Прекрасная лилия

      Солнце уже давно спряталось за высокими горами, а стало быть, видны небесные фонарики на тёмном небе. Ганью наблюдала за весельем людей из окна кабинета, который ей предоставили для работы.       Обходя рабочий стол, девушка проводит рукой по документам. Глаза слипались от усталости, но ей нужно работать, ведь она делает всё это на благо людей из Ли Юэ. Это ведь её обязанность — следовать контракту с Властелином Камня, а значит, оберегать каждое живое существо здесь.       Но может ли она назвать это место своим домом?       «Так важно сохранить это спокойное время».       Ганью работает до головных болей, дерётся до кровавых ран и забирается в горы до ободранных коленок. Она готова делать всё, лишь бы спокойные времена в месте, которое она хочет защитить, не прекращались никогда.       Но кажется, эта усталость сказывается на ней, ведь вчера она упала в обморок во время тренировки у Сяо. Естественно, он отчитал Ганью за то, что та не соизволила сказать о своём плохом самочувствии, но потом всё же помог добраться до спальни девушки. Несмотря на своё состояние, она всё равно вышла на работу.       Стук в дверь заставил дёрнуться от испуга. Всё же, Ганью местами пугливая, но на это есть причины.       — Д-да?       Дверь открылась с громким скрипом, и на пороге показалась знакомая фигура. Госпожа Нингуан, чьё присутствие заставляло сердце биться в сумасшедшем ритме. Ганью впервые чувствовала что-то подобное, и это было для неё совершенно непонятно. Людские чувства всё ещё являются чем-то сложным для цилиня. Да, она лишь наполовину является мифическим существом, но это не отменяло того факта, что подобное было ей чуждо. Грусть, одиночество и только дружеские отношения, привязанность. Вот, что было ей знакомо.       «Но я никогда не чувствую себя так с другими. Почему именно с Нингуан?»       Женщина всё ещё стояла в проёме двери и лениво покручивала трубку. Глаза были то на ней, то поднимались на секретаря, которая не находила себе места из-за взгляда Нингуан.       — Кажется, что вчера я лично заходила к тебе и говорила про выходной, — вполне спокойно начала женщина, подходя к Ганью ближе. — Всё же, я не монстр и не заставляю работать до посинения.       Нингуан осторожно касается пальцами подбородка девушки. Сегодня она была без привычных взору Ганью перчаток, поэтому можно было почувствовать тепло госпожи.       — Что же ты скажешь в своё оправдание?       Сказать, что она потеряла дар речи — это значит, ничего не сказать. Обычно, Ганью могла только смотреть на Нингуан, словно та — безумно хрупкий и дорогой камень, к которому запрещено прикасаться, но сейчас на её подбородке были изящные пальцы женщины.       — Я-я… — обычно, голос цилиня звучит более уверено, когда дело касается работы, но сейчас к лицу Ганью подступил жар, а ком в горле не позволял должным образом объясниться.       — А-хах, прошу прощения. Я просто пошутила, — со своей привычной ухмылкой продолжила Нингуан, отпуская подбородок секретаря. — Иногда мне нравится вот так заставать врасплох своих подопечных.       — Нет, это вы меня простите, госпожа Нингуан, — девушка стыдливо опустила голову, а глаза неловко уставились на туфли; Руки дрожали, поэтому она предпочла спрятать их в бледно-голубых рукавах. — Мне не стоило нарушать ваши указания.       Женщина перед ней лишь наклонила голову набок. Её всегда поражал мягкий характер Ганью. Хотя, может она лишь казалась такой. Даже не верилось, что когда-то эта девушка участвовала в войне.       Наверное, она действительно заинтересовала госпожу. Обычно Нингуан окружали «уверенные» или же раздражающие люди, которые всегда так давят на голову.       Говоря о голове. Женщина часто обращала внимание на рога цилиня, которые Ганью перед другими предпочитала называть «заколками». Некоторые даже расспрашивали: «где можно приобрести такие?», «А какой мастер их делал?»       «Может, если бы многие ходили с подобным украшением… Никто бы не задавал так много вопросов моему секретарю».       Кажется, Ганью очень переживала из-за того, что люди не всегда готовы принимать новое, необычное и могут испугаться, узнав, что перед ними не просто человек, но также наполовину мифический зверь, поэтому предпочитала хранить это в секрете.       Но на самом деле, это было интересно, а не пугающе. Нингуан сдерживала себя, чтобы не протянуть руку и коснуться рожек. Всё же, она знает, что такое личные границы других людей, а Ганью может это всё принять слишком близко и начать избегать её, чего уж точно не хотелось.       — Раз уж мы заговорили об отдыхе. Может составишь мне компанию на фестивале? — поинтересовалась женщина, переводя взгляд на открытое окно. Оттуда было видно фонарики, да слышен звонкий смех, разговоры людей. — Всё же как-то неправильно запускать фонарь в полном одиночестве, не находишь?       — Вы собираетесь быть вместе с остальными людьми? Обычно вы не выходите в город.       — Дворца ведь сейчас нет, поэтому я часто прогуливаюсь ночью на свежем воздухе, — с улыбкой проговорила Нингуан, осматривая местность. — Не хотела бы ты перебраться со мной во дворец, когда он будет заново достроен?       Ганью чуть не подавилась собственным языком от такого вопроса. Она даже подумала, что ослышалась. Но нет, сказанное её госпожой было правдой, а не игрой разума.       — Но к чему это, миледи? — спросила девушка, не решаясь сразу дать ответ.       — Наверное, так было бы проще следить за твоей работой, — отшутилась Нингуан, закуривая трубку. — На самом деле, так было бы проще тебе. Можно назвать это быстрым способом сдавать отчёты. Я бы предоставила тебе комнату для сна, чтобы ты не ушла спать в тележку, которая снова может увезти тебя бог знает куда.       Ах, это стыдное воспоминание о котором так хотелось забыть.        — Я думаю, это слишком для обычного секретаря.       — Но ты мой секретарь, Ганью. Мой личный эмиссар. Ты — одна из моих особенных работниц.       Наверное, Нингуан чувствовала рядом с Ганью то же самое. Она спокойно могла сказать себе, что влюблена, пока девушка перед ней совершенно не понимала, что же это за чувство, которое та считала обычным восхищением.       — Ты так и не ответила: составишь мне компанию на фестиваль?       — Если госпожа Нингуан того хочет, то я бы с радостью.

***

      Медленным шагом девушки прогуливались по пристани. Проходящие мимо люди с улыбкой приветствовали Нингуан и её секретаря, желая хорошо провести праздник фонарей.       Ганью всё ещё была удивлена, что сама леди Нингуан пригласила её на такой праздник. Это было приятное чувство. Тёплое и нежное.       — Ох, вот как раз палатка с фонарями.       В голосе женщины послышался такой озорной и детский тон, отчего секретарь улыбнулась. Она редко могла увидеть свою госпожу такой. Сложно даже вспомнить, когда Ганью видела, что Нингуан искренне смеётся. Кажется, что в последний раз это было, когда девушка рассказала шутку от местных, заметив, что её леди смотрела в окно с довольно печальным лицом.       Наверное, тогда она впервые почувствовала те самые новые чувства.       — Ганью, — позвала Нингуан. — Выбери себе фонарь.       — Я правда могу?       Женщина кивнула и рукой подозвала секретаря подойти ближе. Ганью убрала прядь за ухо, которая так и мешалась возле лица, а наклонившись начала рассматривать фонари, которые были на нижней полке. Её взгляд привлёк тот, на котором была изображена лилия, которые обычно растут на террасе Юйцзин. Они всегда напоминали о госпоже, особенно своим приятным, довольно сладким ароматом, который Ганью улавливала ещё долгое время после того, как выходила из её кабинета.       — Вот этот, — сказала девушка, указывая на фонарь с лилией.       На пару секунд показалось, что она уловила удивлённый взгляд леди Нингуан.       «Я выбрала что-то не то?»       Но нет, она выбрала всё верно. Это было лишь приятное удивление, которое оставило лёгкий румянец на щеках и быстрое биение сердца в груди.

***

      Чтобы запустить фонари, они выбрали довольно тихое место, где не было людей и можно было спокойно пообщаться без лишних ушей, которые бы быстро разнесли слухи о том, что сама Воля Небес, леди Нингуан, проводила время со своим секретарём, что всё это походило на свидание. Обязанности не включают в себя свидания со своими подопечными. Можно сказать, что это было вне правил.       «Свидание…» — пронеслось в голове женщины. — «Это действительно выглядело бы так со стороны?»       Нингуан осторожно облокотилась на перила и посмотрела вперёд. Наверное, пыталась увидеть корабль Бэйдоу, которая снова могла остановиться возле острова вместо того, чтобы зайти и проведать старую подругу. Да, у них были частые перепалки на почве того, что местная владычица морей платит просто огромный штрафы.       «На них можно построить уже два, если не три Нефритовых дворца».       Но Бэйдоу была единственной, кто знала насчёт чувств Нингуан к Ганью. Она даже была удивлена, что эта леди способна на что-то подобное, хотя, женщина скорее бросила это в шутку. Всё же, Нингуан тоже человек.       — Госпожа.       — А?       — Вы будете что-нибудь загадывать? — спросила Ганью, глядя с интересом на неё.       — Думаю, что одно из моих желаний уже сбылось, поэтому даже не знаю.       — Сбылось?       Леди лишь помотала головой, мол, не бери в голову. С одной стороны, не хотелось пересекать эту черту, а вроде, Ганью так манила тем, насколько же она была чудесной. Доброта цилиня могла покорить сердце каждого человека, но за добротой и милой улыбкой также стояла сильная девушка, которая была готова разобраться с каждым, кто посмеет навредить её госпоже и этому городу.       Прежде, чем оба фонаря полетели по небу, пару минут Ганью держала его в руках, прикрыв глаза: она загадывала только одно. Хотелось лишь понять те чувства, которые так заполнили её сердце.       Понять эти человеческие чувства.       А Нингуан хотела, чтобы её чувства были поняты и, если повезёт, приняты. У неё тоже никогда не было времени на то, чтобы влюбляться, но то, что чувствуют люди — она прекрасно понимала. Леди слишком была занята тем, чтобы стать такой, какой её видят сейчас. Раньше, она босиком ходила по пляжу в поисках вещей, которые можно продать. Сама накопила на Нефритовый дворец, которым пришлось в итоге пожертвовать. Но если это ради того, чтобы люди в столь родном месте жили и дальше спокойно, то без разницы, какой была его цена.       При свете луны Ганью выглядела ещё более прекрасной. Можно сказать, что она напоминала любимые лилии Нингуан. Когда она вот так наблюдает за праздником, позволяет себе отдохнуть и на время забыть о работе, когда девушка вот так находится рядом. Казалось, что леди влюблялась ещё сильнее.       Тёплая рука накрывает ладонь Ганью, отчего та вздрагивает от неожиданности, но хватило пару секунд, чтобы понять, что госпожа нежно сжимает её руку.       Она позволила себе сжать её ладонь в ответ.       «Как тепло».       Девушки стояли молча ещё где-то пару минут, а может и вечность. Почему-то, они потеряли счёт времени, стоя вот так рядом друг с другом. Им не нужно было говорить о любви вслух. Нингуан старалась передать все свои чувства через нежные действия прямо сейчас, пока Ганью словно пыталась впитать всё это.       Кажется, что она смогла понять нежное и приятное ощущение на сердце.       И ей хотелось, чтобы эти чувства были с ней до самого конца.       Как и хотелось запомнить столь сладкий поцелуй от своей любимой леди Нингуан.