Я тебе не баба

— Антош, — нежно обратился к любовнику Арсений, приобняв последнего за талию. — Скажи, какие твои любимые цветы? — Зачем? — увильнул от ответа Шастун, даже не посмотрев в сторону настырного собеседника. — Ну, я хочу сделать тебе приятно, — произнес Попов, увиливая от настоящего, истинного ответа. — Арс, я тебе не баба, — строго, выражая грубость в голосе, заявил Антон. — Ну, это как посмотреть, — отлынивает Арс, возбуждено осматривая любовника с ног до головы. — Может да, а может нет. Сеня открыто демонстрировал свои намерения. Он без стеснения осматривал любовника, смеряя его с ног до головы оценивающим взглядом. — Это что ещё за двусмысленные намёки? — с прежним раздражением чеканит Шастун. — Антонио, какие намёки? — обиженно спросил Арс, выпятив вперёд нижнюю губу. — Я прямо говорю, — мужчина жёстко обнял любовника, мерно переместив руки на ягодицы. — Выбирай цветы. — На кой черт? — спросил Шаст, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя раздражение подступало к нему все ближе и ближе. — Я же сказал, хочу сделать приятно… — Да неужели? — спросил Антон, выражая свое скептическое отношение к неоднозначным стремлениям неординарного любовника. Он оттолкнул Арса в сторону, освободившись из его цепких объятий. — Ну, предположим, розы, — сказал Шаст, выдав первый вид цветов, что крутился у него в голове. Антон только спустя время понял, насколько пафосные цветы выбрал. Он отвернулся, чтобы не видеть реакцию, по всей видимости, разочарованного Арсения. — Как-то по бабски, — открыто признал Попов. — Сам просил. — Ну ладно-ладно, — Арсений не хотел драконить собеседника. Он постарался успокоить Шастуна, выставив вперёд руки и медленно размахивая ими в пространстве. — Белые хочу, — заявил Антон, все ещё играя обиженного. — Да ты… — с претензией хотел сказать Попов, но, увидев злобный взгляд любовника, изменил своим намерениям. — Всё, понял, белые значит белые. Пусть с небольшим ущербом по самолюбию, но Арсу удалось выведать у Тоши желанную для себя информацию.