Такеши Накано: воплощение чужой мечты

– Ты понял, что это было? – прыгнув с ветки на ветку, спросил Хаширама, с необычно хмурым лицом. – Я видел то же, что и ты, не задавай глупых вопросов. Меня другое интересует, – ответил Тобирама, не теряя времени. – Ты почувствовал в этом ребёнке то же, что и я? – Ты имеешь в виду, чувствую ли я, что это будущий ученик моего супер-мега крутого и серьёзного брата, Тобирама-сенсей? – Хаширама перешёл на своё привычное, чуть глуповатое поведение, но сразу же успокоился, заметив серьёзный взгляд брата. – Если ты про то, что при нашем приближении к ребёнку ощущался этот водоворот чакры, а потом он как-то стих где-то внутри него, то да, я почувствовал то же самое. --- Клан Узумаки был одним из самых могущественных кланов в мире шиноби, наравне с такими кланами, как Сенджу и Учиха, которые были признаны сильнейшими в Конохе. Мито Узумаки была женой Хаширама Сенджу, и хотя в начале их союз воспринимался как политический брак, со временем они полюбили друг друга и стали настоящей семьёй. Необычной семьёй, потому что когда глава семьи шиноби, способный одним ударом разрушить гору и сразиться с тысячами врагов, а его жена не уступает ему в силе, такую пару трудно назвать обычной. Мито сидела на полу, погружённая в глубокую медитацию. В руках она держала свиток, а кисточка, медленно опускаясь, оставляла следы чернил на чистой бумаге. В помещении царила тишина, лишь лёгкий запах сандала плавал в воздухе, создавая атмосферу уединения и сосредоточенности. Вдруг дверь распахнулась с силой, нарушив спокойствие. Мито подняла взгляд, и её глаза мгновенно окинули виновника. В дверях стоял её муж, а за ним Тобирама. На руках Хаширама держал бессознательного ребёнка. Мито мгновенно поднялась и шагнула к нему, её движения были быстрыми и точными, словно хищник, стремящийся к своей добыче. Мистическая рука замелькала над телом малыша, аккуратно сканируя его состояние. – Неужели наш великий Бог Шиноби успел завести детей на стороне? – произнесла она с ворчанием, что совершенно не соответствовало её обычно спокойному тону. – Разве я могу так поступить со своей ненаглядной красавицей женой? – ответил Хаширама, глядя на её действия с лёгким удивлением. Мито, не отвлекаясь от обследования, коротко взглянула на него, как бы проверяя, что он понял серьёзность ситуации. Всё же она продолжала внимательно работать. – Не шути, Хаширама, – ответила она тихо, но твёрдо. – Этот ребёнок в опасности. Я не могу точно сказать, что произошло, но его чакра... она нестабильна. Этот водоворот чакры внутри него... он не естественный. И самое странное — она слишком тихая для его возраста. Тобирама, стоявший неподалёку, нахмурился, пристально наблюдая за женой брата. Его глаза, несмотря на всю сосредоточенность, не упустили ни одного движения. – Мы все почувствовали эту нестабильность в его чакре, но больше ничего не смогли понять, – добавил он, стараясь сохранить спокойствие. Мито взглянула на него, её лицо стало ещё более сосредоточенным. – Это похоже на следы вмешательства. Но кто мог сделать такое с ребёнком? – её голос стал тише, она погрузилась в раздумья. – В такой ситуации его чакра могла бы быть искалечена, но это не так. Он жив, и чакра... да, она искажена, но всё ещё сдерживается чем-то. Я не могу понять, что именно с ним случилось. Где его родители? Хаширама стоял, неподвижно наблюдая за действиями жены. Его лицо всё ещё сохраняло привычную добродушную улыбку, но глаза отражали беспокойство, скрытое под слоем внешнего оптимизма. – Мито, ты же знаешь, как я отношусь к детям, – сказал он с лёгким вздохом. – Но я уверен, что не только я заметил странности в этом ребёнке. Он был рядом с тем самым... "монстром", которого, как мне кажется, ты тоже почувствовала. Мито, вздохнув, аккуратно положила руку на грудь ребёнка, проверяя его пульс и температуру. – Я это почувствовала, – произнесла она, отводя взгляд от малыша, как будто переживая. – Он не так прост. Могу сказать одно: его душа находится на перепутье. И его чакра... её пытаются удержать, но она борется за свободу. Этот малыш связан с той силой, которую мы ощущали. Но он не может её контролировать. Тобирама приблизился, его взгляд стал ещё более настороженным. – Если его чакра сдерживается, то это уже другой вопрос. Что-то удерживает её? – спросил он, сдвигая брови. – Но почему именно он? Это выглядит как вмешательство в его развитие. Мито тихо покачала головой, явно не имея всех ответов. – Я не могу точно сказать, Тобирама, но я чувствую, что это гораздо большее, чем просто случайная встреча с опасным врагом. Здесь что-то скрытое, что нам пока не понятно. Хаширама, не выдержав напряжённости момента, шагнул вперёд и склонился над Мито, погладив её по плечу. В его глазах читалась не только забота, но и беспокойство. – Так что, по твоему мнению, с ним делать? – его голос был серьёзным, несмотря на лёгкую улыбку. – Похоже, мне не удастся отвлечься от своих обыденных дел, если здесь происходит что-то важное. Мито не отрываясь от обследования ребёнка, вздохнула и сосредоточилась, вновь прикладывая свою руку к его телу. Её лицо стало ещё более сосредоточенным, а воздух вокруг них как будто стал более плотным, наполненным напряжением. – Мы должны разобраться с тем, что произошло с его чакрой. Но для этого... – она остановилась, ощутив знакомый рисунок чакры в районе груди малыша. –Снимите с него футболку. Хаширама быстро выполнил её указания. Как только футболка была снята, на груди ребёнка обнаружился едва пульсирующий рисунок в виде солнца. Мито замерла, внимательно изучая его. – Ну и ну, – тихо прошептала она, её глаза раскрылись от удивления, – становится всё интереснее...