Ошибка.

***

       Джинни терзали сомнения, стоит ли прочесть этот дневник? Найдёт ли она там то, о чём ей не следовало бы знать? Возможно, после этого ей придётся затруднительнее терпеть присутствие Маркуса. Не глядя, она всё-таки открыла дневник на попавшемся месте:       «К чёрту всех, я заебался. Я разбил фоторамку и выбрал себе самый острый осколок. Буду лежать на полу без одежды, с мокрыми волосами и вскрываться. Вообще, перед смертью я хочу хоть кого-нибудь убить. Интересно это ощущение. Ночью раскромсать на куски случайного прохожего, которому просто не повезло. Буду мучить бедолагу недолго, небольшая поблажка так сказать, ахах. А когда я и сам умру, то буду приходить в самых кошмарных снах всем, кто имел со мной дело. Мой дух будет изводить мразей даже после моей смерти, как забавно. А что бы упомянуть в предсмертной записке? Я состоял в секте демонистов, считал себя вампиром и пил кровь детей, слушал хэви-метал, рисуя в своём скетчбуке психоделические рисунки. Неплохо, но этого недостаточно. Можно ещё добавить что я совершил два убийства и одно изнасилование, чтобы полиция окончательно впала в ступор. Идеально»        Джинни пролистала назад. О смерти лучшего друга была лишь одна запись в виде общей фотографии и датой смерти. Маркус скорчил милую мордашку, устроившись на плече у белобрысого мальчика с белоснежной улыбкой. Парень взъерошил волосы, глядя на того, кто фотографировал. В этой истории есть кто-то третий? Вот это поворот.        Читая ещё чуть ранние записи, Джинни узнала о том, что Маркуса мучила бессонница и непрекращающиеся ночные кошмары. Гуляя с ребятами вечером, он стал свидетелем смертельной драки, однако когда завели уголовное дело, он даже носа не сунул в отдел полиции. Маркус часто писал заглавную букву A, возможно, повествуя о своём приятеле без точного упоминания его имени. Подозрительно. В 14 лет он увлёкся травкой. «Эта дурь творит сумасшедшие вещи»: писал Маркус. Также он писал что ему нравятся низкие и доверчивые девушки, ведь таких можно с лёгкостью одурить. Маркус рассказывал о том, где он хочет приобрести оружие и что будет тренироваться стрелять на соседских детях, рассказывал как коллекционирует ножи. Практически в конце дневника речь зашла и о Джинни:       «Она такая милая — с ума сойти! Не могу сказать, что ребята в школе приняли её дружелюбно, однако держится она отлично, осваивается. Навещает Максин частенько, типо подружки там всякие. Бред в общем»       «Я хочу касаться её тела каждую секунду. Меня будто пробирает электрический разряд. Падма только как хвостик, не позволяет нормально провести время с Джинни»       «У нас был секс. Да. Точнее, недосекс. Я делал кое-что неправильно. Срань господня, как же я облажался. Возможно, ещё и Джинни травмировал. Рука так и чешется намылить верёвку»       «Я таю, я серьёзно. В её объятиях так тепло и уютно. К тому же, я чувствую её сиськи. Просто блаженство»       «Снова был секс. В начале мне пришлось трахать её силой, чтобы не мучилась долго. Первый раз, бла-бла. Так только тянется боль. Джинни, конечно, горяча. Видит бог — я не ожидал от неё взаимности»        Джинни закрыла дневник, немного сминая его обложку, и поставила на прежнее место. Ну и расклад.        — Сказочный долбоёб, — прошептала она, шумно выдыхая воздух. Оглянувшись, Джинни осознала, какой гнев навлечёт сия прелестная картина, чьих рук дело — Маркус догадается. Пора валить.

***

       Телефон завибрировал. Джинни сняла его с зарядки и просмотрела уведомления: новое смс от Джорджии: «Остин пропал, мы с Полом ищем его. Оставайся дома»        — «Оставайся дома»? Вы смеётесь? — Джинни моментально встала с постели, накидывая на себя джинсовку и бросаясь к двери. А ведь, вернувшись, она даже не поинтересовалась все ли дома.        Джинни выбежала на улицу, оборачиваясь по сторонам, и заметила Маркуса. С Остином на руках. Спокойным шагом он приближался к ней, Джинни лишь недоверчиво глядела на него.        — Насколько я понял, Остин шёл на день рождения к кому-то. Когда я прогуливался с ребятами, то заметил что к нему привязалась какая-то толпа придурков, — Джинни вгляделась в лицо Маркуса, на котором красовался синяк и царапины внушительных размеров. Костяшки его пальцев ободраны. Маркус немного замялся, заметив пристальный взгляд Джинни, но продолжил:        — Они пытались отобрать у Остина телефон и подарок, который он нёс. Пришлось надрать зад кое-кому, Остин в порядке, не переживай, просто спит, — Маркус погладил мальчика по плечу.        — О, это… ужас, правда. Джорджия места себе не находит, занялась поисками вместе с Полом. Ну, заходи что ли, — Джинни подтолкнула плечо Маркуса, доставая ключи из кармана и пытаясь осведомить мать, что всё в порядке.

***

       Остин спал в своей комнате. Джинни и Маркус пили чай на кухне. Маркус рассказывал о чём-то, но Джинни была погружена в свои мысли. Сейчас он вернётся в свою комнату, и, похоже его удивлённый крик будет слышен по всему дому, да не то что по дому, по всей округе.        — Слушай, не могла бы ты обработать мне раны? Если ты не против, конечно, — смущённо спросил Маркус.        Чёрт, это какое-то испытание. За какие грехи, Господи Иисусе?        — Да, сейчас притащу аптечку.        Джинни старалась быть максимально нежной, однако Маркус чуть ли не верещал, как ребёнок. Ребята дождались прихода Джорджии и Пола, и тогда Маркус пошёл домой. Джинни была безумно рада тому, что он не приставал к ней, как это бывает обычно. Выключив свет, из окна Джинни наблюдала за Маркусом в комнате. Не сказать что он был удивлён — просто убрал комнату и, перед тем как выключить свет, посмотрел в окно Джинни, проверяя чем она занимается. Меня не проведёшь, стервец — свет-то у меня выключен. Теперь живи с тем фактом, что кто-то пробрался к тебе в комнату и устроил сюрприз. Будешь вести себя херово — сюрпризы продолжатся. Удивительно, но в этот момент Джинни выглядела просто сумасшедшей. Может, это любовь?        От Хантера 17 пропущенных, от девочек тоже. Мама всегда говорит, что до меня дозвониться, как в жопу. Факт.        Джинни чувствовала себя будто с камнем на душе, это мешало ей заснуть. Она винила себя, ведь Маркус мог с лёгкостью бросить Остина и продолжать прогулку, но сразу вызвался помогать её брату. А чем она его отблагодарила? Уничтожением работ, над которыми, он, вероятно, немало старался? Ну да, а как же ещё. Джинни взяла телефон в руки, набирая Маркусу сообщение: Это была я. Прости, если сможешь        — Дура, дура, — прошептала она, ударяя себя по лбу. Натворила херни, а сейчас в ней же и призналась. Мама, роди меня заново.        Спустя буквально пару минут, знакомая рука полезла через окно. Чёрт, сейчас произойдёт убийство.        Джинни спрятала голову под одеяло.        — Хорошо тебе лежится?        — Да, а что, — запинаясь, будто из мешка отвечала она.        — А мне нет. Я прилягу рядом, — внезапно, Маркус начал быстро приближатсья к её кровати.        — А, о, э, а вообще-то здесь место только для одного человека, — Джинни раздвинула ноги, заняв всю площадь кровати.        — Да ладно, — усмехнулся Маркус. — А вчера нам места вдвоём вполне хватало. Двигайся, реще, — начал он двигать Джинни в бок.        — Ты нарушаешь мои личные границы, ты ущемляешь мои права, — запротестовала Джинни, перекатываясь.        — Я ничего не понимаю, из того что ты бормочешь. Впрочем, мне всё равно, — Маркус, скинув куртку, улёгся рядом с Джинни, обнимая её закутанное тело. Через одеяло Джинни почувствовала его тепло.        — Ну что ж тебе не имётся столько, — заворчала она, вылезая из одеяла и вытаскивая розовый плед из шкафа. Джинни застенчиво накинула на Маркуса одеяло, а сама укрылась пледом, двигаясь как можно дальше к краю кровати.        — Упадёшь, дурочка, — улыбнулся Маркус, двигая и прижимая Джинни к себе, накинув своё одеяло сверху на неё, чтобы не замёрзла. Он обхватил её руками, прижимаясь к спине и посвистывая слегка простуженным носом.        — Доброй ночи, — довольным тоном прошептал Маркус.        Джинни чувствовала себя максимально неловко. Какова вероятность, что фантазии Маркуса не приведут его к убийству Джинни прямо сейчас? Никто точно не знает.        — И тебе, — зевнула Джинни, устраиваясь поудобнее.