Исповедь одного убийцы

      Первое, что я почувствовал, войдя в это здание, больше походящее на кирпичную коробку, это запах. Запах пепельницы, в которой истлевают докуренные сигареты, запах сырости и затхлости, а также вся гамма ароматов продуктов жизнедеятельности человека. Добавить к этому крики, звуки ударов, тёмные и бесконечно петляющие коридоры и вот он — кошмар наяву. Думаю, долго ещё это место будет сниться мне в кошмарах.       Место, вернее здание, по коридорам которого я сейчас иду — это тюрьма, находящаяся на отдалённом от всего остального мира одиноком острове. Естественно, как само собой разумеющиеся, обычному человеку доступ на этот остров закрыт, однако если потянуть за нужные ниточки, пропуск сюда получить реально. Хотя лично у меня такой возможности не было.       Думаю, для начала мне стоило бы объясниться, что я тут делаю. Несколько месяцев назад, мир потрясло воистину ужасающее убийство. Слава всему сущему, убийца позднее, самостоятельно сдался полиции и на добровольной основе был заключён в тюрьму на отдалённом острове. Все эти пару месяцев его заключения в этом месте, заняла бумажная волокита и долгое судебное разбирательство. В конце концов, пусть и с опозданием, решение о казни этого преступника было принято и будет исполнено уже завтра.       Меня зовут Василий Морозов, и я свободный журналист, на данный момент работающий на весьма популярный интернет-сайт, собирающий и выставляющий на своей странице новости о разных преступниках и убийцах. Как ни странно, сайт этот очень популярен и имеет, считай, мировую известность. Администратор этого сайта нанял меня, чтобы я взял интервью у этого самого убийцы.       — Мистер, пожалуйста, будьте осторожны. — обратился ко мне тюремный надзиратель.       — Естественно я буду осторожным. Я же с психопатом общаться буду. — ответил я.       — Нет, вы меня не поняли. Этот человек, не совсем психопат, как его описывают. Я бы сказал, что он один из самых спокойных и уравновешенных заключённых. — покачал головой мужчина.       Я вопросительно склонил голову. Не совсем понимаю, что он хочет мне донести, но лучше запомнить его слова. Сейчас для моей статьи любая информация будет на вес золота. Значит, преступник спокойный и уравновешенный. Как-то слабо верится, особенно учитывая жестокость совершённого им деяния.       Если бы не эхо шагов, наполнявших наши уши и головы, то шли бы мы до самой камеры в полной тишине. Надо заметить, что убийца заключён в одиночной камере, в некотором отдалении от других заключённых, так как завтра его уже казнят. Показалось помещение, со столом посередине комнаты. Оно было ограждено тёмными железными прутьями, от остального пространства коридоров. За столом уже сидел человек в белой смирительной рубашке и маске, закрывающей глаза, рот, да и лицо в целом.       Прозвучал звон ключей и надзиратель, приведший меня в это место отпер дверь решётки, приглашая войти внутрь и сесть за стол. Я благодарно кивнул мужчине и последовал к стулу. В этот момент как раз второй надзиратель, видимо сопровождающий преступника, начал развязывать рукава смирительной рубашки. К моменту, когда я закончил доставать все нужные документы, блокнот с ручкой и диктофон, с маской покончили и я первый человек за долгое время, не являющийся надзирателем в тюрьме, вижу лицо этого убийцы. Я только успел нажать на кнопку записи диктофона, как мигом потерял дар речи.       Под маской скрывалось аккуратное и красивое лицо, обрамлённое длинными, слегка вьющимися тёмными волосами. Я с удивлением увидел в известном убийце, совсем юную деву. Кто бы мог подумать, что человек совершивший то преступление, окажется такой хрупкой, на первый взгляд, девушкой. Мне пришлось быстро брать себя в руки, чтобы нормально провести интервью.       Девушка бросила на меня быстрый взгляд, развалившись на стуле и заговорила:       — Так это ты тот журналист, что хотел взять у меня интервью?       — Всё именно так. — ответил я. — Меня зовут Василий Морозов. Можно узнать ваше имя?       — А ты разве не читал моё досье? — широко зевнув, спросила она.       — Это для записи на диктофоне. Пожалуйста, представьтесь. — строго проговорил я.       — Хаха. Зачем строить такое серьёзное лицо. Как у вас, журналистов, всё строго. — рассмеялась она. — Меня зовут Александра Соловьёва.       Судя по тому, как расслабленно она себя ведёт, её вполне устраивает текущая ситуация. Она уверена в себе, достаточно смела и амбициозна. Честно сказать, если бы я не читал её дело, то принял бы за обычного человека, даже не поняв, что передо мной убийца, настолько она располагала к себе.       — Что вы решили выбрать себе в качестве последнего ужина? — вновь спросил я, в этот раз подготовившись записывать в блокнот.       — Что? Зачем тебе эта информация? — удивлённо приподняла она бровь.       — Для интервью.       — Серьёзно? Это прям, обязательный вопрос? Ну ладно. Я выбрала пасту карбонару. — с явной насмешкой ответила она и пододвинулась поближе к столу, положив одну ногу на другую.       — В каких условиях вы росли? Как к вам относились родители? Издевались ли над вами в школе? Были ли психологические проблемы?       — Эй-эй, полегче, месье Василий. Не надо засыпать меня вопросами, а то передумаю отвечать. — резко перебила меня Александра.       Я перевёл свой взгляд с блокнота на девушку. Похоже, ей правда не нравится подобный способ расспросов.       — Никаких психологических проблем или издевательств, будь то в школе или дома, никогда не было. Родители были обычными, любящими. Обычная среднестатистическая семья. — немного недовольно ответила она.       Конечно, этот ответ я услышал не сразу. Лишь после того, как один из надзирателей тыкнул её в спину, девушка соизволила ответить. Похоже она весьма своевольна и горда. Однако даже ей приходится следовать приказам надзирателей тюрьмы.       Записав её ответ в блокнот, я задал тот самый вопрос, который интересует, наверное, весь мир:       — Почему вы совершили то убийство?       Девушка, видимо заскучавшая от недавно начавшегося интервью, отвлеклась от созерцания своих кистей и впервые посмотрела мне прямо в глаза.       — Что именно вы хотите услышать? — не меняя позы спросила она.       — В смысле? — переспросил я.       — Я имею в виду, что именно вас интересует. — сложив руки и положив на них подбородок, повторила Александра. — Вас интересует то, что хочет услышать мир или же правда?       Я некоторое время недоумённо смотрел на девушку, даже оторвавшись от записей в блокноте, но так и не понял, что та имеет в виду. В ответ на моё молчание, собеседница лишь тяжело вздохнула и принялась пояснять:       — Видите ли, мир хочет услышать, что я сделала это потому что психически нестабильна и тогда люди смогут причислить меня к таким же психопатам маньякам, как делали и раньше. Однако правда жестока и мой ответ может нарушить их устоявшуюся картину мира. Я повторю свой вопрос: вам нужно то, что хочет услышать мир или правда?       Так вот в чём дело. Теперь я понял, что она имеет в виду. Похоже она осведомлена о том, что происходит вне тюрьмы. Хотя не думаю, что в этом месте это запрещено, но всё же я удивлён, что она так хорошо проанализировала внешнюю обстановку. Я позволил себе тихую усмешку и сказал:       — Я бы хотел услышать оба варианта.       От неё раздался смешок и девушка, похрустев пальцами, принялась отвечать:       — Ну думаю, что первый вариант вы у уже слышали. В детстве, надо мной издевались, и я обозлилась на весь мир. Такой ответ придумало интернет сообщество. Это тебя устроит? — увидев мой кивок, Александра продолжила. — А вот что касается правды, то тут всё сложнее.       Она снова откинулась на спинку стула, который от этого действия издал жалобный скрип, и посмотрела на своего надзирателя, который за всё интервью не проронил ни слова. Я чисто интуитивно последовал её примеру и посмотрел на мужчину в форме, приведшего меня в эту комнату. Оба мужчины стояли словно по струнке и старались ничем не выдать своего присутствия. Весьма благодарен им за это. Собеседница ухмыльнулась каким-то своим мыслям и подняла голову, вновь посмотрев мне в глаза.       — Вы знаете жертв? Ну тех, кого я убила?       Я кивнул. Кто этого сейчас не знает. Хоть полиция и скрыла большую часть фактов с места преступления, имена жертв, место преступления и примерное состояние тел известно всем и каждому, кому хоть на толику интересно это дело. Всего восемь жертв, убитых весьма жестоким образом. Даже просто думая и вспоминая об этом, внутри всё сжимается от страха.       — Убийство произошло в банкетном зале компании «Успех», как раз тогда, когда праздновали заключение выгодного для компании договора. Среди убитых присутствует генеральный директор, исполнительный директор, финансовый директор, коммерческий директор, директор по персоналу, директор по маркетингу, директор по логистике и директор по качеству. Все сплошь и рядом, высшие лица компании.       — Вы же были операционным директором розничной сети, верно? Именно поэтому смогли тоже оказаться на банкете. — уточнил я.       Она кивнула с улыбкой на лице, словно бы похвалив маленького мальчика.       — Думаю, для начала стоит объяснить, как я убила такое количество людей. Это не менее интересная история.       Я приготовился внимательно слушать и записывать. Это действительно был очень интересный момент, ведь смотря сейчас на хрупкую девушку передо мной, я задаюсь вопросом как она такая маленькая, смогла убить всех тех людей. Восемь убитых: шесть мужчин и две женщины.       — Понимаешь, это был банкет для всех, но был забронирован огромный зал, чисто для всех вышестоящих лиц, в число которых мне повезло попасть. Ради этого я работала до ночи, не досыпала, не доедала и росла по карьерной лестнице. Это заняло много времени, сил и нервов, но оно стоило того. Другие работники тоже праздновали, но в другом месте и достаточно далеко от нас.       Интересное положение вещей. То есть все, кто стоят невероятно высоко в карьерной лестнице, не хотели праздновать вместе со своими работниками? Как-то эгоистично, наверное.       — Как и на любом другом банкете, на нашем была выпивка, закуски и так далее по списку. Подсыпать в них снотворное проще простого, особенно если подкупить работников, ответственных за пищу.       Я расширил глаза от удивления. Она это так сказала, словно это было проще пареной репы. Никогда бы не подумал об этом.       — Работники кухни так легко согласились? — перебил я девушку.       — Конечно нет. — рассмеялась та и наклонилась ко мне через стол. — Подкупить людей гораздо проще, если взять дорогих им людей в заложники.       После она лишь сильнее расхохоталась, словно от отменной шутки. Мне же смеяться не хотелось. Как ни посмотри, но это очень жестоко. Повара буквально стали соучастниками убийства, чтоб защитить дорогих людей.       — Нет, ты только представь. Стоит только пригрозить кому бы то ни было дорогими им людьми, как те сами готовы совершить всё что угодно, лишь бы их друзей или семью не трогали. Ну разве не смешно? Человек, что находится на вершине пищевой цепи, оказался настолько слаб!       Девушка продолжала смеяться и с каждой секундой её смех становился всё истеричнее и громче. Она смеялась до тех пор, пока стул, на котором она сидела, не отклонился настолько, что чуть не упал. Александре пришлось прекратить смеяться и быстро хвататься за стол, чтоб не упасть. Только когда она приняла положение равновесия, её лицо вновь приняло серьёзное выражение, и она продолжила:       — Извиняюсь за эту сцену. Пожалуй, я продолжу.       Я лишь кивнул, не в силах выдавить ни звука. Подобные ей люди страшнее всего. С виду серьёзные и самые обычные, но то что я увидел сейчас не могло не пугать. Я покосился на двух надзирателей, но те не выглядели удивлёнными поведением Александры. Не похоже, что для них это в новинку.       — Естественно, что все в комнате успели что-то выпить или съесть, а соответственно принять снотворное, а некоторые и не в маленьких количествах.       На этом моменте я прервал собеседницу:       — А вы не боялись того, что количество снотворного было слишком большим? В конце концов передозировка приводит к смерти.       — Мне же легче. — легко ответила она мне.       Да, наверное, я и вправду задал глупый вопрос. Для неё это и вправду было бы облегчением задачи.       — Дальше, думаю объяснять мои действия не нужно.       Я кивнул и сделал заключительную запись в блокноте. Переведя взгляд на диктофон с облегчением замечаю, что тот продолжает записывать. Хотя, за него, наверное, не стоит волноваться.       Далее всё и вправду просто. Генерального директора и исполнительного директора обнаружили в ужасном состоянии. Их головы были полностью разбиты в кашу и их охладевшие трупы опознали только по документам в праздничных костюмах. У финансового и коммерческого директора, такой проблемы не было и их опознали очень быстро. В области сонной артерии у них обнаружили несколько ножевых ранений и скорее всего они оба скончались от потери крови. Однако поражало отсутствие у них детородного органа, которые позднее обнаружили в мусорной корзине банкетного зала.       Последние четыре жертвы: директор по персоналу, директор по маркетингу, директор по логистике и директор по качеству. Директор по персоналу и маркетингу, были двумя женщинами, чьи тела обнаружили быстрее всех, ведь те были в коридоре перед самыми дверями банкетного зала. У них тоже были ножевые раны в области сонной артерии, а также они могли похвастаться, пусть и неаккуратно, но вырезанными матками, которые были обнаружены всё в том же мусорном ведре банкетного зала. Последние две жертвы, два мужчины: директор по логистике и по качеству, были обнаружены с несколькими ранениями, опять-таки в области сонной артерии и с выпущенными наружу кишками.       Порядок их убийства не так важен. В конце концов, спасти никого не удалось.       — Жестоко вы с ними обошлись, Александра. — покачал я головой.       Совсем не понимаю, какой у неё может быть мотив для подобного поступка. В голове не укладывается, что такая милая на вид девушка, способна с такой жестокостью убить столько человек. В общем и целом, настроен я скептически. Вряд ли я вообще когда-либо смогу понять подобных людей.       — Жестоко? Хотя да. Тут ты прав. Оглядываясь на этот момент, я действительно думаю, что стоило обращаться с ними более аккуратно, однако они заслужили подобную смерть. — исподлобья уставилась на меня девушка.       Выглядела она при этом весьма серьёзно, словно говорила нечто само собой разумеющееся, словно дважды два. Лёгкие мурашки пробежались по моей спине от этого холодного взгляда и голоса, но я не подал виду.       — Заслуживали?       Но никакой реакции на мой вопрос не последовало. Девушка словно окунулась в воспоминания и сейчас просто не слышит меня. Её лицо стало задумчивым и словно бы печальным. Она стала походить на ту хрупкую девушку, которой и выглядела. Я даже удивился такому. Похоже то убийство всё-таки было для неё травмирующим опытом. Кто бы мог подумать. В конце концов, надзиратель вновь тыкнул в девушку, и та вздрогнув вновь посмотрела на меня.       — Извини, я задумалась. Не обращай внимания. Если такое вновь повторится, просто хлопни в ладоши прямо у меня перед лицом. — помотав головой, сказала она и вновь задорно улыбнулась.       — Да нет. Ничего страшного. — немного в недоумении сказал я и перевёл взгляд на мужчину, приведшего меня к девушке.       Тот, заметив мой взгляд, лишь пожал плечами, мол такое иногда происходит и лучше реально сделать так как она сказала.       — Какой был последний вопрос? Ах, да. Почему убитые заслуживали быть таковыми. Точно. — задала вопрос, а потом сама же и ответила Александра. — Думаю ты слышал о скандале в начале пути компании «Успех»?       Я кивнул. Кто не слышал об этом. Когда компания только-только появилась на рынке, неожиданно обнаруживается, что один из трёх создателей продавал информацию конкурентам. Это вылилось в громкий скандал и в итоге его отрекли от своего детища. К чему она клонит?       — Тот самый человек, продающий сведения конкурентам, мой дедушка. — легко сказала она, играясь с одним из моих запасных карандашей.       Стоп, когда она успела его взять?       — Но всё не так просто. — заметив мой изумлённый взгляд на карандаше в её руке, она усмехнулась, положила его на стол и легонько толкнула пишущую принадлежность пальцем в мою сторону. — Моего дедушку подставили.       Я быстро перевёл удивлённый взгляд на девушку, а та словно бы ожидая этого, пожала плечами, мол это моё дело верить ей или нет.       — Откуда такая информация? — решил уточнить я.       — Дедушка рассказывал, когда я была маленькой. — безэмоционально ответила собеседница, с интересом рассматривая свои ногти.       Я нахмурился. Сложно будет проверить такую информацию, но судя по всему она верит истории своего дедушки.       — Два его друга, с которыми он основал компанию, предали его и подставили в этом деле, выкинув из компании, над которой он работал денно и нощно. Эти двое кстати, среди убитых. Генеральный и исполнительный директора. Я превратила их головы в настоящую кашу. — с какой-то полуулыбкой произнесла девушка.       Я расширил глаза от удивления. Похоже, по её логике, эти двое заслуживали смерть. Не сказал бы, что не понимаю её. Не знаю, как бы сам поступил в такой ситуации, но убийство? Есть же варианты куда лучше этого.       — Ещё две жертвы. Финансовый и коммерческий директора. Эти двое сначала изнасиловали мою сестру и её подругу, а потом оставили на морозе без единой нитки на теле. Они обе скончались, и полиция ничего не смогла поделать. Подруга сестры звонила на экстренный номер, но там ничего не предприняли, и полиция опоздала, обнаружив лишь два холодных трупа. Этих двоих не могли посадить, так как они дали взятки судье и всем, кому надо и ушли от справедливости. Именно поэтому я отрезала им самое дорогое. — зло пробубнила она последнюю фразу.       Меня передёрнуло от этого, но конкретно в данной ситуации, я также понимаю причину убийства этих двоих. Думаю, случись подобное с моей сестрой, я бы определённо набил бы морды этим подонкам.       — А что касается других четырёх жертв? Только не говорите, что и они в чём-то провинились перед вами? — попытался пошутить я.       — А вы поняли фишку. — щёлкнула пальцами Александра. — Вы уже знаете, что моего дедушку обвинили в том скандале. Над моей матерью издевались, из-за ложного обвинения дедушки, те четверо сотрудников, а позднее, после её замужества, и над моим отцом. Весьма жестоко, должна заметить.       Она на секунду замолчала, скривившись в лице, словно съев целый лимон, и продолжила:       — Вот говорят, что дети самые жестокие, но я готова поспорить. Когда моя мать была беременна, а случилось это ещё до рождения моей старшей сестры, ну той, которую изнасиловали и когда те четверо узнали об этом, они заставили мою мать съесть целую упаковку Мифепристона.       Я недоумённо взглянул на надзирателей, но те лишь покачали головами. Похоже они не знают, что это, поэтому я спросил:       — А что это?       — Ты не знаешь? Хотя, логично, наверное. Ты же мужчина. Мифепристон используется для прерывания нежелательной беременности. Думаю, теперь ты понимаешь, что случилось с моей матерью. У неё случился выкидыш.       Я черканул в блокноте. Вернее, не черканул, У меня, словно рука дрогнула, оставляя на записях закорючку, перекрывающую некоторую часть текста.       — Какой кошмар. — смог лишь произнести я.       Даже надзиратели, до этого спокойно слушавшие, изобразили на лице нечто вроде соболезнований.       — Понимаешь, как сильно это ударило по моим родителям? Они ещё долго отходили от этого, но в конце концов, смогли принять это. Хотя мама всё ещё иногда плачет по ночам. Я слышала это.       Александра вновь погрузилась в свои мысли. Я поступил точно также. Нам обоим нужна была тишина. В конце концов, собравшись с мыслями, я спросил:       — Это и есть та правда, о причинах вашего преступления?       Но девушка не отреагировала. Решив последовать совету, который она же сама мне и дала, я встал со стула, наклонился через стол и хлопнул у собеседницы перед лицом. Та вздрогнула от резкого звука, вновь отклонившись на стуле и опять чуть не упав, но вовремя схватившись за стол удержала своё тело на весу.       — Я опять задумалась? Извини.       — Да ничего. — махнул рукой я.       — В общем, это и есть причины моего убийства.       — Ради родных? А ты не могла поступить более мирно, без убийств?       — А это помогло бы? Знаешь, нежели бездействовать, лучше делать хоть что-то. Знаешь загадку про поезд? — наклонилась она ко мне.       — Нет, не знаю. — мотнул головой.       — Представь себе железнодорожные пути и на них лежат твои родные или друзья. У поезда, несущегося по этим путям не работают тормоза, и он не сможет остановиться. Ты стоишь над этими путями и никак не можешь повлиять на ситуацию. Однако рядом с тобой стоит толстый человек. Достаточно толстый, чтобы если вдруг он упал на пути, то смог бы остановить движущийся поезд. Конечно же, если столкнуть того толстяка, то тот умрёт. Столкнул бы ты этого человека, чтобы спасти своих близких?       Я призадумался и начал рассуждать вслух:       — Сложный выбор. Я не могу приложить руку к смерти человека. Скорее всего я бы просто ничего не успел сделать.       — А я бы столкнула. — резко прервала меня Александра. — Для меня близкие, намного дороже абсолютно не знакомых мне людей. Даже если бы этим самым толстым человеком оказалась я, я бы всё равно это сделала.       Поражающая логика. Человек передо мной готов на всё ради своих близких, даже пожертвовать собой. Похоже ей абсолютно плевать на себя. Кто ожидал подобного? Точно не я.       — Так почему же ты сдалась полиции? Могла бы этого не делать и продолжить спокойно жить с семьёй. — задал я очередной вопрос.       Похоже я, не зная, ударил по больному месту. Александра мигом изменилась в лице. Оно стало скорбным, сожалеющим и вообще передавало всю гамму грусти и сожаления.       — Я рассказал им обо всём, что сделала ради них. Думаю, мне не стоит объяснять, как они отреагировали.       Даже представлять не надо. Они попросту отвернулись от неё. Она потеряла свой смысл жизни и не видела более в ней смысла, поэтому так легко сдалась полиции.       Мужчина, приведший меня на интервью к девушке, легонько кашлянул, обозначая, что время истекло. Я, поняв это, отключил диктофон и сказал:       — Наше интервью окончено. Я вынужден удалиться. Было приятно с вами побеседовать.       — Тебе не за что меня благодарить. Спасибо что развеял скуку и спокойно выслушал. Поверь, это многое для меня значит. — тепло улыбнулась девушка на прощание.       Прежде чем выйти из камеры, я, не оборачиваясь к Александре лицом, бросил:       — Я понимаю, почему ты так поступила. И думаю, что, если бы был на твоём месте, поступил бы точно также.       Не знаю, как она отреагировала на мои слова, но надеюсь, что хотя бы на чуть-чуть, я облегчил её ношу. Пусть то, что я сказал неправильно с точки зрения морали, но я проникся эмоциями к этой девушке. Мне жалко её. Надеюсь никто из моих близких и друзей никогда не окажется в подобной ситуации.       — Вы же понимаете, что то, что вы сегодня услышали от неё, не должно быть опубликовано в массы? — бросил короткий взгляд на меня надзиратель.       Как бы прискорбно не было, но контракт есть контракт. Никто и никогда не узнает истинной причины, стоящей за поступком этого убийцы. Завтра, её казнят и только я буду знать правду. Как жаль. Она была права, ведь миру и моему работодателю, и вправду нужен лишь убийца-психопат.       — Конечно понимаю. — тихо и горько усмехнулся я.       Я обернулся назад, но естественно никого не увидел. Мы уже далеко ушли от той камеры, но… Александра Соловьёва… Нет, Саша. Я рад был познакомиться с тобой.