Бетховен и опасности упущенных возможностей

Адриан умирал на парте, зажмурившись, чтобы вообще ничего не видеть и не слышать. Голова болела страшно, и от малейшего движения казалось, что она сейчас лопнет. Занятия кончились буквально пару минут назад, и в животе гадостно потянуло от шумных учеников. Сегодня все были слишком громкие. Адриан с трудом следил за уроком, а свет в классе слепил особенно больно. Всю неделю он жил через силу: коллеж, спорт, дополнительные занятия. А что говорить про геройства? Удивительно, что у него оставалось время банально дышать. Впрочем, не важно, ему нужно всего пару минут полежать в тишине, и он будет в порядке. Всего пару минут… — Адриан?.. Он с трудом подавил желание выругаться. Еще больше усилий пришлось приложить к тому, чтобы банально разлепить глаза и рассмотреть собеседницу. — Да? Маринетт Дюпэн-Чэн, заливаясь краской, рассматривала его своими голубыми глазищами. Чуть поодаль за ней стояла Алья, и лишь мельком глянула на него, прежде чем вернуться к телефону. — Т-ты как? — обеспокоенно поинтересовалась Маринетт. — Ты какой-то… бледный. — Нормальный я, — он выдавил улыбку. Для пущего убеждения он поднялся на ноги, игнорируя взбунтовавшийся желудок. Ему все равно пора идти. Дома ждет занятие на фортепиано, и, если он хочет успеть с домашней работой, надо двигать. — Убедил? Лицо Маринетт сменило несколько оттенков красного, а потом она широко улыбнулась. — Да! Вроде… вроде все… нормально, — пролепетала она. — То есть, не то чтобы ты не нормальный, то есть. Ну, ты понял, о чем я. Адриан кивнул, и зря — голова казалась чугунной. Он моргнул, перед глазами вдруг помутилось. — Мы сегодня зависаем у Луки, — встряла Алья, улыбнувшись ему. — Придешь? Предложение было ужасно заманчивое, и от того, что Адриан не мог пойти, его настроение стало хуже некуда. — Я бы рад, но вряд ли отец меня отпустит, — он взъерошил волосы, и Маринетт издала странный горловой звук. — Но сейчас у меня ни одной свободной минуты… Алья сочувственно вздохнула. — Тебе нужен выходной, потому что ты реально бледный. Адриан хотел сказать, что да, что ему нужен отдых и что он собирался поспать, когда вернется домой. В такие моменты было проще соврать и никого не обидеть. Потому что правда была в том, что он проведет день, уткнувшись носом в книжку или упражняясь на фортепиано — так ни разу не заслужив похвалы отца, потому он не может сыграть настолько идеально, как тому требуется. Потом ему придется снова крутить одержимых Моля и смотреть, как девушка, в которую он влюблен, его отшивает, потому что любит другого. И он не сможет лечь спать до самой ночи, а там усталость и ворох мыслей уже возьмут свое. В общем, этого всего он сказать не мог. Придется ограничиться лишь: «Да, ты права». Но и этого он сказать не успел, потому что колени подогнулись и он рухнул на пол. — Адриан! — визгливо воскликнула Маринетт. — Не шевелись! Ох, ты как?! Вокруг собралась толпа, взгляды всех присутствующих притянулись к ним. Адриан даже сквозь нездоровый жар чувствовал себя униженным. Он понимал, что они просто волнуются, но это все равно его раздражало. Неужели нельзя простого человеческого — упасть в обморок от истощения без лишних свидетелей? Маринетт что-то пищала, мельтешила руками, словно стая разгневанных птичек. Адриан под всеобщим надзором принял сидячее положение и, борясь с головокружением, попытался встать. Во всеобщей суматохе Алья вздохнула и убрала телефон в карман. Отодвинула Маринетт и присела. Адриан вдруг понял, что она подхватила его под коленями и начала поднимать. Его. Поднимать. — Алья, — он чуть заговаривался, — Все нормально… не надо… Вместо ответа она закинула его руки себе на шею, игнорируя его слабые попытки отбиться. Одним плавным движением Алья Сезер подняла Адриана Агреста на руках. Поудобнее обхватила его и молча направилась в коридор. Маринетт следом что-то лопотала. Адриан конечно пытался сопротивляться, но куда-там. Он был слишком удивлен, что Алья с такой легкостью несет. Нет, он не был особо тяжелым, но Алья была ниже и вообще была последним человеком, от которого он мог ожидать чего-то подобного. А если ей и было тяжело, она этого не показала. Она несла его словно маленького ребенка, и оставалось только смириться. В кабинете медсестры Адриана усадили и всунули в рот градусник, с которым он и сидел, игнорируя сообщения водителя. — Шпасибо, Аль, — прошепелявил Адриан. Та подняла глаза от телефона и широко улыбнулась. — Затем и нужны друзья.

***

Следующий день Адриан провалялся дома с лихорадкой. Натали была рядом, и понимать, что отец настолько занят, что даже не заглянул проверить, как там его единственный сын, было отдельным видом мазохизма. Потому что, ну чего еще Адриан от него ожидал? Столько одиноких ужинов, да и что изменит какая-то простуда? Но все-таки. Расстроенный и обозленный, Адриан зарылся под одеяло, страдая, что он пропустил занятия и отцу было явно плевать на его благополучие, и что никто ему сегодня так и не написал, и что он весь пропотел и надо бы поменять футболку… В дверь неожиданно постучали, прерывая акт самоуничижения, и Адриан выглянул из-под одеяла как раз в тот момент, когда Натали аккуратно заглянула в дверь. — Как самочувствие? — Нормально, — просипел он и поморщился — в горле саднило. Натали выпрямилась и посмотрела куда-то за плечо. — К тебе гости, — сказала она и отошла. В комнату зашла Алья. Ее глаза блестели за линзами очков. — Че как, — она ухмыльнулась, глядя на шокированного Адриана. Она зашла в комнату так, словно каждый день сюда приходила, и села на белый диван. — Ого, настоящая кожа, — она провела рукой по его спинке. Натали лишь ошарашенно проморгалась и, покачав головой, закрыла за собой дверь. Адриану понадобилось время, чтобы выдавить нечто связное, и это было хриплое: — Что ты тут делаешь? Алья окинула его сочувствующим взглядом. — Пришла проверить тебя! Ты не видел сообщения? Адриан моргнул и посмотрел на закинутый телефон. Получается, зря он переживал, что ему никто не пишет. Он смущенно дернул губами. — Не видел, прости. Адриану хотелось просто лечь обратно, но расслабиться в чужом присутствии было не так просто. Давно к нему никто не заходил, кроме Нино… А, хватит. Вообще, здесь и Лила как-то по учебе была. Кстати… — А почему ты не в коллеже? Алья смерила его бесстрастным взглядом. — Занятия уже как час назад кончились. За тебя все беспокоятся и желают выздоровления. Адриан внутренне умирал. Значит, все в курсе его обморока, а значит все в курсе того, как Алья тащила его в кабинет медсестры. Зашибись. Алья видимо заметила, как его корежит, потому как улыбнулась. — Да не волнуйся, все забудут об этом через пару дней, и ты как раз к этому времени придешь в себя. Адриан ощутил какое-то облегчение и даже смог искренне улыбнуться. — Да, спасибо, ты права. — А то-о-о, — отстраненно протянула Алья. Она порылась в сумке и положила ему на стол папку — и Адриан только сейчас заметил, что у нее на руке висит пакет. Она проверила телефон и поправила очки на носу. А потом подошла к нему и с довольным лицом плюхнула этот пакет на кровать. — Держи, — сказала она и собралась уходить. — Мадам Бюстье сказала, чтобы ты не торопился с домашкой. Отдыхай! — Алья махнула рукой и выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Адриан решил не трогать пока что домашку, и заглянул в пакет. Там нашлась бутылка апельсинового сока, какие-то витамины и печенье с шоколадной крошкой. Не сдержав улыбки, он развернул печенье и откусил. Да, шоколад — это первое из огромного списка, что ему запрещала диета, но сейчас ему правда было наплевать. Печенье, как и девушка, которая его принесла, были именно тем, чего ему так не хватало.

***

Как только прошла простуда, пришло время стресса. Адриан продержался почти целый месяц, прежде чем все пошло под откос. Он нагнал темы, получил по всем предметам «отлично», и даже пару раз умудрился позависать с друзьями. Но в этот день, весенний дождливый полдень, Адриан совершенно потерял счет времени. Они всей толпой тусили в художественном классе, придумывая новый дизайн масок для «Kitty Section». Несмотря на проливной дождь за окном, атмосфера в классе была столь теплая и располагающая, что Адриан совершенно забыл о каком бы то ни было расписании. Водитель подождал десять минут, потом двадцать. Через сорок пять минут тот уехал, наверное решив, что Адриан доберется домой сам. Адриан посмотрел на время. Он опаздывал на час — вполне достойная причина, чтобы его челюсть протерла пол. Он наскоро собрался, с извиняющим лицом всем улыбнулся и наблюдая вытянувшиеся расстроенные лица Маринетт, Нино и остальных — выскочил из класса, пролетел через ступеньки и выскочил на улицу. Тяжело дыша, Адриан обвел взглядом улицу. Машины нигде не было. Что если честно, не удивляло, его водитель был не из терпеливых, и он и так прождал не меньше часа. Адриан прикрыл глаза и выругался, он ни за что не успеет к уроку музыки. Боже, что скажет отец, а Натали… Чувствуя, как его подташнивает от нервов, Адриан взял телефон. Он подумал позвонить Натали, но не стал. Он никому не хотел звонить. Он просто хотел домой, где его бы не стали вычитывать или бросать на него разочарованные взгляды. — Вот ты где! — Адриан вздрогнул и обернулся. На тротуаре стояла Алья в шлеме, готовая оседлать велосипед. Она махнула ему рукой. — Запрыгивай! Адриан без лишних слов встал на пеги и положил руки Алье на плечи. — Алья, ты уверена, что это хорошая идея? Дождь льет и… — Не пускать же тебя бежать под дождем, — она поставила ноги на педали. — Держись, давай. У меня нет запасного шлема. Алья покрепче ухватилась за руль и оттолкнулась. Она с относительной легкостью проехала через пробки и мокрые улицы, но Адриан все равно ни на секунду не расслаблялся. Его не отпускала мысль, что если Алья потеряет контроль над управлением или им навстречу выскочит какой-нибудь отбитый водитель. Она еще как-то умудрялась ехать с сумкой на плече, и он по себе знал, насколько они тяжелые. Но даже так она не показывала, что ей трудно. — Ты как? — спросил Адриан, когда Алья свернула за угол. — Нормально! — перекрикнула она дождь. Он переживал за ее очки. Она вообще в них сейчас что-нибудь видит? — Я постоянно подвожу Маринетт. — Почти приехали. Адриан моргнул и неуверенно вытер лицо, прежде чем быстро вернуть руку Алье на плечо. Он рискнул глянуть на время и понял, что они добрались довольно быстро. Если Алья не сбавит скорость, отец рассердится лишь отчасти, и не будет того пронзающего взгляда, как бывает, когда он в полнейшей ярости. Алья дернула рулем, едва увернувшись от газанувшей машины, и Адриан втянул воздух через зубы. — Прости! — крикнула Алья и процедила под нос: — отбитый гонщик… Оставшуюся часть пути они преодолели довольно спокойно, но Адриан все равно цеплялся ногтями за ремень ее сумки. В дом они зашли насквозь промокшие. Адриан сказал Алье разуться и сбегал на полотенцами. Когда он вернулся, то едва не поскользнулся на месте. С дрожащей Альи текло ручьем. Габриэль Агрест сурово возвышался над ними. Воздух вокруг него казался холодным и замершим, как в наглухо запертой библиотеке, оставленной гнить. Адриан сглотнул, чувствуя как горит лицо. Если он опять подхватил простуду, то будет впору заорать. Неловкое молчание разрезал отцовский голос. — Ты опоздал, Адриан. — Эм. Да, — Адриан почувствовал, как по спине течет. — Не смог уследить за временем. Он отдал Алье полотенце, которое она быстро забрала. Только в этот момент отец ее заметил. Он окинул ее взглядом и в отвращении поджал губы. — Твой водитель сказал, что час тебя ждал, — сказал Габриэль с легчайшим намеком на нетерпимость в голосе. — Я считал, что ты осознал всю ценность пунктуальности, но видимо, я ошибался. Что именно так задержало тебя? Несмотря на прозвучавший вопрос, Адриан знал, что его отец и так знает ответ. Он не мог даже заставить себя вытереть голову. Мысль о том, чтобы его снова отчитали этим ледяным голосом прямо пред подругой — ужасала и приковывала к месту. Адриан никогда в жизни не чувствовал себя ничтожней. — Я был с друзьями, — ответил он и Габриэль поджал губы. — И встреча с друзьями для тебя важнее образования? И урока, который пришлось отменить, потому что ты «не смог уследить за временем»? Адриан ощетинился, чувствуя, как в груди всполохнул гнев. — Я этого не говорил, — ответил он и Габриэль наградил его снисходительным взглядом. — Но твое опоздание говорит за тебя. Я не знаю, как ты собираешься выпускаться, судя по тому, что в тебе нет ни капли уважения ко времени и усилиям, которые я вкладываю, чтобы ты получил лучшее образование, — на лице Габриэля пролегла тень усмешки. — Полагаю, этот коллеж тебе не подходит. Возможно стоит отправить тебя в другое заведение подальше от всех этих… отвлекающих факторов. У Адриана подкатил ком к горлу, а лицо загорелось еще сильнее. Он не мог остановить дрожь в пальцах. Адриан моргнул, чувствуя, как щиплет глаза. Он не станет сейчас плакать. Он и раньше не плакал, и черта с два сейчас будет. Отец никогда не говорил с ним так долго, и что он получил? Лишь жестокую насмешку. — Дядя, вам реально надо остыть, — Адриан вздрогнул — он совершенно забыл про Алью. Ее голос звонко прорвался через жесткие слова Габриэля, и отец с сыном обернулись на нее. Взглядом Габриэля можно было камни резать, но Алья ответила лишь раздраженным выражением лица. Никто и никогда так не говорил с его отцом. Нино хватило одного взгляда, чтобы выскочить за дверь. Но Алья глядела на Габриэля Агреста во все глаза без тени страха. Это настолько обескураживало, но Адриан как-то стряхнул наваждение в надежде поймать ее взгляд. — Прошу прощения? — Габриэль прищурился. — А вы кем будете? — Алья Сезер. Его подруга. — Что ж, Алья, — ее имя он процедил с особенным нажимом. — Надеюсь, вы осознаете, что не имеете никакого права указывать мне, как обращаться с собственным сыном. Наш разговор вас не касается. — Не касается. Но Адриан не собирался опаздывать. Если бы я его не подвезла, он бы добирался был пешком, несмотря на дождь. — Учитывая, в каком вы состоянии — ваши усилия были тщетны. — По вашему, отчитывать вашего сына, пока он стоит насквозь промокший, важнее, чем сделать все, чтобы он снова не заболел? — Если мой сын заболеет из-за своего безответственного поведения, так тому и быть. Может, это его чему-нибудь научит. — Ваш сын заболел, потому что постоянно изматывает себя, пытаясь соответствовать вашим безумным ожиданиям! Может это вам стоит подумать о том, как бы стать родителем получше. Алья победно сложила руки на груди и посмотрела на Габриэля со всем нахальством этого мира. Адриан не мог поверить своим ушам. Ему уже начало казаться, что у него галлюцинации, потому что Алья ни за что не сказала бы такого его отцу. Лицо Габриэля исказила ярость, от которой у него едва не встали дыбом волосы. Если подумать, то простая школьница только что сбила с толку самого устрашающего человека в Париже. — Убирайтесь из моего дома, — прорычал Габриэль, и Алья с силой швырнула полотенце на пол. — С радостью, — она развернулась, тряхнула волосами, так что капли воды полетели во все стороны — включая безукоризненный дорогостоящий костюм Габриэля. Алья влезла в кроссовки и, даже не завязывая их, выскочила на улицу и хлопнула дверью. Габриэль обернулся, но ему оставалось только багроветь, потому что Адриана в холле уже не было. В безопасности собственной комнаты Адриан быстро переоделся в пижаму и упал на кровать. Он закрыл лицо ладонями — ком в горле стал уже совсем невыносим, но зато он не давал вырваться всхлипам. Но слезы все равно катились по щекам. В глубине комнаты зашуршали — это мог быть только Плагг из своего домика в ящике стола. — Адриан, ты в порядке? Где-то внутри желание плакать медленно сменилось странным смехом. В груди заклокотало. У Адриана затряслись плечи, оттого сильно он пытался сдержаться. Он просто не мог поверить в произошедшее. — Да, Плагг, — он отнял руки от лица и с улыбкой, несмотря на мокрые глаза, взглянул на Плагга. — В порядке.