Однажды осенью...

Курильщик вернулся, застав смущённых его появлением состайников. - Чем ты был занят так поздно? - разбавляя тишину спросил Табаки. - Я был у... - начал Курильщик, но тут же его перебил Табаки. - Я не спрашивал у кого ты был, что ты делал? - переспросил он. - Целовался..,- улыбаясь и пряча глаза ответил смущённый колясник, всё ещё стоя на пороге. Ещё одну тяжёлую паузу прервал уже Сфинкс. - Я... - прошептал он, поморщившись собственной стеснительности - Я скоро вернусь. Сказав это, Сфинкс наспех обулся и чуть ли не выбежал из комнаты. Табаки, выкатившийся почти сразу за ним, застал его в тёмном учительском туалете. Лохматый Шакал взял сигарету из пачки, которая как раз лежала в кармане. Чиркнула спичка, вся туалетная комната, состоявшая по большей части из плитки, тут же осветилась. Табаки увидел прячущееся лицо состайника, он засмотрелся на Сфинкса, спичка выгорела, но глаза, постепенно привыкавшие к темноте, начинали различать острые черты лица. - Ты вышел постоять? - как и всегда необычно задал вопрос Табаки. - Нет, я... - Сфинкс пытался унять свои нервы, своё волнение, появляющееся у него лишь в присутствии мелкого и завлекавшего своей необычностью темноволосого друга. - Я не знаю, я просто захотел побыть один, без всех. - Чтож, тогда твой друг, который всегда хочет тебя поддержать, удаляется на своём Мустанге в тёмную даль, подальше от тебя, дабы не мешать круговерти твоих мыслей... - иронично смеясь ответил Табаки, затем за мгновенье он стал серьёзным, каким его редко можно увидеть. - Я хотел поговорить о том, что было до того, как приехал наш ночной любвеобильный Курильщик, хотел извиниться, мне снился кошмар и... Табаки не успел договорить, как перед ним возникло наполовину серьёзное, наполовину взволнованное лицо с горящими глазами. Сфинкс сел на колени и придвинулся к Табаки. Их мягкие губы слились в нежном поцелуе, всё это было так волнительно и необычно для них обоих, но продлилось это недолго. Сфинкс резко отпрянул и, прокричав "Прости...", выбежал из туалета с глазами полными слёз. Он не знал куда бежать, он боялся, что их видели, где спрятаться ото всех, от каждого встречного, а главное от Табаки, такого красивого в темноте? А колясник с взлохмаченными волосами долго не мог понять, что же случилось. Через пару минут Табаки выехал за Сфинксом. Он искал его везде, в каждом уголке дома, но устав остановился на перекрёстке. Удивительно, но вокруг за всё это время он никого не видел. За диваном перекрёстка он услышал тихое сопение и всхлипы. Медленно он слез с коляски и, стараясь не шуметь подполз посмотреть кто же за диваном. Уже ориентируясь в кромешной темноте коридора, Табаки разглядел мокрые глаза Сфинкса и слёзы, стекающие по щекам крупными каплями. - Я мог бы спросить что же у тебя случилось, но я уже знаю...,- с улыбкой начал Табаки - прощать я тебя не собираюсь ни в коем случае. - Почему? Можем мы сохранить это в секрете, даже если ты не... - Сфинкс замялся - если я тебе не нравлюсь? Я буду умолять тебя о прощении и я был не прав, я не спросил, понимаю, может тебя вообще не привлекают ... мужчины... - Ты в каком-то роде прав, меня абсолютно не привлекают мужчины, меня привлекают парни 17-19 лет - тут Табаки сделал небольшую паузу - с зелёными, как трава после дождя, глазами и удивительно сверкающей лысиной... Дальше он продолжать не стал и неудачно завершившийся в первый раз поцелуй повторился с новыми чувствами, страстно и нежно, как пламя в снегу, они не могли оторваться друг от друга, пока их не заметил Ральф. - Что здесь происходит? - заревел он. Парни тут же отлипли друг от друга, Табаки смущённо улыбнулся. - Здесь происходит любовь - нежно ответил он, потирая затылок. -Среди моих воспитанников не может быть геев! - остервенело дрожащим голосом протараторил Ральф. Сзади послышалась усмешка. Р Первый обернулся, позади него стоял бледный будто привидение Слепой. - Думал, вы знаете и про других..., - с намертво застывшей улыбкой проговорил хозяин Дома. - но, раз не знаете, не буду портить вам расследование. Ральф, подойдя слишком быстро к Слепому, схватил его за грудки и приподнял над полом на несколько сантиметров. Слепой висел, как безжизненный кусок мяса, казалось, что он вот-вот упадёт из своего огромного свитера. Ральф отпустил его, Слепой упал, будто не чувствуя боли, на лице его до сих пор был след от ухмылки. Ральф ушёл.