Скованные узами

Альфа не звонит мне да и не пишет после нашей грандиозной ссоры. Отчего мне и радостно и грустно. Если бы я был дорог ему хоть на крупинку, он бы с легкостью вычислил бы место где я прячусь. Тэхен же легко принял меня в своих хоромах, без лишних вопросов. Что служило прямым доказательством, что мы соулмейты. Думая об таком улыбаюсь. Натягивая парку и обращаясь к Тэ: — Можешь не ждать меня, я приду под утро. Уже спешу ко входу, когда слышу неожиданный вопрос: — Что тебя так изменило МиМи? Ты будто не ты… Улыбаюсь другу болезненно, посылая воздушный поцелуй и отвечая как бы невзначай: — Меня изменил мой счастливый брак. Растягивать эту тему дальше не хочется отчего сбегаю садясь в как раз подъехавшее такси. Доезжая до клуба быстро и за час полтора нахрюкиваюсь до привычного состояния. Совсем кажись не ощущая собственной наступающей течки. Врубаясь в кабздец ситуации от голодного взгляда всех самцов в зале и от страха пятясь. Натыкаюсь же на привычную грудь, вдыхаю спокойно ощущая умиротворение. Мой знакомо-незнакомый альфа, имени которого я даже не знаю, быстро уводит меня прочь. Пока я как в бреду, против воли разума, тихо и со слезами зову Юнги. Это стыдно любить своего альфу не смотря ни на что. Быть зависимым. Наверное от этой злости и отчаянья, липну к сильному телу альфы. Выпрашиваю поцелуй, а получая его отпускаю ситуацию. Сам стягиваю мешающуюся парку и футболку, в этой же наваленной кучке оставляя и джинсы с обувкой. Прижимаясь обнаженной кожей к груди незнакомца. Давая развести себе ягодины, и начать разрабатывать. Глухо постанываю на ухо альфе, насаживаясь сам на пальцы, и также на узел, что идет после. Отпускаю себя, давая волю инстинктам. Метя обнаженную шею альфы в полном бреду. Но даже на пике оргазма, единственное имя, что срывается с губ это: — Юнги…ах. Плачу от того как сильно люблю ненавистного человека, а затем вздрагиваю от клыков, что прокалывают загривок, ощущая сильнейший испуг и эйфорию. Все внутри начинает пульсировать, обращаясь в вихрь из боли, наслаждения и сожаления. Пьяный разум разжигает от мысли что метку мне поставил не истинный. Но тело принимает альфу слишком легко, как и, его разбухающий узел. Последняя мысль, что мелькает в сознании проста: «Ну и наворотил же ты дел Мин Чимин…»