Веснушки.

Если подумать, Ланга никогда не видел Реки без мешковатых толстовок. Хотя, наверное, и не должен был видеть. Сегодня это было впервые, но повод бы не самый лучший – тренируясь, Реки сильно приложился поясницей о низенький забор. И вот Реки стягивает толстовку, шипя, бросает её в угол комнаты и со стоном плюхается на свою кровать. Ланга уже знает что делать: он был в этой комнате не в первый раз. Парень подходит к письменному столу, выдвигает ящик за ящиком, стараясь найти среди нагромождения "нужных" мелочей баночку с мазью. Наконец отыскал её в самом углу ящика, спрятанную за бинтами. Реки громко пыхтел в подушку, явно проклиная себя, скейт и вообще всё на свете. Ланга уселся ему на ноги, расположив свои колени по бокам его бёдер. Открутил крышечку, зачерпнул двумя пальцами мазь и аккуратно нанёс на красный синяк, уже подернутый пурпуром. Реки скрипнул зубами, когда Ланга начал мягко втирать мазь, старательно обрабатывая ушибленное место. Медленно и нежно он старался, чтобы мазь впиталась как можно лучше, прежде чем Реки вскочит на встречу новым приключениям. Тут он и смог рассмотреть его спину получше: на вид хрупкая спина, усеянная россыпью белесых шрамов, едва выделявшихся на светлой коже, плечи – Ланга немного наклонился, всматриваясь – усыпаны бледно-рыжими веснушками. Он слышал, как люди называют их поцелуями солнца. Сам же Ланга, привыкший к холоду и снежному пейзажу перед глазами, почему-то видел в них звёздное небо. — Ты закончил?- Реки ёрзает под Лангой. — Нет, ещё нет, - Ланга снова неловко касается покрасневшей кожи. Второй рукой проводит по выпирающим косточкам позвоночника, круговыми движениями пальцев словно пересчитывает их. Реки молчит, зарываясь носом в подушку, так чтобы его лица не было видно. Воспринимая это как позволение продолжать, Ланга доходит до линии красно-рыжих волос, потом пальцами проводит по веснушкам, рисуя между рыжих точек отрезки, в бесполезной надежде пересчитать их все. Ланга чувствует, как Реки напрягается, а по рукам бегут мурашки. — Прости, если тебе неприятно...- тихо начинает Ланга. — В-всё в порядке, - шепчет Реки. — Посмотри на меня. Реки поворачивает лицо, окрашенное смущением и недовольно смотрит в стену, отказываясь заглянуть в голубые глаза. Он покусывает раскрасневшиеся губы, явно нервничая. Ланга наклоняется, мягко целует в оголённое плечо, потом поднимается и отходит от кровати, чтобы убрать баночку с мазью на место. Поднимаясь на локтях, Реки с красным лицом и взъерошенными волосами выглядит недовольным и даже обиженным. В следующий раз это случается теплым летним вечером, который Ланга проводил в гараже у реки. Он любил наблюдать как Реки создаёт скейтборды, как он возится с неописуемой радостью на милом личике. Он уже в сотый раз рассказывает, как правильно закреплять колеса, не ошибившись с креплением и расположением на доске. Ланга опирается щекой о ладонь, немного наклоняет голову на бок, вглядываясь в лицо Реки. Его нос тоже был усыпан бледными веснушками. Реки откладывает заготовленную доску в сторону, а Ланга пользуется этим: привстает на стуле, аккуратно берёт Реки обеими руками за лицо и притягивает к себе, целуя в нос. Потом ещё один поцелуй на щеке, он снова пытается расцеловать все веснушки Реки. Его так привлекают столь неприметные точки, которые мог видеть только он, находясь так близко. Реки нежно глядя на парня, удобно устраивается на его коленях. Неловко целует в тонкие губы, а Ланга опускает руки на его талию, потом под футболку и поглаживает по спине. Он отвечает на поцелуй, наслаждаясь сахаром на розовых губах. Казалось, что за это время он смог изучить все эрогенные точки Реки. Вот и сейчас он проводит кончиками пальцев по позвонкам, а Реки дрожит, прижимается к груди Ланги. Смазанный нежный поцелуй переходит в более страстный: Ланга покусывает и оттягивает нижнюю губу Реки, заставляя того приоткрыть рот. Парень издаёт странный звук полустон, полувсхлип и отстраняется, кладёт голову на плечо Ланги. Парень оттягивает воротник футболки, открывая рыжее от веснушек плечо, сцеловывает каждую точку на разгоряченной коже. Другой рукой зарывается в рыжие волосы, кончиками пальцев массируя голову и чуть оттягивая волосы назад. Реки тяжело дышит парню в шею, цепляется за плечи и мурлычет его имя. Ланга пытается стянуть в Реки футболку, но тот останавливает его дрожащими руками. Ланге нужно больше его тела, больше веснушек на молочной коже, ему хочется пересчитать абсолютно все, найти новые и новые созвездия в их прекрасной беспорядочности. Просыпается Ланга с лучами солнца, что заглянули в комнату к Реки. Разлепляет глаза, закрывается рукой от яркого света, пытаясь осознать, что вчера произошло. Реки ворочается рядом, носом тычется в грудь парня, делает это явно неосознанно поскольку ещё спит. Ланга тянет одеяло за край, открывая шею, плечи, грудь и спину Реки. Все они были покрыты засосами: казалось, что в них присутствовали все оттенки красного. Даже на запястье виднелся след от зубов. Ланга наивно хлопает длинными ресницами, заранее пытаясь придумать себе хорошее оправдание своему поведению. Он уже видел, как Реки рассматривает себя в зеркало, крутясь словно юла, и безостановочно ругает Лангу. Его мысли перебивает Реки, что бормочет что-то во сне; по его сонному лицу пробегает рябь недовольства. Ланга поудобнее устраивается на боку, притягивает Реки за талию поближе к себе, ложась так, чтобы солнечные лучи не смогли коснуться лица спящего. Ланга целует Реки в макушку и засыпает, думая, что все оправдания оставит на потом.