Kimetsu no Yaiba

      Яркий.       Солнечный.       Такой прекрасный день, как думают другие, но нет. Для Зеницу — это самый ужасный день. Она только встала, а ее уже проклинает весь мир. С самого утра, встав с кровати, девушка лишь только успела шалохнуться, как крик. Крик, который всегда ранит ее сердце хуже, чем какая-то оценка. Этот крик принадлежит ее брату, конечно не родному, но все же брату.       Кайгаку.       Он вечно недоволен ей, даже можно сказать, ненавидит существование девушки. Как только она хочет сделать ему приятное, то всё... всё падает крахом. Всё разрушается. Идёт в противоположную сторону.       — Пожалуйста… Прости меня… Я всё уберу, только не злись.       Эти слова звучат каждый божий день. Нет чего-то нового, нет просто сил или смысла что-то исправлять и создавать новое, все равно не послушает.       Она спокойно проходит, мимо него, подальше от буйного парня, но в тоже время… Зеницу любит этого человека. Любит и бесполезно бороться с этими чувствами. Но самое страшное, что Кайгаку это знает.       Даже Танджиро оцепенел услышав такое от девушки. Честно, он не ожидал, что Зеницу влюбится в своего насильника, так еще и хулигана. Это просто невозможно. Так считал Танджиро, но нет. Девушка по правде его любит, жить без него не может, зная, что тот не испытывает что-то к девушке, даже маленькую капельку, и той нет. Нет и просто нет.       Зеницу встает с постели, с ноющими мышцами, синяками по всему телу. Через боль идет на кухню, нервно переплетая пальцы между собой. Она боится, что на кухне может быть он, и опять будут крики, оскорбления, унижения.       Зеницу заходит на кухню. Парня там не оказалось, от чего девушка облегчённо вздохнула, нажав на кнопку чайника. В комнате поднимается температура, становится жарче. Девушка спокойно достаёт две кружки и наливает в них чай: один зеленый, другой черный.       — Решила меня задобрить что ли?       Горячее дыхание парня над ухом девушки смущает ее, а руки, которые лежат на тумбочке, не дают ей пройти или даже развернуться, тоже заставляют чувствовать себя неловко.       — Нет, что ты… Я просто решила налить нам чай. — взглянув на парня, девушка продолжила—Да и ты любишь черный.       Кайгаку кивнул, отойдя от девушки и сев в кресло, облокотился об спинку и вздохнул.       — Сегодня опять переться в эту школу. — проворчал парень, прикрыв глаза, — Тц, бесит. И ты пойдешь?       Девушка неуверенно кивнула, добавив кусочек сахара в чай, а после пошла к парню. Она поставила кружку поближе к нему, улыбаясь.       — Ты серьезно? — приподняв бровь, в недоумении взглянул на Зеницу, — Я бы остался дома на твоем месте.       Кайгаку нервно фыркает, закатив глаза. Он берет в руку кружку с чаем, повернув голову в сторону и смотря в сторону окна. Его выражение лица как всегда серьезное, но задумчивое на этот раз.       —Ну, тяжело учиться, согласна. — кивнула в подтверждении девушка, — Но все же мне это надо.       Зеницу спокойно поставила свою кружку с чаем на стол, сев на стул напротив Кайгаку. Она спокойно вдыхает аромат зеленого чая: свежего, легкого и душистого, какой и любит Зеницу.       — А может…       На лице парня появилась озорная улыбка, которая не обещала ничего хорошего.       — Прогуляешь сегодня урок ради меня?       Девушка подавилась чаем, с легким удивлением взглянув на Кайгаку, опустив взгляд вниз. Пальцы сжали в руках кружку.       — В каком смысле ради тебя? И зачем?       Кайгаку цокнул языком, а улыбка спала с его губ, взгляд говорил что-то наподобие: «Ты меня не поняла?». Он тяжело вздохнул.       — Ты тупая? А? Прогуляешь ради меня, потому что я знаю, ты в меня втрескалась и скажешь «да»! — он повел пальцем по своим темным волосам, а затем указал им на девушку,— А зачем...       Парень вновь тихо усмехнулся, смотря уже спокойным взглядом на девушку.       — Это ты узнаешь позже.       Зеницу ощутила, как щёки зарделись странным теплым румянцем, но принялась активней пить свой чай, смотря на парня смущеным взглядом.       — Ладно… Я прогуляю сегодня школу. Только классного руководителя предупрежу.       Зеницу, отпустив кружку на стол, потянулась за телефоном, который лежал на кухонной тумбе рядом с раковиной.       — Да к черту этот телефон!       Кайгаку повысил голос, резко подскочил и схватил девушку за руку. Школьник потянул Зеницу за руку, заставляя подняться со стула.       —А? Но как же! Меня же отругают! — запыхтела Агацума, — Дедушка будет расстроен!       Зеницу напряженным взглядом посмотрела на парня. Жар становился всё сильнее.       — А вот так вот! — усмехнулся Кайгаку, махнул рукой и добавил, — Позже предупредишь, а дедушка так тебя любит, что простит!       Парень сжав запястье девушки, потащил ее в темный коридор, но Зеницу поняла, что они идут на второй этаж, где располагались их комнаты. На его лице была та же самая наглая ухмылка.       — Кайгаку, а что мы будем делать?       Парень тихо цыкнул, но не ответил, а зашел в первую попавшуюся комнату. Это оказалась комната их дедушки, который был в командировке.       — А ты сама не догадываешься?       — Э-это же комната дедушки. Но что мы здесь забыли?       Зеницу сглотнув слюну, отошла от парня. Девушка осмотревшись, перевела взгляд янтарных глаз на парня. Послышался скрип закрывающейся двери.       Девушка не успела и слова сказать, как тут же оказалась под Кайгаку, лежа на кровати. Она изумленно захлопала своими золотыми глазами, сильней залившись краской. Парень возвышался над ней, разглядывая лежащую под собой младшую сводную сестру. Бирюзовые глаза скользнули по ее белой майке, домашних тряпочных серых шортах. Кудри золотые по плечи лежали неровно, создавая лохматость.       — Кайгаку, ты что делаешь?! — протараторила, задыхаясь от смущения, школьница.       — Зеницу. — спокойным, низким голосом произнес парень, а после усмехнулся краями губ, — Хах, ты всё такая же глупая.       Рука парня скользнула под домашние, серые шорты девушки, которые он разглядывал секунд десять назад и с силой стащил их вниз. Зеницу негромко пискнула, но не сопротивлялась действиям Кайгаку.       — Разве ты ничего с самого утра не замечала?       Зеницу растерянно смотрела на парня, а ее рот то открывался, то закрывался. Происходящее с ней не давало ей нормально связать слова в предложения, а потому Агацума лишь выпустила янтарные глаза, глядя в бирюзовые напротив, и молчала.       — Что уже и язык проглотила?       Парень тихо фыркнул, аккуратно прибрав кончиком указательного пальца ткань трусов девушки в сторону. Инадама опустил глаза с лица младшей на ее паховую зону. Указательный палец удерживал ткань, открывая обзор на влажные половые губы, а средний скользнул по набухшему клитору.       — Уже намокла? — негромко поинтересовался темноволосый, медленно скользнув глазами по лицу младшей.       Зеницу не верила в происходящее. Щёки пылали, в голове крутились различные мысли. Каждая мысль была хуже другой. Девушка перевела взгляд на руку парня, прикусив губу. Внизу живота уже чувствовалась приятная тяжесть.       — Ты что издеваешься надо мной?       Кайгаку издал тихий вздох раздражения, а второй рукой сжал подбородок девушки, повернув ее голову к себе.       —Значит, сейчас я найду твой язычок…       Девушка от слов парня вздрогнула и раскрыла губы от боли, которая чувствовалась в подбородке от давления пальц старшего сводного брата.       — Ч-что? – пропищала от смущения Агацума.       Кайгаку не собирался ничего повторять. Он впился в губы девушки, размыкая ее губы своими. Никакого труда это не составило. Зеницу была полностью размякшая, и ее тело, как и сама девушка, охотно реагировали на касания губ.       Поцелуй был мокрый и грубый. Инамада не жалел светловолосую. Язык скользил то по нижней губе, то по верхней. Кайгаку слышал ее мычания, слышал учащенное сердцебиение, а это заставляло школьника выпускника ещё больше напирать на младшую.       Девушка уже начала понемногу задыхаться, но парень разорвал поцелуй. Он не стал как-то ждать и стал опускаться губами ниже. Начал с шеи девушки, оставляя губами багровые засосы. Он обнажил клыки и впился ими в кожу Зеницу, заставляя ее вскрикнуть и оставляя пару ярких насыщенных укусов на ключице, получая стоны Агацумы от таких действий.       Кайгаку стянул с младшей следом за шортами, снятыми ранее, бледно-зелёные трусы Зеницу, выкидывая их сторону. — Остальное сама снимешь? — указал подбородком на футболку, — Или мне помочь снять?       Парень тихо усмехнулся. Агацума несколько секунд хлопала глазами, пытаясь осознать происходящее, а после медленно кивнула. Зеницу медленно, трясущимися от перенапряжения руками, сняла с себя футболку. Неловкость и смущение появились сразу же, заставляя девушку закрыть обнаженную маленькую грудь руками.       Инамада смотрел на неё внимательным изучающим взглядом. Школьник ничего не сказал и лишь подхватил за бедра Зеницу, усаживая к себе на колени.       Агацума ойкнула, хватаясь пальцами за футболку старшего, прижавшись грудью к груди парня. И только, когда она хотела взглянуть на Кайгаку, парень утянул её губы в новый поцелуй.       Девушка ответила на поцелуй, обвив шею парня руками. Это было не первый раз, когда они занимаются подобными вещами. Это всегда происходило неожиданно. Зеницу всегда нравились такие моменты неожиданности. Она плавилась в объятиях парня, как шоколад, а он кипяток.       Парень сняв с себя футболку, в очередной раз поцеловал девушку в губы. Бирюзовые глаза разглядывали сидящую на ней младшую сестру, а от такого интимного момента Зеницу сверла ноги вместе, сжав бедра Инамады.       — Хэй...— протянул парень, улыбаясь, — Что я там уже не видел?       Зеницу понимала, что он прав. Но никак не могла перебороть свое смущение и лишь сжала губы. Кайгаку пожал плечами и занялся собой. Он приспустил с себя домашние темные спортивные штаны и медленно провел рукой по горячему стволу члена, что выскользнул из штанов.              Зеницу ощущала между бёдрами горячую твердую головку, как и полностью ствол, и отвела взгляд в сторону, прикусив губу.       — Кайгаку... Мы не должны это делать в комнате дедушки! Мне стыдно!       — Не должны, ты права. — он улыбнулся, — Но это лишь больше возбуждает, не так ли? Кайгаку усмехнулся и в качестве подтверждения скользнул головкой члена, придерживая пальцами, в влажное лоно школьницы. Зеницу вскрикнула, схватившись руками за плечи парня. Низ живота скрутило от наступившего удовольствия, когда парень медленно опустил ее за бедра до основания члена. Инамада на секунду прикрыл глаза, издав тихий вздох.       Через какое-то время Кайгаку начал движение, постепенно увеличивая темп и иногда меняя глубину проникновения, вырывая с губ девушки стоны, что было громче предыдущих.       Слышались шлепки, влажные звуки тел, сталкивающихся друг с другом.       Агацума практически полностью навалилась грудью на грудь парня, пальцами обнимая плечи Кайгаку. Губы тряслись, в глазах появилась привычная влажность.       — Кайгаку... — тихо позвала младшая, губами касаясь его уха, но не целуя, — Я люблю тебя...       Кайгаку, услышав слова младшей, сжал губы. Он ничего ей не ответил. Сильнее сжав пальцами бедра, парень глубоко толкнулся вырвав очередной стон.       Когда они закончили, он не ушел, как в прошлые разы. Инамада перенес девушку в ее комнату, уложив в кровать, а после написал дедушке.       Зеницу не здоровится, я остался с ней. Мы не пошли в школу.