Цвет разочарования

— Я очень сильно люблю тебя, — трепля рыжие волосы пробормотал Чжун Ли. Тихая комната отдыха в желто-черном похоронном бюро, где оформление заточено под готику, а сердце Тартальи быстро бьется от влечения. Чайлд лежит на коленях своего возлюбленного, сжимая в руках черные перчатки. Руки этого мужчины, что тот старательно скрывает, покрыты шрамами и ссадинами. Они шершавые, с потрескавшейся кожей. Но рыжеволосый так любит хватать его за руку посреди толпы людей… «Подождите, это шутка такая?» Тарталья с детским заинтересованным лицом выслушивал истории давности от Чжун Ли. Мужчина был образован до чертиков, порой это пугало Чайлда. Но, все же, это отлично. Всегда есть о чем поговорить. Даже когда мужчина обучал голубоглазого пользоваться палочками, нежно беря его правую руку в свою, это сопровождалось историей китайских традиций в области кухни. Романтичный момент казалось бы, но Чайлд не мог сдержать смеха. Он напористо чмокнул мужчину в щеку, когда тот стоял за его спиной. «П-подожди, я не договорил. Тебе совсем неинтересно?» Чжун Ли, как подросток краснел, запинаясь и робко улыбаясь. Чайлда всегда забавляло, как же легко растрогать великовозрастного человека, что работает в похоронном бюро. «Не может быть, он обещал мне рассказать про историю Ли Юэ еще немного. Почему это произошло?» — Тебе так нравятся эти ракушки. У них такой простой, но интересный узор. Голубое основание и белые спиральные полосы по форме… — Чжун Ли закатывал брюки, ступая в воду. Тарталья был фанатом всего морского и на каждую вылазку брал с собой свою любимую человеческую энциклопедию ростом под метр восемьдесят. Нет, ему правда нравились эти рассказы. Чайлду особенно нравился этот грубый голос, который сводил с ума — Ну, ты прав, наверное. Но все же ты мне нравишься гораздо больше, — повернулся Тарталья, улыбаясь, заставляя мужчину снова врасплох. — Люблю тебя, — посылая воздушный поцелуй, парень вернулся к ракушкам, которые чуть не посыпались из его рук. Тарталья пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие, когда легкая волна ударилась об его ноги. «Мне очень повезло, что я встретил тебя» Чжун Ли прерывисто дышал, принимая сладкий поцелуй Чайлда, лежа на мягком черном диване. Чужие губы были такими сладкими, что происходящее вокруг замедлялось. «Побудь со мной еще немного», думал брюнет, сжимая пиджак Тартальи на спине. Рыжеволосый запустил руку под белоснежную мятую рубашку, придерживая за талию. Целовал все глубже, прикусывая нижнюю губу мужчины. — Мистер Чжун Ли, Ху Тао хотела обсудить с вами вопрос о погребение, — раздался стук в дверь. Как же он мог забыть. Вчера поступил довольно важный заказ, а девушка просила отнестись к нему со всей серьезностью, ведь они могут получить хорошую прибыль. Да и вообще, было бы некрасиво не уважать любую из церемоний. Ху Тао довольно бескорыстная, она всей душой ценит свою профессию. Считает это долгом, как и сам Чжун Ли. Эта девушка не сказать, что потрясающе справляется с руководством похоронного бюро, но работе отдает всю себя. Мужчина был бы рад встать и пойти на веранду ради обсуждений, но тело сверху тому помеха. Тарталья свел брови к переносице, явно не радуясь такому положению дел. Он собственник в отношении возлюбленного. Парень на минуту отстранился, давая вздохнуть полной грудью. — Уже ид… — но не давая договорить, заткнул поцелуем. - Нет, сегодня ты никуда не пойдешь, ведь кто знает, что будет завтра. Чжун Ли издал тихий стон, слегка выгибаясь в спине. Он поступает очень некрасиво, но так приятно. «Страшно подумать, что нас осмелились разлучить» Все было так хорошо, что аж больно. Роскошный ресторан и свежие цветы в вазе на столе. Белоснежные, запачканные кровью. Счастье никогда не длится слишком долго, вечного хорошо просто не существует. Это Тарталья запомнил очень отчетливо, стоило ему встретить раненого Чжун Ли. Руки панически задрожали, ноги подкосились, а воздуха чертовски не хватало. Перед глазами побежали серебряные точки, как помехи на старом телевизоре. Жалко, нет цензуры. Идеальный костюм испачкан кровью, а белая рубашка порвана насквозь. Из живота капали алые сгустки крови, пачкая всю приватную комнату богатого ресторана. Как же так вышло? Где Тарталья недосмотрел? Почему Чжун Ли оказался так слаб? Мысли помрачнели, беспорядочно завязывая узлы в сознании. Мужчина сделал шаг, покачиваясь и морщась в лице. Из живота хлестнула кровь, заставляя обессилено упасть на колени и сжать рукой живот посильнее. Кладбище кошмаров. Чайлд дернулся в сторону мужчины, падая рядом и хватая его в свои объятия. «Нет, нет, мы еще не закончили. Мне все это снится, правда? Может, это последствия моей формы духа? Точно, это всего лишь бредовая галлюцинация» Парень беспорядочно отрицал все вокруг, не пытаясь понять реальности. Он всегда витал в облаках, живя своими планами и, конечно же, Чжун Ли. Тарталью совсем не смущает, как трясется его запачканная в чужой крови рука, как замарались его брюки и каким отвратительно хриплым стал голос возлюбленного. Он кашлял, задыхаясь в агонии, беспомощно говоря: «Прости, я подвел тебя». — Не говори так, Чжун Ли, ты будешь в порядке! Даже не думай сейчас извиняться, просто молчи, — всхлипывая закричал рыжеволосый. Парень жалко поднялся и побежал к кнопке «черезвычайной ситуации» на стене комнаты. Он нажимал на нее что есть мочи, судорожно оглядываясь на лежащего мужчину. Кровотечение все не останавливалось. Белый пушистый ковер постепенно пропитывался кровью. Чайлд медленно сходил сума, поэтому он просто зажмурился. Зажмурился, веря в лучшее. Его всегда учили не терять позитива. Кто бы мог подумать, что их радужные перспективы на жизнь помрачнеют за жалкие пару часов. Чайлд совсем забылся, совсем не воспринимает то, что все это позади. Позади их счастливая жизнь. — Я так много хотел тебе сказать, но как-то времени не хватило. Я отвратительный человек, но спасибо, что пытался убедить меня в обратном. Я ценю твою заботу, и, надеюсь, ты ценил мою. Я люблю тебя больше всего на свете. Наверное, теперь уже никогда не прекращу любить… Чайлд смотрел на бледное лицо Чжун Ли. Чистые волосы и аккуратную прическу. Строгий черный костюм с золотыми вставками. Он выглядит как всегда прекрасно, правда лежа в гробу. Парень опустил голову в пол, водя носком туфли по кафелю. Слезы звонко капали, отдаваясь эхом по всему залу. Нос предательски закололо, а слезы на кафеле приобрели красноватый оттенок. Это что, проклятье? Чайлд стал ненавидеть красный цвет, считая его символом личных провалов. Парень положил букет внутрь. Такой яркий и с любовью выращенный. Любимые цветы Чжун Ли, за которыми Тарталья научился ухаживать. Он хотел подарить их мужчине на годовщину, но теперь будет приносить на каждую годовщину смерти любимого человека. Рыжеволосый упал на колени, чувствуя тупую боль. Из носа текла кровь, а сил совсем не осталось. Он опустошен и в первые признал собственное поражение. Чжун Ли рассказывал о похоронах, как о деле незаурядном и скучном. Сначала было тяжело, а потом как-то привыкаешь. От слез гостей сердце сжималось и трескалось, а потом он лишь с сочувствием хлопал их по плечу, выслушивая слова благодарности. — Интересно, ты бы плакал, узнав, что я мертв? Я вот плачу и совсем не нахожу места. Был бы я для тебя простой рутиной? Надеюсь, нет… Чайлд тихо вел монолог, вытирая глаза от слез. Его руки опустились, и навряд ли он найдет сил бороться дальше