Достоевский и ТВ

«Это был ужасно тяжёлый день» — думал Фёдор, вернувшись домой. Он чувствовал, что ему нужно срочно разгрузить мозг. А что для этого лучше всего? Конечно же, посмотреть телевизор. Как же давно Дост не включал его, как давно не брал в руки пульт, от чего тот покрылся приличным слоем пыли. Сдув какую-то её часть и попутно чихнув, он нажал кнопку включения и послушно ждал, пока давно неиспользованный прибор оклемается и поймёт, что от него требуется. Кажется, ТВ-программа решила сразу бахнуть тяжёлой артиллерией, потому что на экране появились кричащие люди. Что это вообще за передача и почему эти люди так кричат, стало понятно лишь спустя некоторое время: — Я любил тебя, а ты ушёл, оставил меня с двумя детьми! — кричал рыжий. — Ты мужик, ты не мог родить от меня! — вторил шатен. — Ты дебил, это ты притаранил домой детей и сказал, что теперь это наши дети! — на экране появилась бегущая строка с надписью: «Чуя Накахара, хочет выбить алименты у Дазая Осаму» — И чем ты это докажешь?! — возле шатена бегущая строка показала: «Дазай Осаму, не хочет платить алименты после ухода из мафии». — А после рекламы мы в этой студии встретимся с детьми наших геев и спросим их мнения. Не переключайтесь, и берегите себя и своих близких. — Ты кого геем назвал, слышь, — возмущённо закричал рыжий, перед тем, как на экране появилась какая-то странная реклама. Фёдор закатил глаза и переключил канал. Бодрая музыка заполнила комнату. Что-то русское проснулось в Достоевском в этот момент и тот чуть не пустился в пляс. — Здравствуйте, это «Здорово жить», с вами в этой студии Акико Йосано и сегодня мы узнаем, как правильно ломать кости и что делать, если ваш друг хотел рекламировать микроволновки и в итоге сам стал ей. Прыснув, Фёдор сразу переключает. Не хватало ещё такой бред смотреть. — Зацените новую Рамповолновку! — на экран выскочил Эдогава Рампо собственной персоной. — Еда в ней делает так, — мужчина сел на табуретку и с медленным жужжанием обернулся вокруг себя, а потом снова посмотрел в объектив камеры, громко дзынькнув. — Еда готова! Дост сделал рукалицо, листая на следующий канал. В углу экрана появилась надпись: «Дачный ответ». — На самом деле, мне не очень понравился новый дизайн фермы, там было слишком мало загонов для коров. — Кенджи, эфир! Ну уж нет. Следующий канал. И снова реклама, ну пиздец. — Шампунь: «Будни клоуна» с новой, улучшенной формулой. Почувствуй себя птицей, которую выпустили из клетки, — Гоголь тряхнул своей косой, и побежал по декорации красочного поля. — Коля, блять, и ты туда же? Для этого ты выходные выпрашивал? Не в силах терпеть такое предательство друга, Фёдор переключает. На экране снова появляются вопящие люди и Дост даже не сразу понимает, что это другая студия, не первая. И это даже не студия, а какая-то мелодрама. — Мы оба любим тебя, — прокричал желтоглазый юноша. — И сейчас ты должен выбрать! Я или она! — он тыкнул пальцем в блондинку, которая стояла, скрестив руки на груди. На заднем фоне было слышно Чую и не понятно, то ли он так громко орёт, то ли съёмка в одной студии. — Акутагава-сан мой, чего непонятного?! — зло воскликнула женщина. — Кхе, кхе, Хигучи, не пошла бы ты…— переключить. Переключить эту херню. Нервы Фёдора уже не выдерживали, правда сейчас…сейчас на экране не происходило ничего. Бегущая строка показала: «Шокирующее интервью с Фукудзавой». Сам Фукудзава сидел, отвернувшись от камеры и смотрел на небо. Рядом, в кресле интервьюера спал Лавкрафт. Решив не мешать мужчинам отдыхать, Достоевский снова переключил. Бегущая строка сказала, что мужчина попал на: «Беременна в 16, выпуск 1569. Тигр-лоликонщик». Решив, что не стоит даже начинать это смотреть, он переключает. Канал НТВ всегда славился погонями и перестрелками, но увиденное демон оправдать не может: — Ты опять не выучил ТТП? — светловолосый мужчина погнался за Дазаем Осаму. — Только попробуй не рассказать мне основное тригонометрическое тождество! А ну иди сюда! — Куникидушка, я всё сдам в понедельник! Честно-честно! — убегая, кричал в ответ детектив. — Сегодня понедельник! — В следующий! — Ах, ты мелкий… — Помогите! Переключить. Это невыносимо. Теперь снова что-то странное творилось на экране. Все снова кричали, кто-то кашлял на фоне, кто-то смотрел на небо. Лавкрафт и Гоголь ссорились, у кого волосы круче, тем временем, как Дазай с Чуей устроили бои без правил, правда, им помешал, появившийся из неоткуда, Куникида, который снова начал требовать, чтобы ему сдали все теоремы. Рампо продолжил рекламировать свою Рамповолновку, ну, или просто хотел сделать вид, что не знает всех этих людей, а потому просто с тихим жужжанием снова и снова кружился вокруг себя. Вся эта какофония звуков вывела Доста из себя. Он зло ткнул на кнопку и телевизор, с тихим щелчком, выключился. Нет, ну, этот пиздец уже ничем не исправить. Мужчина встаёт с дивана и берёт топор.