Амор фати

      Финал Гран-при-- это триумф Этери. Даня понимает, что ещё никогда такого не было. Они везут с собой трех юниоров и четырех взрослых. Плюс еще приезжает Диша с Глебом. Даня не может понять, откуда у Этери столько сил, чтобы выдержать все это напряжение и стресс, но она холодна и невозмутима. Словно ничего не чувствует, но на самом деле Даня уже давно научился понимать, когда Этери нервничает. Ее выдают пальцы и венка на виске. А еще она кусает губы и превращает лицо в каменную маску, почти без единой эмоции.       На самом деле внутри этой женщины --пожар и буря, но никто и никогда этого не видит. Кроме самых близких, которым позволено быть рядом.       Диша с Глебом кажутся еще более взрослыми и Даня ловит себя на мысли, что Этери поступила так, как смог бы далеко не каждый родитель. Отпустила несовершеннолетнюю дочь в другую страну ради ее же блага. Для того, чтобы дать возможность вырасти и работать над собой.       Даня знает, что Этери разговаривает с Дишей часто, по три раза в день, да и срывается в Америку на пару дней, чтобы решить нужные вопросы. В этом и есть вся Этери: ради семьи готова на все. Даня думает об этом особенно часто,после того, как остался один.       -- Какая Тутберидзе вне льда?       -- Человек. Я бы даже сказал – Человечище. Великодушная. Справедливая. Честная. Надежная. По первому зову может прийти на помощь. Звонок – и она без лишних вопросов сорвется с места. Так же и мы для нее.       И Даня тоже понимает, что ради Этери готов на все. Он не может сказать об этом прямо, но она , похоже, и так все знает,хоть и не попросит сама.       Этери молча стоит у бортика и сжимает в руках салфетницу Камиллы. Кусает губы и следит за льдом, вжимаясь в край, А Даня не может ничем помочь кроме, как быть рядом и принести кофе. Находит ручку и рисует там картинку. Этери принимает кофе из рук и отпивает первый глоток, зажмуривая глаза. Пальцы сжимают стаканчик, согреваясь, и только тогда Даня понимает, что рефлекторно нарисовал там не солнце...а сердце.       И это осознание его оглушает.       -- Глейхенгауз, отомри.       Голос прорывается сквозь туман и возвращает в реальность. Даня смотрит на Этери, которая продолжает говорить ему про программы Камиллы и Даши. Он кладет на борт дашину салфетницу и становится очень близко к Этери, вдыхая ее духи. Больше он не имеет права думать ни о кофе, ни о своем сердце.       Кто все эти дети для Этери?-- постоянно спрашивают у него знакомые или журналисты. Кто-то говорит вслух, кто-то-- не произносит. Но это вопрос всегда интересен. Конвейер? Материал? Продукт? Дети? Ученики? Жизнь?       Даня понимает, что для них всех встреча с Этери, будто встреча с Судьбой, которая делает каждого лучше. Доводит до таких вершин, куда мало кто достигает. И меняет все. Словно эта женщина действительно изменяет всех. В том числе и самого Даню.       Они смотрят на Камилу, которая изображает девочку на шаре. Пикассо... Но только Этери может сделать гениальную программу из картины и полюбить ее. Словно она видит совсем по-другому, чем обычные люди. А еще умеет брать от возможностей все.       - Поэтому я и боюсь, что если мы будем сейчас молчать, и в фигурном катании опять правила переделают.       - Переделают - будем работать по новым правилам. Я всегда спортсменам говорю: у каждого из вас разные карандаши. И рисовать надо теми красками, которые есть.       - И черно-белые картины Пикассо…       - …Тоже стали общепризнанными шедеврами.       Только вот Этери делает шедевры сама и ни о чем не просит. Даня дает ей все без слов, подставляет плечо, слушает и еле заметно прикасается рукой к руке. Этери улыбается ему еле заметной улыбкой и снова возвращается мыслями на лед. Туда, где катают ее ученики.       И она делает это вместе с ними.       Раз за разом.       Если вдуматься, то каждый из них выступает только с двумя программами. Этери же делает это со всеми. У нее их как минимум четырнадцать . И Даня чувствует, как сжимается его сердце.       Камила по итогу побеждает. Даша -- завоевывает бронзу в борьбе. Когда поднимается российский флаг, Этери кусает губы. Она знает, чего это им стоило среди обвинения в травме Камилы и ее борьбе за выход в финал.       Даниил Самсонов -- третий и это тоже хорошо для первого финала.       Этери еще волнуется за Дишу и хочет проводить с ней как можно больше времени.       Даня старается не мешать, но только и думает о том, что самая главная борьба для их тренерского штаба еще впереди. Ему непривычно засыпать одному в пустом номере, но Этери словно забывает об этом и выглядит сосредоточенной, а рядом с дочерью-- еще и счастливой. Плюс ко всему в Турин приезжают и другие близкие Этери. Даня в какой-то момент ловит себя на мысли, что очень давно не чувствовал себя таким... одиноким среди толпы.       Он только замечает улыбку Этери в отражении зеркала и смотрит на нее украдкой, хотя больше всего на свете сейчас мечтает прикоснуться и заснуть рядом, вдыхая запах волос.       Но самые сложные соревнования еще должны наступить. Четыре спортсменки из шести выступают за Россию. И все-- из тренерского штаба Этери.       Даня понимает свою ответственность, а еще внутреннее напряжение всей команды. При этом заявлено слишком много для того, чтобы быть спокойным.       Саша должна исполнить тройной аксель в короткой, пять квадов, из которых впервые флип, в произвольной, у Алены триксели в обеих программах, Аня-- заявила четверной флип.       Среди всех этих ожиданий Этери кажется невозмутимой и спокойной, но Даня знает, что это не так. Диша рассказала о том, что Этери плохо спит и ее искусанные губы спасает только лечебный бальзам. Единственное, что он сам может делать-- это просто быть рядом.       Когда Саша падает с трикселя, Этери ругается и старается сдержать себя. Это значит, что после короткой она даже не в тройке. Алена заслуженно первая, Алина-- вторая, Аня-- третья.       Все это время Этери рядом с ними, поправляет платья, прически, подкладывает теплые вещи, когда кто-то садится на холодное. Завтра все будут бороться за пьедестал, но Этери не позволяет себе расслабиться. Они идут с Дишей в номер, а Даня снова остается один. Он гуляет по ночному городу, чтобы развеяться, а потом возвращается в комнату.       Только утром Диша расскажет, что Этери снова плохо спала, но по ее лицу, как обычно, не будет видно ничего.       На произвольных программах Даня осознает, что творится история. Алена катает чисто и поднимает на ноги весь зал, Аня срывает флип, но все равно обходит Сашу, которой четверной флип покоряется, но она срывает два остальных квада, становясь третьей. Это очередной рекорд.       А вот Алина падает с акселя и потом катает очень плохо, скатываясь на последнее место. Для олимпийской чемпионки это сродни провалу. Этери говорит что-то ей у бортика, но Алина не слушает. Дане безумно больно смотреть на ее слезы в глазах и боль. Алина уходит за кулисы и направляется к врачу, не дожидаясь никого. Этери при это пытается улыбаться, но Даня видит, что с ней происходит что-то не то.       Больше же никто ничего не замечает.       Когда три российских флага поднимаются над ареной, Этери одними губами поет гимн и улыбается. Она гордится всеми и выглядит веселой. Ведь ей есть чему радоваться, но несмотря на счастливые фото, их нельзя называть абсолютными.       Спустя время Тина пристроилась на руках Этери и девочки позируют на льду. Даня понимает, что очень долгий путь начиная с первого этапа, наконец пройден. Но он чувствует не радость, а опустошение.       -- И что дальше?-- спрашивает он Этери.       Она пробует на вкус шоколадный призовой букет и тихо говорит:       -- А дальше не знаю. У Алины травма бедра и мне нужно с ней поговорить. Девочкам-- готовиться к показательным, а нам ехать в отель.       Даня слышит усталость в ее голосе и просто сжимает пальцами холодную ладонь.       --Мы справимся,-- только и говорит он.       Этери кивает.       --Да, дорогу осилит идущий.       Она тут же надевает на лицо маску, замечая чужих людей, спешащих к ним. А Дане так и хочется увезти Этери подальше.       Туда, где не нужно прятаться.       В отеле она сразу идет к Алине, а Даня-- со всеми остальными--в бар. Этери присоединяется ненадолго, но ничего не говорит, выпивает бокал вина и уходит в номер.       Даня очень жалеет, что не может сидеть рядом, чтобы окончательно понять, что происходит. Ему кажется, что это такая беспомощность, с которой ничего невозможно сделать, пока не получает сообщение от Диши.       " Если можешь, приходи в наш номер".       И Даня почти бежит туда по коридору, попрощавшись со всеми. У двери выравнивает дыхание и входит внутрь. Этери лежит на кровати, но не спит. Диша шепчет ему " Она опять не сможет заснуть", но громко произносит:       --Мам, пришел Даня.       -- Я не хочу ни с кем говорить.       Даня понимает все по глазам Дианы.       --А мы не будем беседовать. Я просто посижу, пока ты не заснешь.       Этери не сопротивляется. Даже тогда, когда Даня садится рядом и начинает гладить по волосам, а потом -- и спине.       -- Рельсы-рельсы...-- шепотом произносит он и водит пальцами по коже.       А потом ловит неясную улыбку на ее лице и сам тоже улыбается.       -- Посадишь мне на спину Тарасову , я тебя покусаю.       Даня сдерживает смех и заправляет прядь светлых волос за ухо.       -- Хорошо. Не буду. А теперь спи...       Этери больше ничего не говорит, а Даня и не ждет. Он гладит ее по спине до того момента, пока дыхание не становится умиротворенным, а только потом вспоминает о Дише.       -- Она знает?-- вдруг спрашивает Диана.       -- О чем?-- Даня смотрит на нее с удивлением.       Диша качает головой.       -- О том, что ты к ней чувствуешь?       Даню словно кидает в жар от этих слов, но он молчит.       -- Мама никогда не умела замечать такие вещи...даже, если ты рисуешь их на стаканчике с кофе уже пару дней подряд.       Даня закусывает губу.       --А ты все видишь,--пытается шутить он.       Диша смотрит на него предельно серьезно.       -- Я не хочу, чтобы кто-то сделал ей больно,-- в этот момент она безумно похожа на Этери.-- Поэтому скажи мне, Даня, что ты чувствуешь на самом деле?       Он какое-то время молчит, а потом понимает, что больше не может и не хочет держать эти слова внутри. И поэтому впервые говорит их вслух. Еле слышно, отчаянно, оглушающе.       Но на удивление ему становится легче.