Забвение

      Вэй Ин был везде. В отражении «Улыбки Императора», на крышах домов Гусу, в легендах о страшном Старейшине Илин. А ещё в его сердце.       И замечать всё это было невыносимо больно, хотя со временем он даже немного привык. Восстановление отношений с орденом Юньмэн Цзян отвлекало от мрачных мыслей, хоть и не на долго.       Но как только Ванцзи отвлекался от заклинательской деятельности — все его мысли поглощал Вэй Ин. И пусть этот парень был лишь в его памяти, потому что от настоящего Вэй Усяня не осталось ничего, это не казалось чем-то странным. Всё же эти чувства были частью его.       Но сон, который Лань Чжань видит чуть ли не каждую ночь после того самого дня, заставляет чувствовать вину и просыпаться по ночам. Иногда он плачет, и стыд от собственных слёз не проходит даже спустя много лет.       Лань Сичэнь не привык молчать, когда видел, что брату плохо. Но только этот случай был исключением. Из-за смерти Не Минцзюэ он был словно не здесь, прямо как и Ванцзи. Они оба утаивали свои проблемы, пытаясь их скрыть, но в тайне мечтая, чтобы хоть кто-нибудь помог. Чтобы хоть кто-то заметил, что они не справляются сами.       И Лань Сичэню многие сочувствовали, даже если он не говорил о том, как ему тяжело, в то время как холодную отстраненность и грусть Ванзци не хотел понимать никто. Даже брат не мог помочь, ведь ему и самому было не лучше.       Безвыходное положение.

***

      Сегодня тринадцатая годовщина смерти Вэй Ина.       Его нет рядом уже так долго, а боль в сердце только растёт, совсем не утихая со временем. Возможно, это из-за сна, в котором Вэй Усянь тонет, но он каждый раз его ждёт, даже зная, что это принесёт лишь новые страдания. Да, это всё нелогично. Как парень, который вырос в Пристани Лотоса, может утонуть в маленьком пруду? Да никак. Он просто не мог утонуть, но постоянно происходящее перед глазами Лань Чжаня уверяло его в обратном. И, кажется, он поверил.

«Почему ты тонешь, а я прыгаю за тобой?»

      Самое страшное в его сне было то, что он не мог и пальцем пошевелить. Из раза в раз приходилось смотреть, как Вэй Ин захлёбывается, не имея возможности отвести взгляд. Лишь однажды, впервые увидев ужасную картину перед глазами, ему было позволено погрузиться в воду вместе с ним. Они оба утонули.       В его жизни были проблемы, но так давно, что все они уже забылись. Спустя столько лет даже два клана, Гусу Лань и Юньмэн Цзян, сдружились, решив все проблемы. У него абсолютно точно не было проблем уже так долго, а в мире царило полное спокойствие, но с того же времени с ним рядом не было его. Мир делал вид, что всё, что происходило со Старейшиной Илин — просто страшная история, которой не позволят повториться. Они забыли про Вэй Усяня.

«Я всё ещё живой, теряю себя.»

      Вэй Ин так часто приходит к нему. Боль от воспоминаний разъедает изнутри, но он всё ещё жив и здоров, не считая того, что давно потерял себя в этом круговороте дел и страданий.

«Не нашёл, что искал.»

      Нигде нет способа помочь ему, а «Расспрос» давно стал бесполезной раздражающей мелодией.

«Прощай до завтра, увидимся в снах.»

      Только закрыв глаза Ванцзи может посмотреть на него… На то, как он тонет, беспомощно барахтаясь, и каждый раз думая: «Хотя бы так, позволь ещё немного понаблюдать за тобой, ведь придёт время, когда я смогу что-то сделать со всем этим».

«Пойми, что я не исчезну, я буду стоять здесь.»

      Когда же это началось? Вэй Ин преследовал его у озёр и рек, а иногда даже в отражении маленьких луж, будто напоминая, что он всегда рядом.       Ванцзи ужаснулся, когда впервые осознал, что желания жить у него нет. Он чувствовал себя пустой марионеткой, которой управляли лишь тогда, когда нужно было убить пару-тройку монстров, а в остальное время его просто не существовало. Но спустя какое-то время он свыкся с этой мыслью, сдерживая себя лишь тем, что на нём было много обязанностей.       Он убеждал себя, что со временем просто перестанет о нём вспоминать, как и остальные. Возможно, именно сегодня был подходящий день.       Он не смог уснуть. Ванцзи казалось, что это сон, уже привычный ему, но всё происходило на яву. Иллюзия, которая тенью преследовала его у воды, начала заходить всё глубже и глубже в озеро, но, словно что-то вспомнив, остановилась. Вэй Ин выглядел точно так же, как во времена обучения в Гусу, но на лице не было привычного озорства. Отпечаток печали навсегда исказил молодые черты, а взгляд был до жути уставшим. Он долго всматривался в лицо Ванцзи, ожидая увидеть отразившиеся на нём переживания, но заметив привычное спокойствие, отвернулся. Прежде, чем продолжить погружаться в воду, он сказал: — Лань Чжань, надеюсь, что ты помнишь, кто я такой. Он не удержался, позволяя себе тихо сказать: — Конечно, я никогда не забуду тебя, Вэй Ин.       Человек, стоявший по пояс в воде, казалось, расслабился, но и не думал останавливаться. Вскоре была видна лишь чёрная макушка, а после и она пропала, оставив за собой лишь несколько кругов ряби на воде. Сегодня, спустя тринадцать лет, что-то поменялось. Ванцзи отчётливо ощущал, что может сдвинуться с места, но почему-то ему совсем не хотелось этого делать.       Он, наконец, остановился сам, отпустив этот вечно витающий перед глазами призрак. К его удивлению, боли не было, как и сожалений. Спустя столько лет он понял, что не время лечит, а собственное решение отступить. И пусть он шёл к этому столь долгий период, это не имело значения. Он чувствовал, что Вэй Ин благодарен ему за это. Может быть, и у него получится забыть.