Одна кровь

      «Проклял! Это ты ее проклял! Я знал это, даже не сомневался! Только ты мог совершить что-то подобное, Драко! Только ты!»       Бежать, бежать, как можно быстрее бежать. Перепрыгивать сразу несколько скользких ступеней движущихся лестниц, совсем забывая о безопасности. Нужно как можно скорее покинуть чертову столовую! — Эй! — доносились возмущенные возгласы студентов, которых он так неосторожно и грубо оттолкнул со своего пути, продолжая передвигать ноги как можно быстрее. Чего он добивался? Думал скрыться в собственной школе от великого и могучего Гарри Поттера? Он ведь и так знает, что он сделал. Определенно знает!       Несколько крутых поворотов, отзывающихся визгливым эхом от его налакированных туфель, и Малфой наконец оказался в относительной безопасности. Там, где его точно мало кто будет искать.       Об этом месте иногда упоминал отец, когда в очередной раз распинался о чистоте и силе их продолжительной родословной. Какой толк от уходящих в старину корней, если одна из веток семейного древа была такой слабой и немощной? Что ему делать?!       Оглядываясь по сторонам, юный ученик взглянул под все кабинки в старом заброшенном женском туалете, овеянным дурной славой. Где-то должен шляться надоедливый призрак. Пусть только покажется и пикнет, тут же исчезнет со вспышкой от заклинания. Любого, пускай самого неэффективного. Пускай попробует…       Откидывая мантию с сияющим изумрудом гербом, Драко уселся на край одной из раковин, уставившись в пол обезумевшими от страха глазами. Ему нужно что-то придумать, хоть какое-то оправдание, хоть что-то! Но если проклятая им девчонка укажет на него, то ей поверят. Несомненно поверят. Как иначе?       Что скажет Люциус, когда провал его сына-неудачника вскроется? Как отреагирует глава одного из влиятельнейших домов их магического мира? Если выберется из тюрьмы, разумеется. Но что…       Что скажет его мама, которая с таким усердием оберегала свое дитя всю жизнь? Будет ли раздосадована, взбешена, бояться? Ведь если Темный Лорд разузнает о его ошибке, об очередной ошибке, которых и так было слишком много в последнее время… Что он сделает с ним? Что сделает с его семьей?       Повернувшись к треснувшему зеркалу, Малфой стиснул скулы, пытаясь сдержать гримасу безнадежности и скорого раскрытия его планов. Это сулит лишь одно — смерть. — Что мне делать… Что? — переходя на шепот, сказал он, чуть ли не разрывая удушающий галстук на своей шее. Не хватало воздуха, кожа горела от стыда и безудержного полета в пропасть. Открывая кран, который нехотя поддался, слизеринец несколько раз плеснул ледяной водой себе в лицо, пытаясь унять дрожь в ладонях. Кадык танцевал как бумажный кораблик на ветру, а в глазах застыли слезы. Нет, это просто вода, просто вода…       Ударив керамическую раковину кулаком, парень скорчился от боли, замечая красную струйку, побежавшую в водосток. Стискивая зубы, студент взглянул на разбитый ноготь, как раз на том пальце, где красовался фамильный перстень. Сейчас все эти завихрения серебристых змеек и сверкающего камня были ничем иным, как очередным напоминанием о его неудаче, простой насмешкой, мнимым грузом собственной важности и могущества.  — Нет… Нет. Я — Драко Малфой, я — наследник великого дома, сильнейшей семьи темных волшебников. Я — потомственный… — от открывшейся двери он вздрогнул, мгновенно хватаясь за палочку. Если он увидит блеск круглых очков или изогнутый шрам в виде молнии, то… — Какого дьявола ты здесь делаешь? — удивленно спросила девчонка, чьи каштановые кудри входили в комнату намного раньше собственной хозяйки. Нахмурив лоб, слизеринец спрятал палочку за спину, затыкая ей пояс: — Не твое чертово дело, грязнокровка. Не видишь, что здесь занято? — оглядев брошенную в угол мантию и болтающийся на кране галстук, Гермиона Грейнджер хмыкнула: — Туалет заброшен, причем очень давно. Не думаю, что тебе стоит здесь… — протирая ледяной ладонью взмокшее лицо, ученик грубо прервал ее: — Вот именно. Туалет заброшен. Поэтому проваливай отсюда, пока не пришел кто-нибудь из профессоров и не снял со своей дорогой и такой умной Грейнджер несколько очков! Ведь это так важно, не так ли? — кладя учебники на ближайший подоконник, девушка скрестила руки на груди, причитая: — Ведь именно ты собирался победить нас на соревновании факультетов на первом курсе! — смотря на себя в зеркало, парень провел пальцем по мешкам под глазами, пытаясь вспомнить, когда в последний раз мог выспаться без единого кошмара: — А сейчас мне на это плевать. Можешь и дальше трястись над каждым баллом, над каждой страницей бесполезного учебника. Из тебя выйдет отличная зубрила. Хотя… Уже, — фыркнув от очередного оскорбления, Гермиона закатила глаза: — Когда-нибудь ты поймешь, что меня больше не задевают твои слова, Малфой. Не важно, что ты говоришь обо мне, ведь я прекрасно знаю, что это не правда. Так что можешь больше не стараться… — стискивая кулаки, ученик повернулся к ней, пытаясь не взорваться от злости: — Тогда что мне сделать, чтобы ты наконец проваливала прочь отсюда, поганая грязнокровка? Мне заколдовать тебя? Ударить?! Что?! — слегка дрогнув от его резких движений, гриффиндорка сглотнула комок в горле, отвечая: — Может попытаться не быть таким козлом хотя бы пару секунд? И может что-нибудь да получится, — опешив, Драко опустил руки, вновь и вновь вспоминая проклятую им ученицу. Сейчас не самое удачное время устраивать бессмысленные разборки, да еще и с подпевалой Поттера. Черт!       Смачивая волосы холодной водой, он прислонился лбом к потрескавшемуся зеркалу, говоря через зубы: — Ты все равно ни черта не поймешь… — Куда уж мне! — Я не могу не быть собой, ясно? Не могу просто измениться в одночасье и мило улыбаться, когда это требуется! Так что не указывай, что мне нужно делать, а просто убирайся!       Собирая увесистые книги обратно, девушка прошла мимо него, шепча: — Уверен, что ты сейчас не делаешь точно тоже самое, о чем и говоришь?       Облизывая сухие от жара губы, слизеринец вновь окатил себя ледяной водой: — Что ты, несешь, дьявол подери? — сдунув мешающуюся прядь со своего лица, Гермиона подытожила: — Разве ты не постоянно строишь из себя важного и непробиваемого мальчика, который уже родился весь из себя таким важным? Не строишь грозную мину на уроках, не поднимаешь острый подбородок при виде маглорожденных? М-м?       Шмыгнув носом, ученик усмехнулся через всю свою боль: — Ты не права. Потому что так и есть. Я и есть важный и непробиваемый мальчик, которого все должны уважать и бояться, понятно? Я тот, кто не выслушивает грязнокровок и делает так, как они хотят, я живу так… Как захочу… — нащупывая горящую татуировку под плотной тканью рубашки, Малфой запнулся. Всего на секунду. — Ага. Не выслушиваешь грязнокровок в заброшенном женском туалете, я поняла. Но могу сказать тебе кое-что, Драко. — Чего? — она улыбнулась, пожимая плечами: — Когда ты закрываешь глаза, мир не погружается в ночь. Когда ты отворачиваешься, то он не исчезает у тебя за спиной. Он продолжает жить дальше, совсем о тебе не вспоминая. Знаешь, почему?       Сам не понимал, почему так испугался длинной волшебной палочки у нее в руках. Всюду видел опасность? Даже от такой слабой и никчемной особы? Он ведь не может страшиться какой-то там грязно… — Какого черта ты творишь, — он инстинктивно ринулся к ней, пытаясь остановить, как она прошептала, указывая на свой палец: — Скитис, — на нем мгновенно показался неглубокий порез, из которого выглянула капелька крови. Недоуменно следя за ее действиями, слизеринец попятился, давая ей пройти.       Гриффиндорка опустила палец над раковиной, стряхивая бордовую каплю на белоснежную керамику. Та, устремившись к розовой линии крови Драко, без каких-либо проблем слилась с ней в одну небольшую линию, продолжившую свое путешествие в водостоке: — Видишь? Ты ничем не отличаешься от меня, поганой грязнокровки, маглорожденой заучки, которая точно также сейчас стоит в туалете и зачем-то распинается перед бессовестным болваном. Ты — такой же подросток, как и я, Драко. И мир не крутится вокруг твоей персоны. Возможно, когда ты это поймешь, тебе станет легче. А пока… Пойду перевяжу палец, а то я что-то перестаралась. — она собиралась уходить, как ее тут же схватила ладонь Малфоя. — Чего еще? Я не буду учить тебя этому заклинанию, ты кому-нибудь глотку во сне перережешь.       Протягивая ей черный галстук с вышитыми инициалами дома Малфоев, парень смотрел в зеркало, пытаясь разглядеть хоть что-то особенное. Но ничего, кроме уставшего, запуганного и запутавшегося мальчишки там не видел: — Держи, дьявол! Перевяжешь пока им. Сейчас тебе точно не нужны лишние вопросы. Все, можешь проваливать!       Усмехнувшись, Гермиона приняла своеобразный подарок и спросила: — Думаешь, это не поднимет еще больше вопросов? — Мне плевать. Просто уйди уже.       Как только она покинула заброшенный туалет, Драко сполз на пол и позволил себе разрыдаться, смахивая золотистые волосы с бровей и глаз. Его провал оставался провалом. Проклятье все еще было наложено.       А у него с простой полукровкой действительно была совершенно одинаковая кровь.