Зависимость

      Тяжёлые веки еле-еле поднялись. В горле жутко пересохло, всё тело ломило, а в желудке гуляло чувство тошноты. Хизаши сто раз пожалел, что выпил вчера. Алкоголь автоматически вычеркнут из жизни с этой минуты. Он впервые так напился, даже в молодости таким не баловался, что странно. Привстав на локтях он огляделся, в комнате царил полумрак из-за чёрных штор. Часы показывали час дня. Он так долго спал! Интересно, Шота дома? Ответом на вопрос послужили приближающиеся шаги. В комнату вошёл хозяин квартиры. Он держал в руках стакан воды и какие-то таблетки. Молча протянув всё это Ямаде, он остановился рядом с кроватью и сложил руки на груди.       — Тебе вообще плевать на своё здоровье, да? — как-то зло спросил Айзава. — Не хватало, чтобы ты ещё и алкоголиком стал.       — Я больше не буду так пить. — жалобно ответил Хизаши, он хотел было ещё что-то сказать, но тут ему резко поплохело и он сдавлено охнул.       — У тебя ломка и похмелье одновременно, — объяснил Шота. — Сегодняшний день будет сложным и для тебя и для меня.       Тот промолчал и медленно встал с кровати, по-другому никак и направился в сторону туалета. Тошнота подбиралась всё ближе к горлу. Айзава следовал за ним, никак при этом не вмешиваясь. Даже когда Хизаши чуть не упал, промахнувшись мимо дверной ручки, тот непоколебимо стоял рядом и просто смотрел. Видимо, это было наказанием за вчерашнее пьянство. Встав на колени напротив унитаза он наконец дал волю неприятному чувству. Он даже не заметил, что через некоторое время Шота куда-то ушёл. Ямаде казалось, что прошла уже вечность после того, как ему стало легче. Айзава вернулся с новым стаканом воды. Быстро опустошив его, он подошёл к раковине и умылся. Холодная вода привела в чувство, стало чуть легче, но ноги всё равно дрожали и с небольшой периодичностью подкашивались. До кухни ему всё-таки помогли добраться и усесться. Хизаши откинулся на спинку стула, прикрывая лицо ладонью. Шота поставил перед ним тарелку с горячим супом, что пах очень заманчиво, но сейчас он похоже не сможет даже с силой запихнуть в себя хотя бы одну ложку.       — Попытайся поесть хотя бы немного. — сказал Айзава, его голос как-то смягчился, что заставило немного успокоиться. Он сел напротив и подпёр голову рукой. — Что-нибудь помнишь со вчерашнего вечера? — как бы между прочим спросил Шота.       — Нет, — немного подумав, ответил Хизаши. Всё было как в тумане, только обрывки, смешанные с его сном всплывали в памяти. — Вообще ничего.       Ямада всё же взял ложку в руку и зачерпнул супа, отправив в рот. Посмотрев на своего соседа, он опять занервничал, он не понимал эмоцию Шоты. Та выражала нечто странное. Нахмуренные брови и сосредоточенный взгляд, направленный прямо в глаза. Скорее тот смотрел сквозь, а не прямо на него, но и это настораживало.       — Вчера что-то произошло? — уже начал волноваться Ямада. — Я что-то натворил?       — Нет. — немного подумав ответил тот.       От сердца отлегло, но взгляд Шоты не менялся. Он вдруг встал и вышел из кухни, бросив напоследок:       — Как поешь — ложись в кровать, на тумбочке уже приготовлены таблетки и прочее, если что — зови.       Хизаши кивнул. Внутри поселилось какое-то маленькое чувство тревоги и он не понимал почему. Вчера он напился и не могли сказать чего лишнего? Ведь, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, как говорится. А на уме у него было много чего, что он бы хотел сохранить в тайне. Стоило только надеяться, что ничего такого не произошло, что он просто вечером без приключений добрался до дома с помощью Шоты, лёг в кровать и заснул. Так ведь было? Ямада заставил себя больше не думать об этом вообще и встал со стула. Суп он всё равно не доест, какие бы усилия не прилагал. Отправившись обратно в свою комнату он заглянул в гостиную, Шоты там не оказалось, получается, тот сидел в своей комнате. Становилось всё хуже, поэтому, садясь на кровать он принял все таблетки без разбору, что находились на тумбочке, надеясь, что станет легче. Легче не стало ни через полчаса ни через час. Хизаши уж подумал, что умереть легче, чем пройти через это. Хотелось позвать Шоту, но что он сделает? Состояние не улучшится, если он придёт, но всё же так хотелось…       — Ш-шота! — неуверенно крикнул Ямада и тут же послышались шаги.       — Тебе стало лучше? — спросил он, подходя к кровати, но увидев его состояние, уже предугадал ответ.       — Ни капли. Можно ещё что-нибудь сделать? Может, есть ещё средства, чтобы ломка спала, я уже готов на потолок залезть. — взвыл Хизаши.       Айзава задумался на минуту и куда-то вышел. Через время он поставил на тумбочку горячий чай с мёдом, таблетки, который он характеризовал как препараты для нормализации артериального давления и обезболивающие. А для снятия боли в мышцах — магний.       — Снять ломку в домашних условиях очень непросто, если это не поможет, а оно скорее всего не поможет, то придётся вызвать врача. — он почему-то посмотрел на наручные часы.       — Доктор отправит меня в психушку! Ведь это…ненормально. Лечение стоит так дорого! У меня нет ни копейки. Господи, и зачем я только это всё начал…       — Жалеешь об этом.?       — Да! И сто раз да! Я ведь просто слабак, который не смог принимать всё, что подготовила жизнь, — голос начал дрожать. — Наркотики так хорошо покрывали все мои проблемы, что я совсем забил на здоровье и что со мной будет дальше. Я жалок!       Поток мыслей не останавливался, он буквально изливал душу сейчас и пофиг, что потом будет за это стыдно, может, он вообще не переживёт этот день. Шота слегка удивлённо наблюдал за этим, он не знал, что ему сейчас стоило сделать и сказать. Такое он встречал впервые. Наверное, стоило дать выговориться и не осуждать, ему сейчас и так хуже некуда. После, водопад из слов заменился на слёзы и тут уже стоило что-то сделать.       — Тебе стоит сейчас успокоиться, прими лекарство, — Айзава сел рядом. — Тебе станет легче, обещаю.       Хизаши повернулся к Шоте, он и не думал успокаиваться.       — А ты ведь…даже не обязан мне помогать! Что тобой движет? Жал-лость?       Так, ну всё, тут уже пошли вопросы, на которые он и сам ответить не мог. Движет им жалость или нет, он не знал, просто хотелось помочь.       — Просто хочу помочь тебе, чтобы ты жил спокойной жизнью и ни о чём не беспокоился, — попытался выкрутиться Шота. — А теперь выпей то, что я тебе принёс.       Проведя рукой по макушке Хизаши, он поспешил выйти из комнаты и прикрыл за собой дверь. Ямада на мгновение забыл о своей проблеме. Только что, человек, которому он симпатизировал, погладил его по голове и…попытался успокоить? Этот незначительный, но тёплый знак сумел ударить по лицу. Он не мог поверить глазам, что влюбился в почти незнакомого человека. Это так странно, ещё никогда такое чувство не посещало его сердце. Но Шота даже не взглянет на такого как он. Чёрт, похоже, всё было слишком плохо. Но если убрать мешки под глазами, набрать немного веса, а то рёбра уже выпирали как у анорексика и избавиться от зависимости, то он будет выглядеть очень даже симпатично.       Выпив всё, что приносил ему Шота, он лёг на кровать и сон начал одолевать его, нужно сказать «спасибо» снотворному, который тоже оказался в числе принесённых таблетках. Во сне он плутал по донельзя знакомому коридору. Встретив по пути зеркало, он заглянул в него у тихо удивился. Он не выглядел как наркоман со стажем, а как здоровый и красивый мужчина. Ему это понравилось и долго бы мог простоять тут, но услышал чей-то голос. Шота? Его окликнули из кухни. Он заходит в неё и к нему тут же подходит Айзава. Быстро целует в лоб и спрашивает что-то о здоровье. Ямада стоит на месте ещё минуту и ошарашенно смотрит на него. Это что сейчас было? Это ведь сон, да? Надежда, что это не сон, потихоньку угасает. А может, это будущее? Людям ведь может оно сниться? Да стопудово может. Следующая сцена сменяет другую: ему пьяному помогает добраться до кровати Шота. Он садиться и одновременно обхватывает руками его шею. Айзаве приходиться наклониться и поцеловать пьяного. Тот улыбается и откидывается назад.       Хизаши открывает глаза и в недоумении оглядывается. В комнате находится только он один, рядом тумба с таблетками. Значит, это всё сон. Ломка за это время не утихла, боль до сих пор распространялась по всему телу звонкой болью. Но он не обратил на это внимание, его больше беспокоило то, что ему только что снилось. От последней сцены появилось некое чувство дежавю. Будто эта ситуация уже мелькала в его жизни, но это ведь невозможно! Когда такое могло произойти? Есть только один вариант, что в тот самый день, когда он напился. Тут в его памяти всплывают слова Шоты «Ты что-нибудь помнишь со вчерашнего вечера?» этот вопрос был задан неспроста, так ведь? Все складывалось в единый пазл, это пугало. И как теперь узнать, что правда, а что нет? Не спрашивать же напрямую? Чёрт побери, и почему в его жизни так много таких неудачных случаев? Тут Ямаде стало жутко интересно, а что же ответил или сделал Шота тогда? Так много вопросов и ни одного ответа! А он ещё и несколько часов назад разнылся как незнамо кто. Как теперь Шоте в глаза смотреть…       Дверь в комнату отворилась, на порог шагнул хозяин квартиры. Хизаши вздрогнул от неожиданности, покрывшись красными пятнами.       — Вижу, легче тебе не стало. — прокомментировал он состояние Ямады.       Тот лишь кивнул.       — Стоит потерпеть, ломка может длиться несколько дней или недель, — Айзава присел на край кровати. — Ты какой-то красный, может, температура поднялась?       — Нет, — тихо ответил Хизаши, натягивая одеяло до подбородка. — Жарко просто.       Тут он понял, что его действия не совпадают со словами, но виду не подавал. Шота приподнял одну бровь, недоумённо глядя на Ямаду, но тут же его лицо приобрело обычный вид.       — Ш-шота, я хочу сказать, что вчера вечером, — начал он, ему хотелось оправдать свои вчерашние действия под действием алкоголя. — я мог натворить всякого, ну, то есть, я определённо что-то сделал и хочу сказать, что всё это не так…       Под взглядом Шоты стало некомфортно, стало трудно говорить, язык совсем не хотел двигаться. Воздух между ними будто начал раскаляться.       — Короче, ты всё не так понял. Мы можем забыть, что тогда случилось?..       — Вполне. — легко и быстро ответил Шота.       Он встал с кровати и вышел. Хизаши не стало легче после этого, как ему хотелось. Стало ещё хуже, сердце бешено колотилось и непонятно от чего. Ямада думал только об одном, а не сделал ли он хуже? Он же не знал, как отреагировал Шота на это всё.       На самом же деле, Хизаши вовсе не хотелось забывать ту ситуацию. Да он даже порядком не помнил, что случилось! Почему-то захотелось пережить всё заново.

***

      — Я нравлюсь тебе?       Алкоголь дурманил разум, он не представлял, что делал. Просто выражал мысли, сам не понимая, что творит и к чему это приведёт.       — Ты настолько напился, что спутал меня с какой-то красоткой из бара? Смешно, Хизаши. Ложись-ка спать. — сказал Шота, пытаясь снять руки Ямады со своей шеи.       Тот лишь тихо посмеялся, будто опровергая его слова.       — Завтра тебе будет не до смеха, — уже серьёзно сказал хозяин квартиры. — Боюсь представить, на сколько плохо ты будешь чувствовать себя после такого.       Хизаши даже не думал об этом, он даже наверное не слышал Шоту сейчас. Зато заметил, что от того приятно пахнет кофе, заметил насколько были красивы его бездонные глаза и насколько мягки его волосы. Наклоняться ниже Айзава не планировал, но Ямада видимо настаивал и, не добившись ничего, сам немного привстал. Их глаза оказались на ровне. От этого даже дух захватило, Хизаши даже показалось, что он отрезвел на пару секунд и спросил у себя, что это он, собственно, творит? Но отступать совершенно не хотелось. Шота же уже ничего не говорил, он немного нахмурился, но не отстранялся, чего Ямада не ожидал. Сокращать расстояние никто не решался ещё с секунду, но Айзаве похоже надоело это всё он быстро прикоснулся к чужим губам. Делать поцелуй долгим и глубоким он не собирался, поэтому он получился лёгким и непринуждённым. На языке чувствовался алкоголь, что заставило слегка поморщиться.       — Ты же завтра пожалеешь об этом. — тихо сказал Шота, уже отстранившись от Хизаши.       — Ни в коем случае. — странно улыбнувшись, ответил он.

***

      «Не сдержал ты своё слово, Хизаши» подумал Шота, сидя в гостиной на диване, он усмехнулся и переключил программу в телевизоре на другую. Об этом случае стоило забыть как о странной случайности. Ну с кем не бывает, когда по пьяни целуешься? Но вот зачем он это сделал? Зачем пошёл на поводу прихотям этого зависимого, что сейчас лежит за стеной и чуть ли не умирает от боли? Симпатии он к таким не чувствовал, хотя Хизаши казался ему слегка интересной персоной. Но они были мало знакомы и то действие сто процентов было ошибкой. Хотя Шота бы не сказал, что ему не понравилось.       Хизаши взглянул на часы, время позднее, он спал очень долго. Любой другой человек запаниковал бы по поводу того, что не успел сделать все запланированные дела на день, но у него даже планов никаких не было. Похоже, один только пункт «Вылечиться» в его плане занимал пол жизни. Это удручало. Получается, он теперь был зависим не от наркотиков, а от плохого самочувствия и ломки, что не давали нормально жить и радоваться жизни. Но и радоваться то было не чему. Его жизнь — сущее дерьмо, да и сам он был не лучше, а ведь ему ещё и кто-то помочь пытается. Странно всё это. Из-за такой помощи он всю оставшуюся жизнь будет чувствовать себя должником.       Хотелось есть, но выходить из комнаты и встречаться с Шотой не хотелось. Да и ломка всё никак не проходила. Он не всё не мог найти удобную позу для сна, всё очень действовало на нервы. Хизаши взглянул на тумбочку и поискав пару нужных таблеток, выпил их и надеялся на лучшее. Закинувшись на последок снотворным, он, смотря на потолок, опять окунулся в сон.       На следующее утро он проснулся прежде всего из-за голода. Он не ел целые сутки и это ни есть норма. Нужно было срочно чего-нибудь закинуть в себя, но выходить, Ямада, по-прежнему не желал. Пришлось просто ещё несколько часов лежать и смотреть в стену. Пока к нему самому не пожаловали.       — Ты голоден? — спросил Шота, входя в комнату. Он был одет в какой-то деловой костюм. Видимо, он куда-то собирался уходить. Это успокаивало. Он мог пойти поесть, когда Шота уйдёт и избежать всей этой неловкости которую, как видимо, испытывал только он.       Его голос был совершенно гладок и спокоен. Будто он принял все факты от жизни и спокойно продолжил жить.       — Да н-не. — нехотя сказал Хизаши. От вранья его живот скрутило вдвойне больнее.       — Ты не ел довольно продолжительное время не стоит мне врать. Тебе, кстати, стоит соблюдать особую диету, она важна для того, чтобы привести твой организм в норму. Там на кухне в холодильнике лежит рис, ты можешь разогреть его и поесть. Сегодня меня целый день не будет. Станет очень плохо — позвони. Хотя я вряд-ли смогу приехать.       Хизаши только кивнул и Айзава вышел. Стало намного спокойнее. Мысль о еде только раззадорила его желудок и услышав звук закрывающейся двери он встал и быстро двинулся на кухню.       Достав из холодильника рис и разогрев его, он наконец почувствовал вкус настоящей, тёплой еды, которой так не хватало всё это время. Выпив ещё и горячего чая, он уже начал чувствовать себя лучше. Не зная, чем себя занять, он вернулся в кровать и выпил снотворное. Наверное, пить так много не стоило, ведь возможны какие-либо осложнения, но не хотелось больше терпеть всё больше нарастающую боль.