Одна в рабстве

А потом они отдыхали. Шон неспешно мял ее грудь и ягодицы. Он уверенно поглаживал впадинку между ее ягодиц, довольный словно кот, прикидывая, сколько еще раз за сегодня он сможет ее выебать. Если каждый час, то всего десять. Может, все-таки каждые полчаса, как и обещал? — подумал он. — Я хочу с тобой поговорить, — вдруг произнесла Долорис, словно кошечка поглаживая головку члена своим язычком. — Ну хорошо. Только сначала я введу тебе в рот, — прервал он ее. — Вводи, — пожала она плечами, послушно приоткрывая рот напротив его головки. Он обхватил ее за затылок и слегка придавил к себе, вводя член ей в рот, и Долорис тут же плотнее обхватила его губами, плотно прижала язычок, ласково им поглаживая. — Теперь говори. Она помедлила, приноравливаясь. Потом переложила член за щеку. — Может, не надо так часто ебаться? — робко спросила она, глядя на него снизу, и ее щека сильно оттопыривалась, приняв форму члена. — Нет, надо, — твердо ответил он, погладив эту ее щеку. "Одна баба на всём белом свете осталась..."- подумал он. — Женщины для того и созданы богом и природой, чтобы ее ебли. И это ее главное предназначение, — наконец философски заметил Шон. Придерживая ее за затылок, чтобы она не соскользнула с члена, Шон принялся поудобнее перестраиваться на кровати — он решил принять полу сидячее положение и поэтому медленно поднимался вверх, к изголовью, а Долорис послушно, словно на поводке, перебиралась вслед за ним, держа его член во рту. — Кстати, ты заметил, что я стала лучше разговаривать в таком положении? — пробубнила она. — Ну да, — неуверенно ответил он, так как не помнил, когда она что-либо говорила ему, держа его член, и как она это говорила. — Для начала я хочу потренировать твой рот, — сказал Шон, наконец-то облокотившись спиной. — Чтобы он мог заглатывать мой член целиком. Приготовься. Он покрепче сжал ее затылок, а она в это время быстро-быстро заморгала длинными ресницами — мол, да, готова, можешь начинать тренировать. — Сначала попробуй сама, — предложил Шон. Она снова кивнула ресницами и опустила глаза. Немного пососав она вдруг замерла и принялась медленно натягиваться ртом на его член, все глубже, глубже и глубже. Пару раз дернулась, подавившись, но постаралась сдержаться, продолжая свое движение. Но в конце концов не выдержала и быстро вернулась к его головке, с трудом сдерживая рвотный рефлекс. Зачем-то виновато посмотрела на Шона и он успокаивающе погладил ее по голове и втянутым внутрь напряженным щечкам. — Не слишком часто, — сказал он, расслабляясь и принимая более удобное положение. — Время от времени. Долорис кивнула, пососала немного, а потом снова принялась медленно натягиваться ртом на его член. Но совсем немного не добралась до основания и ее тело задергалась в рвотных конвульсиях, и от этих ее судорог, Шон чуть было не кончил. Долорис снова отодвинулась к головке, виновато посмотрев на Шона и отчего-то часто-часто моргая черными пушистыми ресницами. — Теперь моя очередь, — произнес Шон, крепче сжимая ее затылок. — Готова? — посмотрел он в ее глаза. Долорис снова заморгала ресницами и тогда Шон решительно придавил ее голову к своему животу, пока она не уткнулась в него носом. Замер. Долорис на пару секунд застыла, а потом дернулась раз в рвотных конвульсиях, дернулась два, потом снова замерла, стараясь это перетерпеть, но у нее ничего не получилось, и она снова задергалась головой на его члене и слезы потекли по ее лицу. — Ну-ну, — успокаивающе проговорил он, глядя ей в глаза, тем не менее придерживая ее на том же самом уровне и не отпуская. — Потерпи — рано или поздно должна привыкнуть. И Долорис в ответ постаралась снова поморгать влажными от слез ресницами — мол, она постарается. И действительно, еще несколько секунд она была совершенно неподвижна, а потом вдруг резко задергалась всем своим телом, захлебываясь слюнями, и Шон потихоньку отпустил ее. Какое-то время она кашляла, держа головку его члена во рту. Потом отдышалась. Успокоилась, перестав дергаться. Помедлив, снова принялась сосать его член. — Все, — сказал он, отпуская ее голову и решив, что для начала этого вполне достаточно. — Снимись. Она приподнялась, выпуская его твердо-напряженный член изо рта, и он звучно, словно молот, шлепнулся об живот Шона. — А знаешь, мне нравиться сосать твой член, — вдруг сказала Долорис, присаживаясь в ногах на коленки и поглаживая влажную твердую головку пальцами. — Если хочешь, можешь выебать меня в рот еще раз. Он отрицательно покачал головой. — Попозже. А сейчас ложись на живот, — сказал Шон, отодвигаясь на край кровати и освобождая ее центр. Долорис легла на живот и слегка приподняла свои бедра, чтобы ему было сподручнее вводить в нее член. Старательно раздвинула ягодицы. Шон критически осмотрел ее. — Тебе как удобнее? — поинтересовался он. — С широко раздвинутыми ногами? Или нет? — Однако дилемма, — пробормотала она, держась обеими руками за ягодицы, — Раздвигать ноги — не раздвигать ноги. Хотя результат-то один и тот же. Подумала и ноги все таки широко раскинула на кровати, отпустив свои ягодицы и уперевшись на локти. Шон только улыбнулся. Побрызгал на ее анус ментоловым гелем (чтобы растянуть удовольствие), и принялся ебать ее в задницу, оперевшись ладонями на кровать. Через какое-то время они сменили позу — он поставил ее на пол на полусогнутых ногах, взял Долорис под локти, и с силой дергая ее за руки, быстро-быстро ее выеб. Во время отдыха они оба лежали на кровати под одеялом. Долорис смотрела телевизор, а Шон на боку строчил что-то на листочке, который лежал на тумбочке. Строчил долго, с частыми паузами. Потом наконец протянул листок Долорис. — Вот, — сказал он. — Ознакомься. — Что это? — чуть удивленно приподняла она брови, беря листок в руки. — Это приблизительный график нашего секса на сегодня — с примерным временем начала, и возможными вариантами для секса. Долорис внимательно прочитала. Усмехнулась. Пожала плечами. — Но ведь это слишком уж часто — каждые полчаса! — заметила она. — Скоро мы мужики без баб и раз в сто лет не сможем, — решительно возразил он. — Буду каждый раз тщательно смазывать тебя обезболивающим гелем, чтобы ничего у тебя не натереть. И можешь проставить здесь свои пожелания, как ты предпочитаешь, чтобы тебя ебли. Хорошо? — добавил он, с тоской понимая, что ебать ее ему осталось совсем немного, ведь другие тоже хотят ебаться. А кому сейчас этого не хотелось!? Конечно Шону хотелось заниматься сексом с ней и дальше!