Я приму твою боль.

      — Как поживает Хокаге? — высокий мужчина вошёл в кабинет. Уставшие ноги покалывали после долгой дороги, прося отдыха. Садясь на диван, гость снял шляпу с кандзи "Тень ветра" и положил её на стол. Быстрыми и привычными движениями Казекаге расстегнул ремень на груди и сбросил родную тыкву со спины. Несколько капель пота выступили на его лбу. Прерывистое дыхание говорило о том, что человек спешил, словно каждая минута была на счету.       — Плохо, — ответил временно занимающий пост Хокаге — Какаши Хатаке. — Спасибо, что прибыли к нам, Гаара-доно. — Он уважительно поклонился и вернулся в своё кресло, его единственный видимый глаз был устремлён на гостя. — Сейчас Наруто в тяжёлом состоянии. Он не выходит с кладбища.       — Вы смогли вычислить убийцу? — спросил Гаара.       — Нет, — Какаши опустил взгляд, его руки сжались в кулаки. — Мы всё ещё расследуем преступление. После недавних событий в деревню вернулся Учиха Саске, чтобы помочь нам и поддержать Наруто...       — Как так вышло, что на дом Хокаге напали... днём... где куча ваших шиноби патрулируют каждый угол? — Он не мог понять, как такое могло произойти. Наруто был не просто другом — он был символом надежды для всего мира шиноби.       — Мы это и пытаемся выяснить, Гаара-доно, — ответил Какаши, его голос звучал с лёгкой дрожью. — Вам лучше сейчас проведать Наруто. Он никого не подпускает к себе. Может быть, у вас получится.       — Я вас понял, Какаши-доно, — Гаара поклонился перед выходом. — Сделаю всё, что в моих силах.       Перед тем как выйти, он бросил взгляд на фотографию, висящую на стене. Нанадайме Хокаге — Узумаки-Намикадзе Наруто. На фотографии он улыбался, как всегда, широко и искренне, словно в его мире не было места печали. Гаара замер на мгновение, его сердце сжалось от боли. Он помнил этого человека не только как Хокаге, но как того, кто спас его от тьмы, кто показал, что даже в самом тёмном сердце может загореться свет.

***

      В деревне Скрытой в листве погода обычно стояла жаркая. Постоянно пылающее солнце согревало каждый день страну Огня и само селение. Здесь не было так душно, как в Суне. Прохладные ветра и свежий воздух превращали это место в рай. Особенно приятно было посещать такие места после обжигающей пустыни. Так думал и Гаара, когда его звал в гости лучший друг и названый брат.       Но сегодня, а точнее, уже неделю, над деревней собирались темные тучи. Казалось, сама природа скорбела, сопереживая одному-единственному человеку.       Проходя по улице, ведущей к кладбищу, Гаара почувствовал, как несколько капель начинающего дождя упали за шиворот. Легкая дрожь пробежала по телу, заставив его на мгновение остановиться. Сделав глубокий вдох, он продолжил путь. Пройдя через ворота кладбища, он сразу заметил большой памятник в форме огня. Под ним было высечено кандзи: «Тень Огня». Гаара много раз слышал об идеологии Конохи. Их Воля Огня передавалась из поколения в поколение, олицетворяя ценность семьи и защиты.       На лице Казекаге появилась легкая улыбка, вызванная давними воспоминаниями. Первое знакомство с этой деревней, нападение, сражение с шумным и непоседливым блондином. После поражения этот самый блондин стал его первым другом, помог открыть глаза и вернуть веру в людей. Помог вернуть семью. Вытащил из глубин тьмы, которая пожирала каждую клеточку его тела. Вернул к жизни после извлечения Ичиби. Сражения на войне. Помощь в запечатывании отца и остальных Каге. Сколько светлых моментов связывало Гаару и этого крикливого, но такого искреннего человека.       Мелкие капли дождя снова отвлекли его, холодные и резкие. Промокшая одежда неприятно липла к телу, и Гаара, ускорив шаг, направился к единственному светлому пятну в этом мрачном пейзаже. Подойдя ближе, он замер.       Некогда веселый и неунывающий Наруто теперь выглядел как тень самого себя. Его кожа, всегда загорелая и здоровая, стала бледной, почти прозрачной. Яркие желтые волосы, которые всегда казались воплощением солнечного света, потускнели и потеряли блеск. Голубые глаза, обычно сияющие решимостью и жизнью, теперь были пустыми, словно в них погасли все звезды. Темные мешки под глазами, сухие и потрескавшиеся губы... Лишь один взгляд на друга заставил Гаару почувствовать, как что-то внутри него сжалось. Этот шиноби, сильнейший из сильнейших, казался теперь таким хрупким, словно его душа была на грани распада.       Наруто лежал перед могилами. Его одежда была грязной и помятой, словно он не снимал ее уже несколько дней. Рядом с ним валялась посуда — видимо, он даже ел здесь, не желая покидать это место. Гаара не хотел смотреть на имена, выгравированные на каменных плитах, но внешний вид брата был настолько невыносим, что он все же решился бросить взгляд.

Узумаки Хината Любящая жена и мать

Узумаки Боруто Молодой гений нового поколения

Узумаки Химавари Прекрасная дочь с доброй душой

             Гром прогремел в небе, словно сама природа рыдала вместе с ними. Слезы, предательски хлынувшие из глаз Гаары, смешивались с каплями дождя. Сердце сжималось в груди так сильно, что казалось, вот-вот разорвется. Кончики пальцев онемели, а в ушах стоял гул. Было больно... Невыносимо больно. Гаара чувствовал, как сильнейший биджу воет внутри своего сосуда.       Наруто же больше не мог. Не было сил горевать, не было сил плакать. Осталась лишь пустота — черная, бездонная, пожирающая все вокруг. Узумаки всю свою жизнь терял близких. Родители, Джирайя, Неджи... И вот сейчас, когда он вроде бы обрел семью и вкусил новое ощущение заботы и тепла. Судьба снова отобрала это у него. Какой смысл жить, если твоя участь - это страдать и быть одиноким? Зачем он воевал ради мира, если этот мир разорвал все самое дорогое в его жизни.

Может, лучше было позволить Кагуе победить? Может, Тсуки но Ме был единственным, правильным решением для этого мира?

      Немного успокоившись, Гаара подошел к своему другу и попытался приподнять его. Наруто никак не реагировал на действия Казекаге. Он, казалось, даже не замечал его. Когда Седьмой Хокаге уже сидел, опираясь на цветущую сакуру, которая росла рядом с могилами его семьи, Гаара попытался заговорить. Его голос был тихим, но полным искреннего сострадания.       — Я чувствую твою боль, Наруто. Я слышу, как страдает Курама. Позволь мне помочь тебе. Позволь принять часть твоих страданий. Я не могу смотреть, как жизнь угасает внутри тебя. Я знаю, что не смогу заменить твою семью... Никто не сможет... — Гаара замолчал, чувствуя, как слова застревают в горле. Ему все еще было трудно выражать свои эмоции. Шукаку оставил глубокий след в его душе, и даже спустя годы Гаара боролся с этим наследием.       Наруто молча сидел, уставившись в пустоту перед собой. Он не слышал ничего, что происходило вокруг. Последняя ниточка, связывающая его с этим жестоким миром, была оборвана. От прежнего Наруто, полного энергии и надежды, не осталось и следа.       Внутри него, в глубине сознания, бушевал хаос. Девятихвостый, узнав о смерти семьи своего джинчурики, был в ярости. Он часами проклинал убийцу, но когда до него дошли эмоции Наруто, Курама завыл от отчаяния. Он чувствовал все, что творилось с его хозяином. Внутренний мир Наруто рушился: бушевали торнадо, сверкали молнии, ливни не прекращались. И под все эти катаклизмы выл Девятихвостый, бессильный что-либо изменить.       — Наруто, — прозвучал хриплый голос Гаары. — Я останусь в Конохе на две недели. Если нужна будет помощь или... если я тебе понадоблюсь, зови в любой момент. Помни, ты не один.       Гаара с тяжестью в груди оставил друга одного. Сейчас он хотел лишь отыскать Саске и вместе с ним найти убийцу, чтобы жестоко покарать его. Но даже это не могло вернуть то, что было потеряно.       Дождь лил не переставая. Промокший до нитки Наруто лег рядом с могилой жены. Холодная земля уже давно не приносила дискомфорта. Мысли о суициде были отброшены сразу. Наруто боялся... Нет, не смерти. Он боялся реакции семьи. Они бы не хотели, чтобы он последовал за ними. Даже сейчас блондин знал, как тяжело его матери наблюдать за ним из Чистого Мира. Он чувствовал, как ее сердце разрывается от боли, видя его страдания. Мысли путались, и сейчас хотелось вздохнуть полной грудью, но не выходило.       Когда слезы снова навернулись на глаза, Наруто прикрыл лицо рукой и, уткнувшись в рыхлую землю, молча оплакивал родных. Он не заметил, как рядом с ним появился человек. Мягкие, нежные руки, покрытые мозолями от тяжелых тренировок, аккуратно обняли его плечи. Слегка приподнимая блондина, незнакомка прижалась всем телом, одаривая теплотой. Поглаживая его грязные волосы, она что-то тихо шептала на ухо.       — Я не позволю этому миру погубить тебя. Я больше не могу смотреть, как ты страдаешь, Наруто.       Голос был знакомым, но Наруто не мог понять, кто это. Он медленно перевел взгляд с имени своего сына на человека, который его обнимал. Длинные, темные волосы, прикрывающие часть лица. Опухшие, красные глаза... Видимо, она недавно плакала. Нежная кожа блестела от капель дождя. Насквозь промокшее тускло-красное платье без рукавов, светлые шорты и черные чулки, достигающие бедер. Всю картину дополняли красные очки с каплями дождя на линзах.       Учиха Сарада. Она часто приходила в резиденцию, чтобы провести время рядом с ним. Мечтала стать его преемницей и следующей Хокаге. Просила обучать ее перед экзаменом на чуунина. Частенько приносила обед, несмотря на то, что за это отвечала его жена. Сарада много тренировалась, чтобы Наруто мог похвалить ее. Часто ругалась с Боруто, когда тот хамил или плохо отзывался об отце.

Что она здесь делает? Зачем пытается вырвать меня из этой пучины страданий?

      — Я здесь, потому что хочу быть рядом с тобой, — ответила Сарада, будто читая его мысли. — Когда, если не сейчас? Больше нет смысла ждать или бояться. Я скрывала свои чувства к тебе, Нару...

Нару... Так ко мне обращалась только Хината.

      — Может, это неправильно. Может, я не имею права это говорить, или сейчас не лучшее время, но... пожалуйста, Нару. Я хочу тебе помочь.       Медленно складывая печать за печатью, Сарада искренне улыбалась, глядя в глаза Наруто.

Что она задумала? Что это за техника?

      После последней печати под ними загорелся яркий свет, ослепляя глаза. Наруто зажмурился, чувствуя, как мягкие пальцы девушки коснулись его лица. Когда он приоткрыл глаза, то замер...

Она... поцеловала меня?

      Исчезая в яркой вспышке, Наруто услышал последние слова Сарады, прежде чем тьма поглотила их обоих.

Я люблю тебя, Узумаки Наруто.

Я приму твою боль.