Одна в рабстве

Следующая волна парней, казалось, не заметила, что она вот-вот упадет в обморок. Некоторые из них появлялись поодиночке, но большинство-парами, и они подбрасывали ее, как огромную тряпичную куклу, устраивая ее-и себя-в разных привлекательных позах. Иногда ей казалось, что череда самцов наконец-то утихла, когда внезапно кто-то другой затыкал ей влагалище, анус или рот. Она подумала, что, возможно, на самом деле потеряла сознание пару раз; и когда следующий парень толкался в нее, она, вздрогнув, просыпалась и издавала стон удивления—иногда даже боли или дискомфорта-и терпела его механическое покачивание, пока он не истощал себя. Конечно, в ее киске и заднице было много мужских выделений, и она чувствовала, как они постоянно капают из этих отверстий, особенно когда в них вливалось больше спермы. - Мэм? Мэм, вы в порядке?" Голос проник в сознание Долорис как будто с бесконечного расстояния, но она не смогла ответить. Когда парень повторил последний вопрос, она с гримасой перевернулась на спину и открыла глаза. Это был тот самый застенчивый парень, который заставил ее кончить так много часов назад. Он смотрел на нее с беспокойством, даже с тревогой. Казалось, ему хотелось протянуть руку и коснуться ее лица, но он, казалось, почти боялся сделать это. Когда Долорис пришла в себя, она заметила, что он все еще голый. О боже, только не говори мне, что он хочет сделать это снова? Теперь, когда она проснулась, оцепенение и боль, которые, казалось, распространились по всему ее телу, поразили ее с силой удара. Она попыталась заговорить, но из ее рта вырвался лишь хриплый стон. - Мэм, пожалуйста! Скажи мне, что с вами все в порядке." Его забота тронула ее. Она попыталась улыбнуться и сумела сказать: "я в порядке ... просто немного устала ... и болит. - Может быть, ты хочешь принять душ?" спросил он. - Это была бы превосходно. Мысль о горячей воде, струящейся по ее телу, звучала сейчас почти как рай. Но, возможно, тебе придется мне помочь, я не думаю, что смогу ходить сама." Он осторожно просунул руку под плечи Долорис и заставил ее сесть. Ей пришлось сделать паузу, прежде чем попытаться встать на ноги и когда она это сделала, ее колени так сильно задрожали, что парню пришлось подхватить ее за талию, чтобы она не упала на пол. -Как тебя зовут? - спросила она. —Джош, - ответил он - Спасибо, Джош." Он осторожно повел ее в сторону душа. Долорис пришлось ухватиться за металлическую перекладину в конце стойла, чтобы удержаться на ногах, но благословенный жар мощной струи медленно оживлял ее. Она просто стояла, цепляясь за стойку, а вода струилась по ней. Джош наблюдал за ней, у него была огромная эрекция. Долорис посмотрела на член, потом на лицо Джоша. Это лицо было смесью неловкости и желания, и она пожалела его. -не хочешь ли ты всунуть его в меня? -Я ... мне показалось, ты сказала, что устала и у тебя там все болит! -Да,- честно призналась она. - Но ты был так добр ко мне, что я решила вознаградить тебя. И с этими словами она взяла его член в руку и вставила в себя. Как только он полностью вошел в ее киску, она обвила руками его шею, так как все еще не могла удержаться на ногах без посторонней помощи. Джош, со своей стороны, крепко прижался к ней и начал качать—сначала мягко, но вскоре с большей силой. Ритм, который он установил, вместе с непрерывным потоком горячей воды, который теперь покрывал их обоих, был невероятно успокаивающим для Долорис, и она воспользовалась случаем, чтобы дать Джошу несколько поцелуев в шею и щеку. И когда его руки скользнули вниз от ее талии к ягодицам, схватив их с каким-то неистовым энтузиазмом, она поняла, что он вот-вот кончит. Он посылал в нее струю за струёй своего семени, крича так громко, что уткнулся лицом в ее плечо, чтобы заглушить звук. Он оставался в ней в течение, казалось, нескольких минут после того, как закончил; и он, казалось, не становился мягче. Наконец Долорис пришлось положить конец этому трогательному моменту, сказав:: - Гм, Джош, тебе лучше выйти из меня. И я думаю, нам лучше выйти из душа: я становлюсь похожей на чернослив. Он действительно вышел, хотя и неохотно. Не глядя на нее, он сказал: -Спасибо, что ты такая милая, - сказал он, когда они оба вышли из душа.