Не пара

Из-за сильных эмоциональных порывов Алеников просто сошёл с ума. Когда он выстрелил в свою бывшую, он просто себя не контролировал, а в этом ничего хорошего нет. Потеря близких ему людей потихоньку сказывалась на его психике. Он понял, что смысла жизни у него нет, ему терять нечего. Когда он убил Иру, он окончательно понял, что светлой и счастливой жизни у него не будет. Внезапно ему в голову пришла мысль, что он очень хочется встретиться со своим сыном, ведь на этом свете у него не осталось дорогих ему людей, и он безумно скучал по своему сыну. Врезавшись в грузовик и создав тем самым ДТП, началась разборка. Все свидетели чётко видели, как чёрный минивэн резко свернул и врезался в зад грузовика. К счастью, водитель фуры отделался лёгкими ссадинами, но машина его требовала ремонта. У виновника аварии было же всё иначе: прибывшие на место происшествия медики сразу же констатировали смерть обоих мужчин, которые сильно пострадали. Зрелище было ужасное. Их тела увезли в морг, машу изъяли на штраф-стоянку. Тем временем Гена находился у отца, которому стало плохо. На удивление, он не стал грубить и перечить сыну, а просто позвонил и попросил помощи. Гена сидел и битый час уговаривал отца поехать в больницу, но тот как упёртый баран сопротивлялся, несмотря на плохое самочувствие. Давление у Ильи Петровича скакало ещё с самого утра, он чувствовал себя обессиленным и жаловался на головокружение. — Пап, пойми, тебе окажут помощь и ты быстро поправишься! — произнёс Гена, сидя возле отца, — Да какую помощь? — возмутился старик, — Знаю я вас, врачей, — усмехнулся он, сложив руки, — Таблеток понадаёте и всё, — гордо подняв голову, произнёс он — Я буду тебя лично наблюдать, — произнёс Кривицкий, пошарив руками по карману, — Где твой телефон? — старик без сопротивлений отдал ему телефон, ибо у него не осталось сил спорить, и Гена вызвал скорую помощь Медики приняли вызов, Кривицкие ждали их приезда. Гена подготовил все документы для госпитализации. Тем временем в операционной было совсем не гладко. Шёл уже четвертый час операции. Хирурги делали всё, что было в их силах. Пуля прошла довольно глубоко, она повредила множественные внутренние органы. Состояние было тяжёлое. Датчики показывали низкое давление и слабый пульс, что очень пугало хирургов. — Она не стабильна, — произнёс реаниматолог, записывая данные в путеводный лист, — Вам ещё долго? — врач ввел в её вену препарат, который позволял стабилизировать состояние — Часа два минимум, — полушепотом произнёс Брагин, внимательно извлекая пулю, Датчики редко стали пикать, Павлова дала остановку сердца. — Асистолия, — быстро проговорил врач, смотря стеклянными глазами на монитор, Хирурги моментально убрали руки и отошли на пару шагов от тела, держа руки вертикально. В глазах Брагина читался страх, он безумно испугался за Павлову, как только её увидел в таком состоянии, и сейчас, когда она дала остановку, у него сжалось сердце. Ирина Алексеевна стала ему хорошим другом, они всегда давали друг другу цельные советы, поддерживали, когда это было необходимо. Хирурги не учли, что у неё могут быть заболевания, несовместимые с препаратами. У Ирины Алексеевны часто пошаливало сердечко, проще говоря она страдала гипертонией. Препарат общего назначения вкололи ей до того, как пришли результаты анализов на переносимость тех или иных веществ. Анестезиолог стал давить на грудную клетку, пытаясь возобновить работу сердца. Спустя пару секунд прямая линия на мониторе продолжала противно пищать. Брагин не выдержал и, грубо отодвинув врача, стал сам возвращать её из того света, но датчики были неизменны. — Ну же, Ирина Алексеевна, вы нам ещё нужны, — проговорил Олег, смотря на бледное лицо начальницы. Невыносимый писк приборов прекратился, у пациентки появилось слабое сердцебиение, которое давало надежду на жизнь. — Ребят, давайте побыстрее, второй остановки она не выдержит, — проговорил врач, следя за показателями. В конечном итоге операция продлилась пять часов, в тяжёлом, но живом состоянии, Павлову поместили в реанимацию. Время было позднее. Перед уходом, Олег Михайлович зашёл в реанимацию к Павловой и, убедившись, что она уже прибывает в более стабильном состоянии, он поехал домой как и остальные хирурги. На посту он сказал результат операции, ибо все очень переживали. Самое главное, что она жива. Прибывая в Бурденко, Геннадий Ильич пробыл там весь день и даже вечер. Илью Петровича стабилизировали и он спал, как младенец. Удостоверившись в его безопасности и хорошем самочувствии, Кривицкий поехал домой, в надежде, что Ира уже дома и всё хорошо. Заходя в квартиру, Гена крикнул: — Я дома, — но ответа не последовало. В квартире было темно и тихо. Кривицкий не очень хорошо понимал, почему Ирины нет дома, ведь смена её давно закончилась. Найдя свой телефон, который лежал в спальне на тумбочке, Гена увидел 16 пропущенных вызовов от абонента «Фаина». Странно. Набрав до боли родной номер Павловой и прижав телефон к уху, Кривицкий с тревогой слушал невыносимо длинные гудки. Никто не брал трубку. Не раздумывая, он вышел из квартиры и поехал в Склиф.