Веточка омелы

Пораньше выйдя из Министерства магии Великобритании, тридцатишестилетняя Гермиона Джин Малфой направилась в Малфой-мэнор. Сегодня было ровно 15 лет как она стала женой одного из самых лучших мужчин в её жизни – Драко Люциуса Малфоя. Настроение было на высоте и казалось, что ничего не сможет его испортить. Как только она зашла в Малфой-мэнор, сразу же пошла в гостиную комнату, которая была в мягких пастельных тонах. За эти 15 лет Малфой-мэнор изменился просто до неузнаваемости, новая Леди Малфой переделала каждый уголок в этом огромном особняке и снова вдохнула жизнь в это некогда тёмное место. Остановившись напротив дивана софы, она неверяще посмотрела перед собой. Дэвис, сын Блейза и Пэнси Забини, целовал её пятнадцатилетнюю дочь, в то время, как его руки бесстыдно скользили по её телу, слава Мерлину, они оба были одеты. -Эмилия, дорогая, скажи мне на милость, что здесь происходит?- потребовала твёрдым голосом женщина. - Мама?!- испуганно протараторила кудрявая блондинистая девушка с карими глазами. Молодые люди резко отскочили друг от друга, и их щёки залились краской. -Здравствуйте, миссис Малфой,- пробормотал Дэвис,опустив зелёные глаза в пол. -Здравствуй, дорогой. Я конечно понимаю, что вы, молодые люди, нравитесь друг другу, мы уже давно это заметили, но поумерьте ваш пыл, вам всего по пятнадцать лет, надеюсь вы оба меня услышали и ваши действия не зайдут далеко, иначе будут не самые лучшие последствия,- проговорила женщина, немного смягчившись, чтобы не пугать детей. -Да, мэм,- воскликнули они в один голос . -Хорошо. Думаю, что тебе уже пора домой, Дэвис,- Гермиона приобняла его на прощание и проводила взглядом до камина. -Пока, Милс,- проговорил темнокожий брюнет. После этого, поцеловав девушку в щеку на прощание, подошёл к камину. -Забини-мэнор,- взяв в руки горсть летучего пороха, чётко произнёс Дэвис и исчез в языках зелёного пламени. Гермиона снова прокрутила всё в своей голове и немного смутилась, что застала детей в таком положении, но в то же время была рада, что смогла остановить их, когда они ещё не успели совершить глупость. -Ну надесь, что нам не придётся больше возвращаться к этому разговору, Милс, - совсем мягко посмотрев на дочь, сказала женщина. -Конечно, мам. Прости пожалуйста, я знаю, что мы не должны были заходить так далеко. Она подошла к матери и поцеловала ту в щеку, но потом задумалась на некоторое время. - Кстати, мам, мне давно было интересно, но я никак не решалась спросить, как произошёл ваш с папой первый поцелуй?- поинтересовалась младшая Малфой. -Хм, дай-ка я вспомню,- хитро прищурившись, произнесла Гермиона. На её губах заиграла лёгкая улыбка. *** Канун Рождества. 1998 год Рождественский ужин в Большом зале Хогвартса был в полном разгаре, после войны бывший седьмой курс остался на ещё один год дополнительного обучения. На удивление, осталось большое количество учеников с факультета Слизерин, даже те, чьих родителей отправили в Азкабан. Всё же, после окончания войны, осталось некое напряжение между студентами, но ненависть они друг к другу больше не испытывали. В финальной битве за Хогвартс, множество учеников Слизерина, встали на защиту своей школы, тем самым пошли против своих родителей и знакомых. А ключевую роль в этом сыграли слизеринский принц и его «свита». Драко Малфой, Блейз Забини, Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон, которые неожиданно для всех, в подземельях Слизерина начали разговор про защиту школы, пообещав, что они помогут им справиться со всем. Но конечно же были и те кто, не став их слушать, заняли сторону Пожирателей Смерти. В конечном итоге Орден Феникса и все, кто занимал светлую сторону, одержали полную победу, разгромив тёмную в пух и прах. Сейчас все весело болтали, не было какого-то разделения по факультетам, студенты сидели там, где хотели. Только Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Невилл сидели за столом Гриффиндора, рядом друг с другом. Внезапно, Гермиона почувствовала на себе пристальный взгляд серых глаз. Когда она посмотрела на человека, которому принадлежали эти глаза, на мгновение их взгляды пересеклись, но Драко, сделав вид, что ему всё равно, перевёл свой взгляд на Блейза, который эмоционально ему что-то рассказывал. Гермиона так и осталась сидеть в растерянности, потому что в этих глазах она уже не чувствовала былой ненависти, была другая эмоция, возможно даже симпатия, но она практически сразу откинула эту мысль. Как ему, чистокровному волшебнику, могла понравиться такая как она – маглорождённая. А ей напротив, он нравился уже давно, она не хотела этого признавать, но это была правда. То, что она чувствовала симпатию к нему, она поняла на четвёртом курсе, когда увидела его в шикарном белоснежном фраке, увидела его улыбку и поняла, что она вляпалась... Но как она могла полюбить его, да Гермиона уже не боится этого слова, после того, как он к ней относился. Драко унижал её, называя грязнокровкой, но она не была глупой и заметила закономерность, унижения исходили с его стороны только тогда, когда она была в компании Гарри и Рона. Гермиона точно в этом убедилась, после одного случая. Как-то раз, на четвёртом курсе, она задержалась на нумерологии, потому что Профессор Вектор попросила помочь её с разработкой одного задания для третьекурсников. Конечно, она не могла отказать одной из своих любимых учительниц и с радостью согласилась. После этого у неё по расписанию было зельеварение, на которое она уже опаздывала, за что потом Снейп снял с Гриффиндора очки за непунктуальность. Выбежав из кабинета нумерологии, Гермиона столкнулась с другим студентом и рассыпала все свои пергаменты, книги и перья, от неожиданности она даже не посмотрела кто это был, быстро извинившись перед ним, она начала собирать всё то, что выпало у неё из рук. Неожиданно этот студент подал ей упавшую книгу: -Держи, в следующий раз смотри куда идёшь, гр... Грейнджер,- сказал Драко, и на его лице появилась ухмылка. -Спасибо...-это всё, что она смогла сказать. Быстро развернувшись на каблуках, Гермиона убежала. Из раздумий её вырвал Гарри, который несколько обеспокоенным тоном что-то ей говорил. -Гарри, прости, ты что-то у меня спрашивал?- рассеянно спросила она, постаравшись отвлечься от своих мыслей. -Гермиона, у тебя всё хорошо? Ты выглядишь слишком задумчивой,- спросил тот. -Всё хорошо, просто у меня заболела голова, пойду схожу к мадам Помфри за зельем,- соврала она и вышла из Большого зала. Это не осталось незамеченным. Обладатель серо-стальных глаз, имеющих оттенки штормового моря, сразу насупился и отстранился от беседы. Пэнси Паркинсон, заметив это, обратилась к нему: -Драко, иди за ней, иначе потом пожалеешь. Скоро мы все разъедемся по домам и это практически твой последний шанс поговорить с ней,- слишком прямолинейно и заговорщически проговорила Пэнси. -Спасибо, Пэнс,- улыбнулся он и направился к выходу из Большого зала. После его ухода, Пэнси внимательно посмотрела на Блейза и Тео, и они поняли её без слов. Им нужно было помочь своему другу наконец-то стать счастливым. Драко, не долго думая, отправился к Астрономической башне. На неё строго было запрещено подниматься, кроме как на уроки астрономии, но он знал, что это было излюбленным местом Гермионы. Он знал это, потому что часто наблюдал за ней, с того самого дня, когда впервые увидел её на платформе 9¾. Маленькая девочка с безобразно кудрявыми волосами цвета каштана, с карими глазами как тягучая патока, в которые можно смотреть вечно, милыми чертами лица, сидела в соседнем вагоне. Но тогда он так и не осмелился подойти к ней. Позже, когда шляпа распределила её на Гриффиндор, и он узнал, что она маглорождённая, ему стало так обидно, Драко сразу потерял всю надежду хотя бы на дружбу с ней. Он знал, что ему нужно будет унижать её все школьные года, потому что так должен относиться истинный аристократ к маглорождённым. Это он впитывал на протяжении всей своей жизни от отца, ему он хотел стать сыном, которым можно было бы гордиться. Он замечал румянец на её щеках, когда их взгляды пересекались. В последнее время Драко не видел ненависти в её глазах, скорее даже видел в них симпатию, но он сразу откидывал эти мысли. Как ей, умнейшей ведьме этого столетия, мог понравиться такой как он – чистокровный сноб, который раз за разом что и делал, так это унижал её этим ужасным словом «грязнокровка». В своих чувствах он полностью убедился на четвёртом курсе. Когда на Святочном Балу, он увидел её в этом шикарном платье из струящейся ткани цвета синего барвинка[1], её белоснежную улыбку и глаза, посмотрев в которые, ты наполняешься жизнью и ощущаешь неимоверное счастье, и он понял, что вляпался… Он постарался отбросить все мысли и продолжил свой путь к Астрономической Башне. Стоя на Астрономической Башне, Гермиона размышляла о том, что скоро практически все поедут по домам, но не она. Ей попросту не к кому возвращаться, конечно была Нора, но ведь там не было её родителей. После долгого воздействия обливиэйта, память им так и не смогли вернуть. Драко не прогадал, он увидел её стоящей, любующейся небом. Гермиона услышала звуки шагов позади себя и обернулась. Драко, - подумала она. -Чего тебе, Малфой? - казалось бы, война позади, «вражда» закончилась, но старые привычки обращения по фамилии остались. -Да так, просто решил прогуляться, - подойдя к ней, сказал он, и на его лице появилась фирменная ухмылка. Спустя мгновение молчания, он неожиданно сказал: -Луна сегодня красивая, не так ли, Гермиона? – она подумала, что ей мерещится, ибо он назвал её по имени. Но она поняла его, конечно, как можно было этого не понять. -Такая красивая, что умереть можно, - ответила она, и в этот момент их взгляды пересеклись. Пэнси, Блейз и Тео, которые всё время шли за Драко, медленно, но верно, переглянулись и улыбнулись. «Грёбанный романтик», - пронеслось в голове у Пэнси, и она ухмыльнулась. -Orchideous[2] Víscum[3], - прошептала Паркинсон. В этот момент над головами Драко и Гермионы начала завязываться веточка омелы, и довольная своей работой Пэнси захватила Тео и Блейза, чтобы уйти. Этот был тот самый момент, когда Драко решил взять всё в свои руки, а именно - лицо его прекрасной Гермионы, оба они застенчиво улыбнулись, когда губы давних «врагов», сейчас уже влюблённых друг в друга людей, слились в поцелуе. -Пойдёшь со мной завтра в Хогсмид? – спросил Драко, оторвавшись от её губ, при этом влюбленно смотрел ей в глаза, выражая полную уверенность действий. -Да, - робко проговорила гриффиндорка. И её щёки покрылись румянцем… *** -В общем, как-то так, - лицо Гермионы озаряла счастливая улыбка, ей было приятно вспомнить такое тёплое воспоминание. -Мааам, это так мило, я даже и не знала, что папа такой романтик, конечно он добрый отец и хороший человек, но всегда надевает эту аристократическую маску, пытаясь скрыть свои эмоции, - в глазах кареглазой дочки возникло некое возмущение, которое она пыталась скрыть. -От старых привычек не так просто избавиться, ты бы видела сейчас своё лицо, сама же и надела эту «маску», - сказала медовым голоском Гермиона, и мужчина, недавно вошедший, подтвердил её слова. -Гермиона права, принцесса, - с любовью посмотрев на свою дочь, ответил Драко. -Дорогой, ты пришёл раньше! – в голосе женщины чётко были слышны радость и детское счастье. -Конечно, любимая, как я мог пропустить нашу годовщину, и это ещё не всё. Пойдём со мной, - игриво сказал Драко. Он загадочно посмотрел на ту, которая сделала его жизнь такой счастливой, и повёл её на террасу Малфой-мэнора. Эмилия не смогла сдержаться и пошла следом за любимыми родителями. Выйдя на террасу, она от изумления замерла с открытым ртом, не зная, как можно описать ту красоту, которая предстала перед глазами. Сама по себе терраса Малфой-мэнора была шикарной. Небольшой стол на металлическом каркасе с мраморной столешницей, вокруг которого стояли четыре изумрудных стула, обитых бархатом из натуральных шёлковых нитей, вдоль террасы растут небольшие кустарниковые деревья. Весной здесь, раскинув свои ветви, растут японские сакуры, верхушки которых украшает широко раскинувшаяся листва. Но дело было не только в этом, её отец постарался на славу, над террасой левитировали разноцветные фонари, освещавшие всё в округ, поверхность террасы украшали вазы с различными цветами, в особенности мамины любимые гортензии, запах которых чувствовался за несколько метров. На столе стояло вино «Domaine Leroy Musigny Grand Cru 2012 г», которое по вкусу было как роскошный рог изобилия цветов, нежный и деликатный с шелковистыми танинами, корзинка с фруктами, возле которой стояли красные свечи, запечённая индейка с яблоками и черносливом, от вида которой текли слюнки, и салат из морепродуктов, который состоял из креветок, мидий, колец кальмара и осьминожек. Ласково приобняв, Драко отодвинул для Гермионы стул, помогая ей сесть. Быстро поужинав, они стали любоваться небом. Его украшала полная луна, освещая дорогу путникам, и множество ярких звёзд, запечатляющих счастье их момента. Эмилия так и не смогла уйти, наблюдая за чувствами родителей, которые не изменились с годами, а казалось, только стали сильнее. Драко в точности помнил канун рождества 1998 года, его друзья потом рассказали ему, что омела, появившаяся над их головами, дело рук Пэнси, за что Гермиона была ей очень благодарна. Но этот раз был исключением, Эмилия вспомнила рассказ своей мамы про первый поцелуй, решила взять всё в свои руки и попыталась сотворить заклинание. -Orchideous Víscum, - прошептала Милс. И над головами родителей начала завязываться веточка омелы. Гермиона и Драко, до этого не замечавшие свою дочь, посмотрели на неё и переглянулись. На губах Эмилии заиграла лёгкая улыбка. На мгновение, на лице Драко отразилось удивление, но после этого он произнёс: -Луна сегодня красивая, не так ли, Гермиона? – спросил мужчина. Гермиона тихо рассмеялась. -Такая красивая, что умереть можно, - ответила она. В этот раз, женщина взяла в руки лицо Драко и страстно поцеловала его. Эмилия громко рассмеялась и побежала обнимать своих родителей. Это был момент их счастья. Когда жизнь даёт возможность быть счастливым, и ты эту возможность ни за что не упустишь!