Денеб-2

Мимо закрытых пустующих классов третьего этажа, прямо, и не пропустить поворот. Так, именно сюда. Джеймс сбавил шаг и огляделся по сторонам. Сейчас нужно было шагать как можно тише — несмотря на то, что эта часть школы всегда пустует, а уж по вечерам так тем более, приходилось быть очень осторожным. Бесшумно пробираясь по небольшому узкому коридору, заметить который с первого взгляда было почти невозможно, Джеймс чувствовал азарт. Сердце стучало чаще, и кровь быстрее текла по венам. Коридор заканчивался небольшой дубовой дверью — она бесшумно поддалась натиску. Джеймс осторожно, выгадывая каждый дюйм, приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться на крохотный балкон-нишу. Замерев на пару секунд, он так же тихо и осторожно закрыл тяжёлую дверь. Осенний воздух был холодным и сырым. Джеймс выглянул за каменный бортик — на соседней площадке никого. Прекрасно. Камень скользил, но перелезть нужно было всего дюймов пятнадцать, и неважно, что до земли довольно-таки высоко. Ловко перебравшись на соседний балкон, Джеймс едва успел забиться в угол, как совсем рядом раздался скрежет. Стена с этой стороны была лишена окон и веранд — сплошной серый камень от основания у земли и до самой крыши. Только три почти незаметных балкона-ниши. К одному вёл крохотный коридорчик с третьего этажа. Зайти сюда, на второй, было невозможно. А на третьем сейчас стоял, спокойно всматриваясь вдаль, Маккейн, этот странный парень с последнего курса. Через пару минут он отвлёкся от созерцания тёмных осенних пейзажей и тихо зашептал что-то под нос. Джеймс прилагал все усилия, чтобы расслышать хотя бы несколько слов - но безуспешно. Конечно же, поделиться с кем-то новостью о странных экспериментах Маккейна захотелось сразу же, ещё в первый вечер слежки. Желание было настолько велико, что Джеймс не мог понять, как ему удаётся молчать вторую неделю. Казалось, разговор о Маккейне и его занятиях на свежем воздухе поздними вечерами — это какая-то огромная тайна, которую нельзя было раскрыть просто так, мимоходом. Нужно было собрать больше информации. Шептание оборвалось, и Джеймс зажмурился, чтобы лучше почувствовать это. Всё как в тот раз — всплеск тепла, он ощущал это даже более отчётливо, чем в прошлые разы. Хорошо, что удалось перебраться на второй балкон... Тёплое ощущение исчезло так быстро, что снова казалось лишь игрой воображения. Джеймс распахнул глаза. Осторожно высунулся из-за колонны... Так и есть — балкон напротив уже опустел. Прошло всего несколько мгновений, а от Маккейна не осталось и следа. Джеймс торопливо перелез через каменные перила и потёр ладони. Холодный ветер пробирал насквозь, почему-то заставляя его чувствовать себя беззащитным. Или это последствия странного эксперимента? Тяжёлая дверь тихо скрипнула — он забыл придержать её! Джеймс стиснул зубы от досады. Не хватало ещё попасться охране... Оглянувшись по сторонам, он проскользнул в коридор. Сердце, заходившееся в груди азартным стуком, с каждым шагом замедляло свой ритм. Дойдя до поворота, Джеймс глубоко вздохнул — кажется, обошлось. Успокоившись, он смело свернул в нужный коридор. — Джеймс. Джеймс медленно обернулся. Посреди коридора стоял Маккейн. Сердце сделало сильный глухой удар. Попался! — Маккейн, — тихо прошипел Джеймс, с вызовом смотря на него и лихорадочно соображая, какими привилегиями тот обладает по сравнению с ним. Он зачем-то скользнул взглядом по форме, выглядывая знаки отличия, хотя прекрасно помнил, что их там не должно было быть. В бесцветных и спокойных глазах Маккейна мелькнула усмешка. Всего на мгновение. Но Джеймс всё равно заметил её и разозлился. Он был готов высказать всё, что думает о странных ночных экспериментах, но Маккейн не собирался слушать - он только смерил его равнодушным взглядом, развернулся и пошёл прочь. * * * Нагло пристроив свою кудрявую голову у него на коленях, Пит закинул ноги на подлокотник дивана и раскрыл учебник, нисколько не беспокоясь о том, что читать лёжа вредно. Джеймс только пожал плечами — другого места не было, кресло уже заняли, и даже на подоконнике, свесив ноги сидел Стеф. Тут уж ничего не поделаешь: Пит разлёгся с удобством, а значит, это надолго. Мерный гул однокурсников, занятых подготовкой к семинарам, успокаивал, и будто вносил какую-то размеренность в мысли. Но даже случись завтра итоговый тест, Джеймс не смог бы заставить себя заниматься. Вместо того чтобы читать конспекты, он молча смотрел на лохмы Пита и то и дело бросал взгляд на круглые часы на стене, подмечая, сколько осталось до закрытия читального зала. — Ну и как её зовут? Вопрос прозвучал тихо, совсем рядом, и Джеймс дёрнулся от неожиданности. — Чего? — Как зовут её, спрашиваю, — Пит скинул учебник в сторону и хитро посмотрел на него снизу вверх. — К кому ты там бегаешь по вечерам? — С чего ты взял? — Джеймс попытался усмехнуться, но вышло не очень-то правдоподобно. А ведь он был уверен, что никто не замечает его отлучек! — А с того, что в последнее время ты сам не свой, — Пит приподнялся было, но тут же снова устроил свою тяжеленную голову на многострадальных коленях Джеймса. — И сдаётся мне, у тебя кто-то завёлся. То есть, она явно не с нашего потока. А? Это с первого курса? — Что? — Джеймс опешил и покосился в сторону паренька на подоконнике, который усердно всматривался в учебник, но явно не прочёл ни строчки с самого начала этого разговора. — Ты сдурел что ли совсем? Никогда меня не тянуло к малолеткам! — Ну вот и отлично, — Пит хмыкнул и снова раскрыл учебник. — Тогда сделаешь за меня лабораторную? Я как раз вечером собрался кое-кого навестить. Выручишь? — Ладно, — обречённо ответил Джеймс. Действительно, лучше бы он собирался на свидание! Злость на Маккейна снова медленно захватывала его мысли. Джеймс плотно сжал зубы и посмотрел на часы. Полчаса, и он сможет незаметно выскользнуть из гостиной и дойти до третьего этажа университетской библиотеки. Время ограничено ещё больше, ну и что. Ему не привыкать. В конце концов, это же всего-навсего Маккейн. Джеймс вдруг подумал, что вот - только что был очень даже подходящий случай рассказать Питу о своей слежке. И он им не воспользовался! Поморщившись от досады, Джеймс скинул с колен его голову и встал с дивана, разминая затёкшие ноги. * * * Сегодня нужно было быть вдвое осторожнее. Джеймс пришёл раньше и теперь сидел на холодном полу балкона и прислушивался к малейшему шороху. Ветра не было, с неба светили тусклые звёзды, и среди них — острый край месяца. Протерев стёкла очков, запотевших от перепада температур, Джеймс, наконец, услышал тихий скрип двери. Он переполз поближе к краю и выглянул в прорезь между каменными колоннами, державшими поручни балкона. Маккейн несколько минут просто стоял, не шевелясь, и смотрел куда-то вдаль, а затем... Казалось, на какое-то мгновение вокруг него вспыхнуло белым. Свет ослеплял, и Джеймс зажмурился. Под веками жгло так, будто в глаза попала мелкая острая пыль. А затем его снова обдало сильным и тёплым ощущением, от которого покалывало кожу и тянуло в груди. Что это, чёрт подери, такое?! Джеймс осторожно открыл глаза. Маккейн по-прежнему стоял, распрямив плечи, на балконе по соседству. Мучимый слабыми догадками, Джеймс тихо прокрался в тёмный коридор. Что это было? Что он видел сейчас, почему от резкой, ужасающей боли в глазах не осталось и следа? Почему на этот раз Маккейн молчал, ведь обычно он всегда что-то бормотал? Вопросы не давали ему покоя, а сердце билось так гулко, что Джеймс остановился и прислонился спиной к стене. Слабый звук слева привлёк его внимание. Тихая ругань, шаркающие шаги. Охранник! Джеймс на цыпочках стал пробираться в противоположную сторону. Не хватало ещё попасться и писать потом объяснительные. Ну уж нет! Быстро свернув за первый попавшийся поворот, Джеймс сорвался на бег, надеясь, что на таком расстоянии никто ничего не услышит. Быстро поднявшись по лестнице, Джеймс снова свернул направо, и только тут понял, что оказался в том крыле, из которого был только один выход. Стукнув кулаком по стене от досады, Джеймс направился к длинным книжным рядам, припоминая хоть какую-то лазейку, хоть какое-то место, где можно было бы переждать... Он резко остановился, прислушиваясь. Тихие, ровные шаги впереди — кто-то ещё шёл по библиотеке поздней ночью! Сгорая от любопытства, Джеймс осторожно крался следом, держась за стену, чтобы не оступиться в темноте. Дойдя почти до двери, ведущей внутрь секции естествознания, он увидел, что она открыта. Кто-то открыл её... Но кто? Кому было мало дневных часов, чтобы вдоволь начитаться библиотечных книг? Джеймс чуть приоткрыл дверь и скользнул внутрь. В окна под потолком пробивался тусклый свет, и от этого высокие стеллажи выглядели мрачно и гнетуще. Оглядываясь по сторонам, Джеймс медленно шёл вдоль полок, выглядывая ночного посетителя. Пройдя общий отдел, он немного подумал и свернул к секции лимитированных книг, которые не выдавались на дом. Логично было бы предположить, что именно они станут целью любителя почитать перед сном. И правда! Кто-то стоял у массивной двери и пытался открыть замок. Джеймс подкрался ближе. Едва необычный посетитель выпрямился и на его лицо попал свет уличного фонаря из окна, стало ясно, что это — ни кто иной как Маккейн. Конечно! Он ведь не мог проскользнуть мимо охраны! Только зачем он тут, что ему нужно? Спрятавшись за громоздким шкафом, Джеймс наблюдал, как Маккейн исчез за дверью и через несколько минут появился вновь, с массивный томом в руках. Маккейн тихо запер дверь и уже направился к выходу, когда раздался строгий и громкий голос, который принадлежал охраннику. — Кто здесь? Немедленно выходите! Маккейн замер, а затем быстро свернул к нише между шкафом и полками. Как раз туда, где был... — Джеймс, — тихо выдохнул Маккейн и обернулся, заслышав приближающиеся шаги. — Что ты здесь делаешь?! — Могу спросить о том же, — прошептал Джеймс. Он быстро думал, пытаясь сообразить, как выкрутиться из этой ситуации. Если их поймают здесь, да ещё и с краденой книгой... — За мной! Схватив Маккейна за руку, он протащил его назад к пустому сейчас читальному залу. — Что ты творишь? Не отвечая, Джеймс упорно тянул Маккейна вперёд. В конце концов, надеяться, что охранник не найдёт в пустой библиотеке двух студентов ночью, было бы глупо. Джеймс был уверен, что выхода у них нет, поэтому он продолжал пробираться вглубь библиотеки, в самый дальний от входа отдел. Шаги за спиной стали глуше — охранник уходил в противоположную сторону. Усевшись на парту у стены, Джеймс, наконец, отпустил руку Маккейна. — Нам лучше подождать здесь. Тот лишь медленно кивнул, смотря на него странным взглядом. Но сейчас было не до странностей — Джеймс чутко прислушивался к каждому звуку. Ещё оставалась надежда, что сюда-то никто не заглянет. Увы — она не оправдалась. Шаги приближались, хоть и стали осторожнее и медленнее. Вероятно, осознав, что читальный зал — последнее место, где может прятаться нарушитель, охранник уверенно направлялся сюда. Джеймс с досадой посмотрел на Маккейна. Тот стоял рядом и был так спокоен, будто это он поймал нарушителя и ждал момента сообщить об этом ответственным лицам. Лихорадочно соображая, что делать, попытайся Маккейн и вправду поступить так, Джеймс соскочил со стола на пол. — У тебя в рюкзаке библиотечная книга, я видел, — заявил он. Маккейн чуть склонил голову, и на лицо упала тень, отчего нельзя было различить его выражение. — Даже не пытайся... — Джеймс резко оборвал попытку сказать "даже не пытайся свалить вину на меня", потому что понял, что через пару мгновений сюда войдёт охранник. Схватив Маккейна за плечи, он притянул его к себе, касаясь сомкнутыми губами его холодных плотно сжатых губ. — Ну же, Маккейн, ты хочешь, чтобы тебя поймали с этой книгой? Тебе обыск нужен? — прошипел Джеймс прямо ему в лицо и снова приник ртом к его губам. Створка открытых дверей в читальный зал с тихим стуком ударилась о стену. Джеймс почувствовал, как внутри всё сжалось и похолодело, но в это же мгновение на его спине оказалась рука Маккейна, а вторая осторожно коснулась щеки. Его губы раскрылись, и он мягко поцеловал Джеймса. Кажется, весь воздух вокруг замер. Застыл. Остановился. Джеймс в каком-то странном оцепенении слышал, как удивлённо охнул охранник. Да он и сам бы охнул, если бы мог. Щёки запылали, а по спине вниз пробежали мурашки. Мягкие, удивительно гладкие губы Маккейна замерли, а затем тот быстро отстранился и повернулся к охраннику, так и стоявшему посреди прохода. Джеймс тоже медленно повернулся и изобразил самый шокированный вид. — Как... — охранник поперхнулся, вероятно, увидев его лицо. — Я заявляю, что нахождение в ночное время студентов в библиотеке запрещено! Что вы здесь делаете, отвечайте сейчас же?! Джеймс смотрел в пол, быстро продумывая варианты ответа. — Прошу прощения, сэр, — тихо сказал Маккейн. — Боюсь, мы выбрали неподходящее место... Джеймс осторожно посмотрел на охранника. В свете уличных фонарей было видно, что на его щеках горел яркий румянец. — Обещаю вам, что этого не повторится, — тем временем продолжал Маккейн. — И... мы не хотели бы огласки... Охранник встряхнул головой, будто сбрасывая морок, и пару долгих секунд молчал, переводя взгляд с одного на другого. — Возвращайтесь в общежитие! Сейчас же! Его голос снова дрогнул, и он замолчал, видимо, до сих пор шокированный увиденным. Джеймс, не теряя времени, быстро прошёл мимо него и направился к выходу. Он мог бы только радоваться своей удаче — в любом другом случае ему пришлось бы писать объяснительную и быть может даже выдержать неприятную беседу с директором курса... Но Джеймс отчего-то не ощущал радости. Он думал о том, что всё прошло... слишком странно. Этот чёртов Маккейн! По спине опять пробежали мурашки, и Джеймс нахмурился, с силой сжав и разжав ладони. * * * Пребывая в самом скверном расположении духа, Джеймс брёл позади Пита к аудитории, как вдруг что-то вцепилось ему в плечо и втянуло в узкую нишу так резко, что он ударился виском об острый край выемки. — Маккейн, — Джеймс напрягся, понимая, что коридор пуст, а Маккейн невероятно зол. — Чего тебе? У меня пара! Он отстранился и сделал шаг назад, на всякий случай увеличивая дистанцию между ними. — Прекрати преследовать меня, — Маккейн сузил глаза, его голос звучал резко и холодно. — Я не преследую... — Хочешь сказать, что эти встречи в библиотеке — случайность? Перестань ходить за мной, следить по ночам и прекрати высматривать меня повсюду, — он понизил голос. — Джеймс, я — вне сферы твоих интересов. Джеймс непонимающе уставился на него. Маккейн усмехнулся. — Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, — теперь его голос звучал так насмешливо, что Джеймс почувствовал, как в груди всё сжалось от злости. — Так что найди себе другой хмм... объект обожания. Или по крайней мере кого-то, кто разделяет твои предпочтения. Джеймс резко втянул воздух, отводя взгляд. Да как он смеет! Как он только мог предположить! Ладони сами собой сжались в кулаки, и это не обошлось без внимания. Резко схватив его за ворот, Маккейн толкнул Джеймса к стене. В тишине коридора отчётливо слышался звук рвущейся ткани. — Я бы не советовал, — зло прошипел Маккейн. Он покачал головой и ослабил хватку. — Если я ещё раз увижу тебя рядом, Поттер — обещаю. Обещаю, ты пожалеешь об этом. Серые глаза казались темнее обычного, и Джеймс попятился назад, хватаясь руками за стену. Этот Маккейн — полный псих! Точно! Замерев от страха, Джеймс наблюдал, как гримаса гнева сходит с лица Маккейна, черты разглаживаются, а взгляд снова обретает обычное спокойствие и равнодушие. — Держись от меня подальше, — Маккейн развернулся и стремительно зашагал прочь. Джеймс какое-то время просто стоял и смотрел ему вслед, пытаясь справиться с клокотавшим внутри негодованием, а затем направился в сторону аудитории. Произошедшее было столь абсурдно, что мысли мешались в кучу, в какой-то нелепый хаос. Пробормотав в сторону преподавателя извинения, он занял место рядом с Питом. Время лекции подходило к концу, когда Джеймс понял, что злость никуда не делась. Кажется, даже руки до сих пор подрагивали от одних воспоминаний о том, что ему там наговорил Маккейн... — Запишите вопросы к семинару, они прямо перед вами, на доске. Прошу отнестись с особенным вниманием к третьему пункту... — голос преподавателя прервал его размышления. - Передайте с последних парт на первые лабораторные работы. Джеймс вдруг вспомнил, что ничего не сделал - ни для себя, ни для Пита! С этим Маккейном задание вылетело из головы. Шёл бы он к чёрту со своими экспериментами и мягкими нежными губами, в конце концов, Джеймс - не девчонка, чтобы западать на таких! Ну уж нет.