Mistletoe

— Модред и Моргана, — пробормотал Драко, когда его ноги отказались двигаться, с ненавистью глядя на омелу, которая очень-невинно-и-вообще-не-виноватая-я висела над ним. Драко очень внимательно следил за тем, чтобы не попасть в ловушку. Он ходил только по коридорам, в которых было немного учеников, чтобы легко обходить опасные растения, и даже один или два раза подталкивал зазевавшихся хаффлпаффцев под омелу, чтобы самому не попасть в ловушку. Он им, можно сказать, оказывал огромную услугу, поскольку это, очевидно, был единственный способ для хаффлпаффца поцеловаться. Честно говоря, они должны быть ему благодарны. Но это не относится к делу. Он почему-то пропустил одну Модредову веточку, и теперь не мог двинуться с места. И не сможет, пока кто-нибудь его не освободит. Поцеловав. В губы. По-настоящему. Драко застонал, прикидывая возможность застрять тут на какое-то время, поскольку все нормальные люди сейчас как раз обедали в Большом зале. И где эта удача, когда она так нужна? Наверное, чтобы показать, насколько неудачливым он может быть, мироздание послало ему это. Драко услышал приближающиеся шаги и с надеждой посмотрел в ту сторону, но тот маленький шарик оптимизма, который формировался у него в груди, немедленно лопнул, когда он увидел, кто именно неспешно шёл по коридору. — Модред, — повторил Драко с чувством, когда из-за угла вышел Гарри-мать-его-Поттер. Брюнет остановился и посмотрел на него с интересом. Драко пристально взглянул в ответ и резко спросил: — Проблемы, Поттер? Брови Гарри приподнялись, и он понимающе улыбнулся ему. — Омела. Нужна помощь? Драко застыл, его глаза расширились от ужаса от того, что предлагал Поттер. — Что? Нет! — Драко, должно быть, что-то не так понял. Потому что Поттер никак не мог добровольно согласиться поцеловать его. Это же просто смехотворно. Поттер пожал плечами. — Я знаю, что предлагаю. Эти штуки жутко неприятны. Драко яростно покачал головой. — Нет. Никогда. Ни за что я не позволю тебе поцеловать меня. — Он сморщил нос от отвращения. Поттер выглядел довольно оскорбленным, будто не мог поверить в то, что кто-то в этом мире не мечтает бессонными ночами коснуться его губ. — Почему нет? — Потому что, — сказал Драко, выразительно закатывая глаза. — Ты — Поттер. Кроме того, я слышал, как всё прошло с Чанг. В самом деле, Поттер, я слышал о плохих поцелуях, но всего одним довести девушку до слез? — Драко злобно ухмыльнулся. — Она плакала не потому, что я целовался с ней! — Конечно, конечно, — небрежно бросил Драко, пожав плечами, чтобы показать, что Поттеру нужно было придумать лучшую ложь, чтобы убедить Драко. Он усмехнулся. — А теперь иди. Я действительно хочу уйти из-под этой омелы, а ты отпугнешь мне людей одним своим ужасным лицом. Поттер полностью проигнорировал приказ Драко, его глаза сузились. — Я покажу тебе, кто тут плохо целуется, — пробормотал он так тихо, что Драко даже не был уверен, что он действительно это сказал. — Что это было, Пот… — вопрос Драко был варварски прерван губами Поттера. Поцелуй был похож на… поцелуй: жаркий и сильный, заставляющий поджиматься пальцы на ногах. Он выкинул из головы Драко все сомнения и насмешливые мысли о способностях Поттера.  Вскоре он осознал, что Чанг, скорее всего, плакала не потому, что Поттер плохо целовался. Нет. Вместо этого она, должно быть, рыдала от чистого изумления.  Потому что, честно говоря, целовался Поттер хорошо. Модред его раздери, его поцелуи были великолепны. Они отстранились друг от друга. Драко сделал это довольно неохотно, и глаза Поттера торжествующе блеснули. Малфой ошеломленно уставился на него, глупо моргая. — Блядь. — Я думаю, что мы находимся в слишком публичном месте для таких вопиюще магловских выражений, — поддразнил Поттер с ухмылкой.  Именно сейчас Драко как-то случайно осознал, что они стоят в коридоре, который часто используют студенты, возвращающиеся из Большого зала. За этой мыслью последовала другая — обед скоро закончится. Вызванный похотью туман у Драко в голове немного рассеялся, и его глаза сузились. Он желал лишь одного: стереть эту модредову ухмылку с лица Поттера. Желательно с помощью второго поцелуя, но он, пожалуй, мог бы согласиться на удар в челюсть, потому что, чёрт возьми, ухмылка Поттера была самодовольной и… ну, он имел на это полное право, да. Впрочем, это не имело значения. Сейчас ему нужно было как можно быстрее убраться отсюда. В конце концов он остановился на третьем варианте: утащить Поттера в ближайшую кладовку. Почему бы и нет? Омелу оставили висеть в коридоре, терпеливо дожидаться следующей жертвы.