Его жена

      Как обычно звонок прозвенел сегодня вечером, сразу сотни полок посыпались на пол. Звон металла эхом прокатился по стройплощадке, смешиваясь с волной облегченных вздохов, чтобы закончить сырую и усталую симфонию работы на сегодня. Громкие, потрескивающие шипы указывали на то, что еще один день тяжелой работы наконец-то подошел к концу для всех заключенных вокруг института, к тому же это можно было считать поводом для торжества. Каждый день сотни людей работали в ужасных условиях более 12 часов только ради того, чтобы услышать оглушительный звук временной свободы. После звонка обычно не проходило много времени, тяжелые шаги звучали унисон по сухому и замерзшему двору, окрашивая землю, разделявшую восточные и западные здания, смесью грязи и пота. Узники шли близко друг к другу, чтобы сохранить тепло своих ноющих тел. Единственным желанием, болтающих в толпе заключенных, было — возвращение в родные темные и холодные камеры, где они могут попрощаться с еще одним днем своих вечных приговоров. Для всех узников это был момент чистой радости и облегчения, словно они только что закончили очередной рабочий день, даже если и знали, что это ложь, возможно, такие мысли помогали переживать суровую реальность заключения. Им хотелось вернуться в родной дом, где могли бы поесть, поболтать о бесполезных вещах и играть в азартные игры до тех пор, пока свет не погаснет и усталость не убаюкает их сном без сновидений. Это была лучшая часть их жизни. Часть, наполненная тьмой и тишиной, где все могли бы, наконец, ускользнуть в небытие и насладиться заслуженным отдыхом. Ну, по крайней мере, для большинства из узников. Для одного из них настоящая работа вот-вот должна была начаться. Среди всех пленников, которые пытались отречься от своего прошлого и не жаждали ничего иного, кроме как пережить еще одну ночь, можно было выделить одного человека, который передвигался по темным коридорам с чрезвычайной точностью и ловкостью.       Мужчина двигался по скалистому подземелью, словно танцор по поверхности озера, не позволяя малейшим деталям ускользнуть от его взгляда, отмечая каждое новое изменение с прошлой ночи. Темнота стала привычной для его умелых глаз, Учиха Саске без труда нашел дорогу к лазарету, тем более что мужчина уже изучил эту дорогу наизусть. После того, как он выяснил все секреты этого места, ему не потребовалось много времени, чтобы нарисовать карту в своей голове. За предыдущую неделю, проведенную в этом месте в одиночестве, Саске ни разу не подумал о том, чтобы обратиться за медицинской помощью к нынешнему доктору института. Его сокамерники всегда возвращались из лазарета, рассказывали, что старик был не теплее, чем стены, которые их окружали, и что медик никогда не заботился о том, чтобы кому-то помочь. Узники называли его садистом, который все время пытался испытать какое-нибудь новое лекарство на заключенных, и большинство мужчин подозревали, что здешний старик стал причиной многих смертей, которые происходили в последнее время. Он был чудовищем похуже Меноу. И не стоит говорить о том, что он испытал облегчение, когда тот медик внезапно исчез, а на его место пришел новый врач. В отличие от предыдущего старика, в отличие от атмосферы данного места и всего, что когда— то запятнало сердца этих людей, — новый доктор казался добрым и нежным, она относилась к каждому из них как к человеку. Она всегда беспокоилась о своих пациентах, никогда не осуждала их за поступки в прошлом и всегда старалась дать им все самое лучшее. Другими словами, новый врач стала подарком небес этим бедным душам. Они не заслуживали ее, но пленники действительно рады, что новый врач заботится о них. Как только слухи подтвердились и прошло совсем немного времени, прежде чем девушка начала нравиться заключенным, и, спустя некоторое время, они начали распространять слух о том, как хороша эта женщина. Узники говорили о ее гладких волосах, блестящих глазах и изящных изгибах; и поначалу такие разговоры не имели значения для Учихи. Он полагал, что большинство из этих мужчин давно не видели женщин, вполне вероятно, что их слова на самом деле были наполнены похотью и желанием, а не логикой и проницательностью. Мужские потребности определенно говорили за них, Саске мог только надеяться, что доктор знает, как вести себя рядом с этими потенциальными животными. И все же он не имел к этому никакого отношения. После того, как его отравил яд Меноу, Учиха понял, что все те слова, которые были использованы для описания доктора, на самом деле использовались для описания его любимой жены.       Сакура проникла в Астрономический институт, чтобы помочь ему с миссией, и Учиха был чрезвычайно рад, что она снова рядом с ним, мог с уверенностью сказать, что все больше и больше понимал заключенных, которые решили посетить лазарет. Чувство защищенности начало овладевать его мыслями, и всякий раз, когда Саске слышал, как кто-то говорит о новом докторе и ее физических особенностях, ему было нелегко просто сидеть и игнорировать их разговоры, особенно когда это касалось Джиджи, который начал все это ради того, чтобы разозлить самого Учиху. В конце концов, они говорили о его жене. Тем не менее, Саске знал, что лучше не позволять собственным эмоциям брать верх. Миссия и секрет их личностей зависели от его самообладания, Учиха же не был ребенком, чтобы рисковать всем из-за такого пустяка. Бывший нукенин оставался спокойным, посоветовал Сакуре быть начеку и даже дал ей кольцо, чтобы следить за ее чакрой, если в конечном итоге все пойдет наперекосяк. Это кольцо, было продуктом способностей Саске, мужчины увидевшие украшение на ее пальце, понимали, что их новый доктор не одинокая женщина. По крайней мере, сам Учиха надеялся на это. Не похоже, чтобы он действительно слышал хоть слово о том, что доктор носит кольцо вокруг тонкого пальца. Позже, однако, Саске обнаружит, что кольцо неудобно носить во время осмотра пациентов, поэтому жена предпочла хранить украшение в безопасности в своем кармане. Впрочем, его это не особо заботило.       Учихе потребовалось не более 6 минут, на то чтобы добраться до лазарета, и как только брюнет оказался на месте, то чуть не столкнулся со счастливым заключенным с перевязанной рукой. Красная ткань, повязанная на шее, соответствовала мягкому цвету, который окрашивал его щеки, Саске сказал себе, что этот румянец был вызван смесью облегчения и низкой температуры. Другой мужчина сможет спокойно спать из-за исцеляющих рук его жены, именно это и должно было волновать самого Саске. Несмотря на свой сжатый кулак, Учиха сумел отмахнуться от ненужных чувств, когда, наконец, вошел в лазарет. — Сакура. — имя медика тихо слетело с его языка. Шиноби осторожно постучал костяшками пальцев в алюминиевую дверь, давая знать о своем присутствии, последовав внутрь, достаточно осторожно, чтобы не застать Харуно врасплох. — Ты готова? — Его темные глаза обшаривали комнату, пока не столкнулись с изумрудными, сияющими глазами. — Саске-кун?! — Она улыбнулась, щеки покраснели почти так же быстро, как и глаза расширились от радостного удивления. — Что-то ты сегодня рано. — тихо ответила Сакура, ее глаза изучали его, искали любой след, указывающий на то, что с ним что-то не так. — Что-то случилось? Ты ведь не ранен? — Ты слишком волнуешься обо мне. Я в порядке. — спокойно заявил Учиха и увидел, как женские плечи немного расслабились. Как всегда, его жена проявляла чрезмерную заботу, и даже если сам Саске не хотел, чтобы она беспокоилась о нем, но не мог отрицать тот факт что испытывал радость при мысли о том, что кто-то так заботится о его благополучии. — Я только что вернулся со стройки. — Ох, тогда ладно…- Сакура улыбнулась, убежденная его словами. — Если тебе нужна вода или еда, в шкафу есть кое-какие припасы.- Она указала на шкаф в западной части комнаты. — Ешь сколько хочешь. — А что насчет тебя? — Не беспокойся! — Куноичи махнула рукой. — На этот раз нам обоим хватит. Сегодня я пошла на кухню и спросила мальчиков, могу ли я приготовить что-нибудь сама. Они взяли ингредиенты из потайного отделения, так что держу пари, что качество еды намного лучше, чем то, что тебе дают в столовой. Он кивнул и направился к припасам, чтобы взглянуть на то, что принесла Сакура. Как и следовало ожидать от его жены, Харуно всегда находила способы получить то, что хотела, без особых усилий. Ее доброта и нежные слова идеально подходили для тайных миссий, помогали ей пробиваться сквозь жесткую броню разных людей и раскрывать их скрытые секреты. Они дадут ей всю необходимую информацию, и более того, дадут Сакуре то, о чем нормальные люди даже не могут мечтать. Жена Саске —хитрая и умная куноичи. И благодаря этому, он сейчас собирался съесть что-то нормальное, что не было похоже на дерьмо впервые за несколько недель своего пребывания здесь. Когда он открыл шкафчик, то обнаружил не только пару бутылок воды, но и несколько энергетических батончиков и знаменитые солдатские пилюли. Харуно всегда брала их с собой, даже если их вкус не очень хорош, но солдатские пилюли заставляют Учиху почувствовать себя намного лучше после дня тяжелой работы. Рядом с таблетками лежали также 3 коробки бенто и пара онигири, темноволосый шиноби не мог найти нужных слов, чтобы выразить свою благодарность, как только попробовал помидор внутри одной из коробок. Она приготовила их именно так, как он любил, еще со времен когда команда №7 были генинами, волна ностальгии согрела его грудь при воспоминании о том, как он, будучи моложе, пробовал рисовые шарики вместе с женой во время их путешествий.