?-- не унимается Этери почти засыпая.       -- Все хорошо...       Этери морщится и уже сквозь сон отвечает.       -- Ну и ладно.       В этом голосе столько беззащитности, непохожей на обычную Этери, что Даня почти задыхается от нежности и желания ее защитить.       А назавтра Алена становится недосягаемо первой, а Алина-- вне тройки. В КиКе Этери сидит, как статуя, и только мнет ладони. Дане кажется, что еще чуть-чуть и она выломает свои руки. Внешне же лицо ничего не выражает. Как, впрочем, и всегда.       Уже в отеле Этери идет беседовать с Алиной, чтобы поддержать ее. Даня остается в номере и заказывает ужин туда. Он знает, что Этери всегда найдет нужные и правильные слова, даже ценой собственного отдыха.       Когда она возвращается в номерто выглядит слишком уставшей, но отказывается от еды. Даня заставляет Этери поужинать и только потом она начинает говорить.       -- Алине страшно и больно. Но она будет бороться. Мы столько вместе прошли, чтобы отступать.       -- Ты в нее веришь?       -- Я в нее верю,-- просто отвечает Этери.-- Как в никого другого.       Даня улыбается и чувствует, как спокойствие проникает и в него.       -- Знаешь,-- Этери вдруг говорит предельно серьезно.-- Когда я заставила Дишу перейти в танцы, потому что боялась за нее, она вначале кричала, что это нечестно и она сделает все, чтобы я не отсылала ее от себя. Понимаешь, Диана думала, что я ее так наказываю. Мне же было страшно с одной стороны, а со второй-- я уже тогда знала, как будет лучше. Дише нужно крепкое плечо рядом, которое поддержит. Для этого и есть парные танцы.-- Этери смотрит на Даню и почти не мигает.-- В этом и разница с одиночниками. Они всегда один на один со всем миром. И никому не могут доверять кроме себя. И такое или есть в спортсмене, или его нет. У Алины как раз все качества для уникальной одиночницы. Когда что-то зависит лишь от нее, она способна перевернуть мир. Но поэтому и верит она, как и все одиночники, очень немногим.       -- То есть я в танцы пошел потому, что умею доверять?-- Даня выводит Этери из оцепенения.       -- В том числе и поэтому.       -- А ты тогда что?-- Даня решается задать этот личный вопрос.       -- А я хочу верить, но...       Резкий звук сообщения прерывает фразу и Этери снова надевает броню. Она отчитывается кому-то по телефону о соревнованиях, что-то решает в соседней комнате, а Даня расстилает кровать. Он злится на того, кто позвонил и не ладе ему дослушать, потому что неясно сколько еще времени пройдет прежде чем Этери снова так откроется.       Она возвращается и ложится рядом на подушку .       --Завтра будет новый день,-- такой родной шепот.       --Да, соглашается Даня. И он будет очень хорошим.       Этери еле заметно улыбается и закрывает глаза.       -- Диша сказала мне сегодня почти тоже самое. А еще спросила, знаю ли я когда наступает самое темное время?       Даня моргает, стараясь отогнать эту тьму хотя бы из своих мыслей.       -- И когда?-- спрашивает он, понимая, что, кажется, уже знает ответ.       --Перед рассветом.