Настоящие сказки братьев Гримм

Когда Арс открыл глаза, он тут же подумал о том, как же приятно согревало его кожу солнце, пробивавшееся лучиками сквозь неплотно занавешенные шторы, о прекрасной трели соловья, сидевшего под окном на тонкой ветви тополя. Арс сладко потянулся и, полный сил, встал, чтобы начать свой день с зарядки. На самом деле нет. Попов еле открыл глаза, и за такое открытие века ему реально стоило выдать Нобелевскую премию. Солнца никакого не было, поэтому мужчина понял, что он хотя бы все еще в Питере. Единственная мысль, оставшаяся в пустой и жутко тяжелой голове, была: ПИТЬ. Арс тут же попытался воплотить данную идею в жизнь, но аккуратно подняться не получилось, и через секунду Попов с диким грохотом не упал, а именно ебнулся на пол рядом с кроватью, запутавшись то ли в одеяле, то ли в собственных ногах. Да ну это все на хуй, тут останусь, мне и так неплохо, вон, под кроватью, кажется, гриб вырос, назову его Гришей. Но тут из коридора послышался топот босых ног, и в комнату кто-то зашел. Смотря под кровать, Арс мог видеть лишь босые ступни кого-то, у кого в квартире он проснулся. Только сейчас Попов понял, что понятия не имеет, где он находится, и кто стоит по другую сторону кровати. Мужчина уже потянул руку к пистолету, который лежал на прикроватной тумбочке, но тут услышал тихий смех. Арсений застыл на месте, а после моментально приподнялся на локтях и выглянул из-за своего укрытия. В дверном проеме стоял Антон. Стоял живой и невредимый, не считая забинтованной руки с фиксатором, и смеялся. Вокруг глаз появились тоненькие морщинки, русые волосы растрепались, а улыбка, выглядывавшая из-за поднесенных к лицу в милом жесте рук, заставляла забыть об отсутствии солнца. Арс застыл, глупо пялясь на парня перед собой. Живой, — подумал он и, наконец очнувшись, вскочил на ноги. Антон уже еле сдерживался, чтобы не согнуться пополам в приступе хохота от сего действа. Выглядел Попов действительно презабавно. Ноги, запутавшиеся в стянутом с кровати одеяле, спутанные волосы, на которые прилип какой-то фантик с пола и ошарашенные огромные голубые глаза, глядевшие на парня. — Надеюсь, Вам там удобно? — сквозь смех спросил Шастун. Тут Арс, поддавшись неизвестному ему самому порыву, подбежал к Антону и обнял его очень осторожно, чтобы не повредить и так простреленную руку. Только тогда он заметил, что его собственная левая рука была аккуратно перебинтована. Ну прямо: «Упал, очнулся, гипс.», — ассоциация пришла Попову в голову, как всегда, не вовремя. Парень даже прекратил смеяться от неожиданности. В любой другой ситуации он бы уже оттолкнул от себя человека, решившего нарушить его личное пространство, и убежал, но не сейчас. Когда прошлой ночью Шаст вбежал в свою бывшую палату, ему представилась возможность лицезреть не самую приятную картину. Арсений лежал на полу, обняв себя руками за плечи. Он поджал под себя ноги и больше напоминал ребенка, который старается уменьшиться настолько, насколько это вообще возможно. Это был не тот человек, что меньше суток назад обещал пристрелить Антона, если тот высунет нос за порог палаты. — Арс, Арс, ну ты чего? — Тихонько спросил Шастун, стараясь аккуратно разбудить мужчину. На щеках, со следами небольшой щетины, виднелись почти высохшие дорожки от слез. Поэтому Антон мягко положил здоровую руку на спину мужчины и вдохнул тот самый аромат шоколада и имбирного печенья, который почувствовал еще в машине в их первую встречу, смешанный, правда, с запахом какого-то не очень дорогого виски. Никто не знал, сколько они так простояли. Им не было неловко, казалось, что они знают друг друга уже очень давно, а объятия для них вообще в порядке вещей. Но вот Арс все же взял себя в руки и отстранился от парня. — Я так рад, что ты жив, — сказал, наконец, Попов тихим голосом. — Я тоже, — ответил Антон, а уголки губ дернулись вверх в порыве сдержать смешок. — Знал бы ты, как вчера мы тебя искали, ууу, закачаешься, — уже более жизнерадостно начал парень, потихоньку удаляясь в сторону кухни. Делать было нечего, и Арсений поплелся за ним, стараясь ничего не опрокинуть по дороге. Светлая кухня встретила мужчину приятным запахом кофе. — Я приготовил завтрак, садись, алкоголик, — с беззлобной усмешкой сказал Антон, скрестив руки на груди. На столе стояли две тарелки с яичницей, которая далась Антону с боем. Да, она не выглядела презентабельно и, возможно, слегка подгорела, но Шастун все же был собой доволен. Арсений неожиданно почувствовал жуткий голод. Это было неудивительно, трудно будет вспомнить, когда он последний раз нормально ел. Мужчина посмотрел на парня с благодарностью в глазах, когда тот протянул ему стакан минералки, и сел завтракать. Голова жутко трещала, но холодная вода сильно облегчила жизнь, а подгоревшая яичница казалась самым вкусным, что Попов когда-либо пробовал. Сначала повисла напряженная тишина. Каждый хотел задать миллион вопросов, но не знал, с чего стоит начать. Тут Арсений выдал то, что ожидал услышать сам от себя меньше всего. — Слушай, а как ты меня до дома-то довез с больной рукой? — спросил Попов. Антон отвлекся от своего кофе и поднял глаза на Арса. — Так мне Сережа помог, так бы я тебя не донес конечно. Антон понял, где стоит искать Попова. На каком-то интуитивном уровне понял. Не зря же его все вокруг зовут экстрасенсом. Поэтому был очень рад, когда увидел того. Пусть и не в самом лучшем виде, но все же Арсений был жив и почти невредим. — Сереж, Серега! — закричал Антон, завидев мужчину в конце коридора. Правда, на него тут же шикнула уборщица, мывшая неподалеку полы, и ему пришлось замолчать. Как только Матвиенко увидел мельтешившего вдалеке высокую фигуру, которая размахивала рукой, стараясь привлечь его внимание, он побежал туда. Не говоря ни слова, Шастун схватил мужчину за руку и завел в палату, указывая на пьяное тело на полу. — Арс, ну ебаный в рот, опять? — устало пробормотал себе под нос Серега, но Антон его все равно услышал. Это не в первый раз? Боже, Арс, зачем ты так с собой? — Чего встал, помоги мне его поднять, — вывел Шаста из ступора голос Матвиенко. Антон вкратце поведал эту историю Арсу, опустив разве что некоторые подробности о своих размышлениях. — И вообще, знаешь как сложно было объяснить все работникам больницы? Повезло, что у Сереги с собой были документы, а они как увидели, что он опер, сразу же отстали, — подвел итог своего монолога Антон, отпивая уже остывший кофе из любимой чашки с енотом. Арс сложил руки на столе и плюхнулся в них головой. Ему было жутко стыдно. Стыдно за то, что он напился до чертиков. За то, что плакал на полу в больнице. Да в конце концов за то, что его пьяного пришлось оттуда выносить. Поэтому Попов так и начал. — Мне теперь жутко стыдно. Прости, что стеснил тебя. — Не нужно извиняться. Просто Сережа живет дальше от больницы, чем я. Вот мы и отвезли тебя сюда, — Антон совсем чуть-чуть напиздел. На самом деле он действительно жил ближе. Но всего минут на пять езды на машине. И именно он прошлой ночью настоял на том, чтобы Арса отвезли к нему в квартиру. Он решил, что я умер. А так он проснется и сразу поймет, что все в порядке, — так вчера объяснил это себе Шастун. — А потом Матвиенко кто-то позвонил, и он сказал, что у него запара на работе, и нужно срочно уехать, — закончил Шаст. Арсений поднял голову и с благодарностью посмотрел на парня. Теперь все более-менее встало на свои места, и ему стало намного легче. Дальше парни ели за каким-то ненавязчивым, но интересным диалогом. Антон периодически посмеивался над историями мужчины про коллег, а тому было только в радость отвлечься от событий прошлой ночи. Когда Шаст начинал рассказывать что-то свое, он увлекался и начинал активно жестикулировать, что очень смешило Арса. Завтрак был съеден, и парни стали собираться. Сегодня им, как и обычно, нужно было ехать в участок. По крайней мере, Арсению. У Антона, на самом деле сегодня, не было стажировки и, по-хорошему, стоило появиться в университете. Но он решил отложить это на завтра, потому что сейчас оставлять Попова одного совсем не хотелось. Выйдя на улицу, Арс уже достал ключи, но вспомнил, что машина осталась у бара, потому что Такси стоит дорого, я много пить не буду, с утра заберу. Ага, как же. Но ничего не поделать, поэтому Арсений весь путь до остановки недовольно сопит, думая о том, как же ненавидит общественный транспорт. А вот Шаста все устраивало. Он любил ездить на автобусах, троллейбусах, а больше всего — на трамваях (кроме часа пик, когда ему приходилось стоять). Была у этого какая-то своя атмосфера, когда ты едешь в трамвае и слышишь скрежет колес о рельсы. А если у тебя еще и лирическое настроение, то в голову конечно же лезет Берлиоз на Патриарших прудах и масло фирмы «Аннушка». Из своих мыслей Антона вырвала трель его собственного телефона. — Дима-очкарик? — прочитал с экрана Арсений и фыркнул. Реально пора переименовать его, — подумал Шаст и взял трубку. — Алло, Дим, привет. — Здарова, Антох, вы там где? — послышался торопливый голос Димы с другого конца провода. Откуда он знает, что я с Арсением? Или он про кого-то еще? — В каком смысле мы? — решил все же уточнить Шастун. — Да ладно тебе, я в курсе, что ты с Арсом. Матвиенко тут все утро об этом шутит. Приезжайте поскорее, тут и так, блять, дел невпроворот. Сука, если ты еще раз так сделаешь! — тут друг отвлекся и начал кому-то что-то орать. Дождавшись, пока он закончит, Антон вновь услышал в трубке голос Димы. — В общем, приезжайте. И еще, если ты не очень занят, может, заедешь к нам на выходные? Савина по тебе соскучилась, и Катя всегда рада твоим приездам. Все семейство Позовых действительно обожало, когда Антон заходил к ним. Потому что Шастун сам был как огромный светлый кот, с которым хотелось играть и дурачиться. По крайней мере, дети Димы так искренне считали. — Конечно зайду, Дим, в субботу в час, договорились? — растянув губы в улыбке, уточнил парень. — Отлично, буду ждать. Мужчина повесил трубку и звонок прервался. Как раз в этот момент на остановку, от которой Антон и Арсений находились в пятидесяти метрах подошел нужный автобус. Со стороны это выглядело забавно: дылда с простреленной рукой и помятого вида мужчина, тоже с перебинтованной конечностью, бегут на уходящий автобус. Какая-то дурацкая сцена из болливудского боевика прямо. Заскочив в закрывающуюся дверь, Антон тут же оперся спиной на стенку автобуса. Все-таки спорт — это не мое. Как меня вообще в академию взяли? У Попова уже успело потемнеть и вновь посветлеть в глазах, пока он вспомнил, что стоит ввести Антона в курс дела. А то он совсем ничего не знает. — Тох, тебе Серега рассказал, что сейчас вообще в отделе творится? — До своего отъезда он успел рассказать про Сашу и про передатчик в плаще, — Антон резко закашлялся. — Пора бросать курить, стажер, — хихикнул Арсений и похлопал согнувшегося пополам Антона по спине. — Это почти все. Еще нам удалось вытянуть из этого уебка Сани, что через неделю будет следующее убийство. Точнее, уже через пять дней, в пятницу. Оставшуюся поездку каждый думал о своем, а Антон периодически доставал телефон, чтобы обновить ленту твиттера. Но вот, автобус остановился на ближайшей к их месту работы остановке, и парни вышли наружу. Как только впереди показалось уже родное для Арсения здание их участка, парней догнал Добровольский, который, кажется, всегда куда-то бежал и торопился. — Привет, что, бензин настолько подорожал? — Паша слегка толкнул Попова в бок локтем. — Ну у тебя и видок, конечно. Не думал начать высыпаться? — Для того, чтобы высыпаться, нужно хотя бы спать, — все трое слегка засмеялись, но, как говорится: «В каждой шутке…». — Ладно, давайте поторопимся, там сейчас такая запара, пять дней на то, чтобы все подготовить. Ребята из других отделов, которых ты вчера вызвонил, согласились помочь. Ну, кроме Воронова, разумеется, — Паша недовольно скривился. — Арс, ты не слушай его. Ты замечательный детектив, а дело это обязательно раскроешь, — Воля прищурил глаза и улыбнулся. В следующую секунду его лицо приняло обычное выражение. — Ладно, вы как хотите, а я побежал. Криминалист с присущей ему прытью поспешил поскорее юркнуть в теплое помещение. — Что за Воронов? — поинтересовался Антон, пропуская детектива вперед — О, это пренеприятный человек, если выражаться культурно, который обижен на меня за то, что в свое время я отнимал у него стоящие дела. Как и то, над которым мы с тобой работаем, кстати, — Арсений ухмыльнулся и скрестил руки на груди. Мимо парней пробежала куда-то девушка с кипой бумаг в руках. Вообще, оглядевшись, Шастун увидел, что жизнь в помещении била ключом. Кто-то все время куда-то торопился, периодически, пока парни шли к их кабинету, проходящие мимо люди здоровались и что-то уточняли у Арсения. Дойдя до нужной двери, Попов попытался открыть ее, но ничего не вышло. Разве Сережа не должен быть на работе, он ведь так Антону сказал? — подумал про себя Арс, открывая дверь собственным ключом. Однако парни не успели зайти внутрь, как их окликнула Оксана. — Арс, Тоша, у нас сейчас совещание, а вы опаздываете еще. Так что давайте, в ритме вальса кидайте вещи и за мной, — приказным тоном отчеканила девушка. При виде таких людей, Антон почему-то невольно выпрямлял спину и старался выглядеть максимально презентабельно. — Правильно будет «в темпе», — не удержался Арс, чтобы не подколоть девушку. — Так, не умничай, — с наигранной строгостью сказала Оксана и погрозила пальцем. Попов оставил свое пальто на спинке кресла, а Шаст решил не снимать кофту, потому что не хотел оставлять руки открытыми. После оба отправились прямиком за Сурковой в зал для совещаний. Когда они вошли, все находившиеся внутри обернулись на них, а разговоры стихли. Зал для заседаний напоминал зал из фильмов про средневековых рыцарей. Особенно выделялся характерный круглый стол в центре. Но вот, все уселись на свои места. Арс бегло глянул на пустующее место Матвиенко, и тут Оксана начала вещать. — Перейдем сразу к делу. Арсений Сергеевич, как многие из вас знают, работает сейчас над делом о серийном маньяке. В последние месяцы статистика была неутешительная, несмотря на профессионализм его и его напарника — Сергея Борисовича, — на этих словах девушка слегка запнулась. — Однако сейчас в деле появились новые подвижки. В эту пятницу, по нашим данным, убийца вновь совершит нападение. Поэтому я настоятельно рекомендую каждому присоединиться к группе для патрулирования приблизительной местности, которую мы обозначили на карте, учитывая расположение найденных тел. На стене появилось изображение от проектора, на котором действительно была карта, а крестиком отмечены места всех предыдущих убийств. Можно было заметить, где примерно убийца предпочитал оставлять трупы. Эта была хоть и обширная площадь, но все же, благодаря этой информации, не пришлось бы патрулировать весь город, что в принципе не представлялось возможным. — Да кто станет помогать ему? Вы посмотрите, кажется, Попов сегодня пришел после бурной ночи со своим стажером, — подал голос какой-то мужчина, сидевшей в другой части стола. У него были черные волосы примерно до середины шеи, зачесанные назад, крючковатый нос и угловатые черты лица. Видимо, это и есть Воронов, — подумал Антон. — Вот же урод, тут люди умирают, а он только и может, что доебываться до других. — Да пошел ты, Дятлов. До сих пор злишься, что тебе не дали расследовать это дело? Не видишь, что мы пытаемся работать? — не заставил себя ждать ответ Арсения. Воронов хотел уже сказать что-то в духе: «За Дятлова ты сейчас останешься без глаза», — но его прервали. — А ну оба прекратили. Надеюсь, каждый примет решение как можно скорее. Разумеется, тем, кто примет участие, выпишут надбавку к зарплате. По всем вопросам подходите ко мне, а сейчас за работу, — громким, но спокойным тоном произнесла Оксана, и люди начали потихоньку расходиться. Девушка действительно имела какое-то поразительное влияние на сотрудников. Тут Суркова подошла к Арсению. — Я понимаю Воронов, у него совсем совести нет, но ты чего на его провокации ведешься? Будь выше этого, — девушка одобрительно улыбнулась мужчине, а тот смог лишь кивнуть в ответ. Он и так был выжат как лимон, так еще и нападки коллеги слегка выбивали из колеи. Как только парни вышли из зала для совещаний, на телефон Арсения пришло новое уведомление. Арсений остановился посередине коридора, держа телефон в руке. — Чего встал как вкопанный? — оглянувшись, спросил Антон. — Нашли, — сказал Попов ошарашенно. — Кого? — все еще ничего не понимая, уточнил Шастун. Арсений поднял голову и посмотрел Антону в глаза. — Риту нашли.