Спор

Спорили, значит, четыре персонажа. Всё как на подбор! И красный, и синяя, и белый, и даже чёрный! И все они спорили о чём-то таком высоком, как выбор главного. Точнее кому он достаётся. И спорили они долго. — Он будет моим! Мальчишка всю жизнь принадлежит мне! — кричал белый. — В нём столько же моей крови, сколько и твоей! И дамам уступать надо! — вступила в очередной спор с ним синяя. — Ты не дама! И к тому же он сильней освоился у меня! Значит мой! — не сдавался белый. — Хватит этой пустой болтовни, и так понятно, что пацан мой. — вдруг вступил в дискуссию красный — Это ещё почему?— удивился и белый, и синяя. — Ну а кого мне ещё брать?! Да у вас этих навалом, бери не хочу, а мне? Из этих?!! Да тогда же начнётся армагеддон. А малец и не конфликтует даже! Явно мой! — Да хватит! У мальчика на 50% душа состоит из моего дитя! Тут и думать нечего!— взелся чёрный. — Нет!!!— в хор прокричали и белый, и красный, и синяя. — Да хватит вы уже! Ну ясно же что он мой! — Нет, мой! — А я сказал, что он достанется мне! — Я его не отдам! И за всей этой историей наблюдал подросток. Семнадцать лет, семья неполна, ученик хирургического института в Токио и герой второй войны с квинси, Временный синигами Куросаки Ичиго. И сейчас ему хотелось отодвинуть все регалии, что ему присудили далеко-далеко, ведь его в прямом смысле слова хотят запереть и возложит ответственность, которую он не понесёт. За что же так с ним? Недавно он ездил к своим дорогим сёстрам, а сейчас его делят, как товар. Хотя, сколько времени прошло? И действительно ли он недавно с ними говорил, обнимал, чувствовал тепло? Ичиго устал. Очень устал. Сил нет даже на агрессию. Хочется просто плакать и совсем не хочется принимать чью-то сторону, ведь даже если он выберет общество душ, то его просто-напросто запрут в измерении Короля и он ни с кем не сможет увидится. Хочется домой. — Дитя...— тихо прошептал невесть откуда взявшийся ветер. Казалось, другие его совсем не заметили в очередном горячем споре, и только Ичиго его услышал. — Дитя, о моё бедное дитя... — Ты тоже будешь меня делить? — грустно усмехнулся ребёнок. — О, моё дорогое дитя... Как я могу... — тихо шелестел ветер, и, казалось, будто этот ветер плачет.— У тебя есть выбор. Ты не можешь быть поделён. Я же могу тебе представить очень скудное количество вариантов, в силу моих возможностей...— ветер стал очень огорчённым. — Мне бы хотелось их услышать, ведь у меня их и так немного.— решил всё же наш герой. — Я могу тебя вернуть в твой мир, при этом изъяв все силы, что бы тебя больше не делили. Или могу вернуть тебя только на время, оставив при этом силы. Этот бесчеловечный спор когда-нибудь кончится, и тебя всё равно выдернут в то или иное измерение. И третий, последний. Я могу просто не вмешиваться, оставив всё, как есть сейчас.— на самом последнем варианте ветер становился прерывестрым, всем видом показывая, что ему определённо этого не хочется. И он всё равно его предлагал. И тут нашего героя озарило. Если он выберет первое, то сможет спокойно жить со своими близкими в таком родном и близком ему мире. Не увидит своих друзей синигами? Увидит, главное, чтоб гигаи только одели! Будет чувствовать себя не в своей тарелке? Друзья помогут! К тому же он знает, что они ему никогда не будут делать зла. А опыт с подчинителям им поможет избежать проблем. Приключения? Наелся на всю жизнь вперёд и даже больше! — Прошу... Я умоляю тебя... Верни меня домой... Обычным человеком, что совершенно не ведает о загробном мире...— голос мальчика становится прерывистым, он понимает, что плачет. А ветер всё так же приятно поглаживает его по растрёпанному ёжику волос. — О, моё дитя... Моё бедное дитя... Не бойся, до тебя никто не доберётся... Я обещаю...— ветер становится сильней, фигуры становятся чётче, и уже можно разглядеть даже внешность бывших цветных пятен. А та, кто говорила с ним через ветер, стоит, испуская приятный зеленоватый свет. Её длинные оленьи рога смотрятся элегантно, а лианы, что украшают их, вместе с цветными почками выглядят как гирлянда. Её волосы, цвета топлёного молока бурным потоком устремлены вниз, а глаза... Они похожи на глаза остальных измерений. Они такие же слепые, но при этом видно, что когда-то они были золотыми... Других же осматривать совершенно не хотелось. — Что она тут забыла?!— мужчина с явным красным отливом очень удивился новому лицу. — Куросаки Ичиго сделал выбор. Отныне и навсегда он - человек. — размеренно и торжественно говорила прекрасная леди. Было видно, что она счастлива за своё дитя. — Да будет так.— вдруг, будто из частиц, начал постепенно вырисовываться посох, и леди плавным и элегантным движением открыла проход туда, где Ичиго ждёт счастье. И он, не оглядываясь, отправляется в сторону прохода. — Стой! Ты потеряешь все силы! Ты больше не увидишь друзей! — Ты станешь смертным и постоянно будешь перерождается! — А возможно станешь пустым и тебя сожрут! — Или ты можешь стать грешником! — Не делай поспешный вывод! Измерения отчаянно вопили, пытаясь переубедить ребёнка, но он, будто не слыша их, устремлялся всё дальше и дальше от этого места, где его спасли.

***

Измерения в надежде наблюдают за жизнью бывшего временного синигами. Он, наверное, будет сожалеть и тогда они смогут его переманить, но тщетно. Вот рыжий мужчина возится со свадьбой сына. Ему в этом помогает хороший друг семьи, прозванный Широ. Вот блондинистая старушка вяжет своим внукам прекрасные свитера, которые будут носить с превеликим удовольствием. Её хорошая подруга, Хичиго, на это только фыркает. Вот каштановолосый брат дарит своей дорогой сестре прекрасное Калье на её выпускной в университете. Оно прекрасно смотрится на её бледной, как снег, шее. Вот красно-рыжая красотка встречает свою любовь до конца жизни. Её беловолосый брат безмерно счастлив за нее. Вот... Уже мужчина, с ярко-рыжими волосами и прекрасными карими глазами смотрит на мир, и обожает его. Он не знает о призраках, о измерениях и о спорах, но он знает, что ни за какие ковришки не променяет такую тихую и спокойную жизнь. А его верный друг и боевой брат, несмотря на кажущуюся колючесть и ненормально-белую внешность, всегда ему подскажет верное решение и ободрит. Куросаки Ичиго человек. С самого начала и до самого конца он человек.