Ты же просто ребёнок

Утро очередного непримечательного дня в прошлом. Итадори неспешно собирается, ведь ему сегодня вновь придётся выполнять роль слуги Годжо. Он уже практически смирился со своей участью и воспринимал все происходящее как данное. Парень медленно выходит из своей комнаты, сонно зевнув. Он не выспался, так как надоедливые мысли не давали ему уснуть. Из-за своей усталости, он, повернув за угол, не заметил человека, идущего ему навстречу, поэтому резко врезался в него, падая на пол. Протяжно промычав, розоволосый, все еще лежа на паркете, постепенно привстаёт, не до конца понимая, что сейчас произошло. Осмотревшись, он замечает перед собой девушку, которую парень явно сбил только что. Неожиданное смущение и паника глухо ударяют ему в голову. Он быстро поднимается, протягивает ей руку, начиная всячески суетиться вокруг, мямля какие-то глупости. Она мило усмехается и протягивает ему свою ладонь, которую сразу же схватывают и помогают ей встать. — Простите меня, пожалуйста, с вами всё в порядке? — громко выпалил Юджи, все еще переживая. — Ничего страшного, со мной всё хорошо. Это я вас не заметила, мне очень жаль. — мягко улыбается она. — Нет, это я виноват! — утверждал розоволосый. Он вспомнил, что это была та самая девушка, которую он встретил в первый день, работая здесь. Они вместе посмеялись над этой ситуацией и принялись обмениваться фразами на совершенно разные темы. Похоже, им обоим было приятно такое общение и постепенно они разговорились, совсем забыв о времени и своих обязанностях. Сатору, который направлялся узнать, где Итадори носит, резко остановился и скрылся за стеной, заметив крайне увлекательную картину. Он исподтишка наблюдал за этой парочкой, сдвинув брови. Они о чем-то мило беседовали; в один момент шаман что-то сказал, а она разразилась громким хохотом. Неужели он с ней флиртовал? Годжо не слышал, о чем именно они говорили, да и не хотел особо. Почему-то его разозлило происходящее. Зубы противно заскрипели, мальчик прищурился. Ему не нравилось, что его слуга уделяет кому-то внимание, при этом еще и игнорируя рабочее время. Да что он себе позволяет? Беловолосого раздражало, что кареглазый так же мил с кем-то еще, кроме него. Вся нежность этого парня должна принадлежать исключительно ему. Он вышел из своего убежища и устремился прямо к розоволосому, с далеко не добрыми намерениями. Юджи вздрогнул, ощутив сбоку от себя темную ауру, приближающуюся к нему. Он сглотнул и, прервав разговор, медленно обернулся. Рядом с ним стоял голубоглазый, смотрящий на него острым взглядом исподлобья. Последний крепко схватил его за рукав и практически без труда потащил куда-то, не говоря ни слова. Итадори хотел было сопротивляться, но плохой настрой мальчика убедил его, что лучше молча подчиниться. Остановившись возле одной из комнат, когда они оказались достаточно далеко от их изначального местоположения, Годжо зашел прямиком в нее, закинул следом и старшего. Последний непонимающе взглянул на младшего, ожидая от того каких-либо объяснений. — Ну и что это было? — даже не смотря на парня, процедил беловолосый. — Это я у вас хотел спросить. — вежливо, однако с нотками недовольства сказал слуга. — Ты общался с той девушкой… — начал Годжо. — И что? — Вместо того, чтобы идти ко мне! — У меня было еще пару минут! — оправдывался старший. — Ты должен приходить раньше. — Я обязан явиться только в назначенное время. Раньше или позже — уже на моё усмотрение. — постепенно не выдерживал Юджи. — Да как ты смеешь пререкаться со мной? Кто вообще позволял тебе так бессмысленно общаться с другими слугами и отвлекать их. — ровным голосом прошипел младший. — Что-то я не помню, чтобы мне кто-то запрещал это. — закипая, повышал голос кареглазый. — Это само собой очевидно, ведь ты принадлежишь мне. — неожиданно для себя выдал Сатору. Итадори был шокирован и даже слегка отшатнулся от таких слов. — Я, по-вашему, вещь что ли? — после небольшой паузы высказался парень. — Нет, но должен знать своё место. — С чего вы вообще взяли, что я теперь ваша собственность? — Ты мой личный слуга, мне нравится проводить время с тобой. — невозмутимо проговорил младший. — А о моих чувствах вы подумали, господин? Может, нужно быть чуть менее эгоистичным и думать не только о себе? — остыв, с ноткой грусти спросил розоволосый. — Не понимаю, о чем ты. Чтобы больше я такого не видел. — игнорируя слова Итадори, сказал напоследок мальчик. Бросив на старшего один недовольный взгляд, он вышел, скрываясь за дверью комнаты, оставляя Юджи одного…

***

После прошествия целого дня гнев розоволосого окончательно сошёл на нет. Конечно, он все еще был возмущён таким наглым высказываниям младшего, но теперь мог подумать рассудительнее, приложив капельку ума к своим мыслям. С одной стороны, Годжо был не прав так уверенно заявлять, что старший буквально принадлежит ему и злиться лишь за то, что Итадори сделал что-то не по воле мальчика, при том, что кареглазый даже не догадывался о его истинных желаниях. Но с другой, Сатору, будучи его господином имел право требовать от него все, что только захочет. Эти размышления ставили Юджи в сомнения и вызывали в нем множество вопросов. Почему это беловолосого так взбесила его дружеская мимолетная беседа с девушкой. Неужели он такой собственник? Если посмотреть под другим ракурсом, то это выступление было даже похоже на ревность. Вот только такая идея насмешила розоволосого и он сразу отбросил ее куда подальше. В любом случае, его душа была поражена приливом грусти. Парню совсем не хотелось ссориться с мальчиком и он даже был готов забыть все им сказанные слова. Он не знал, кто был прав в произошедшей ситуации, но вечно обижаться было невозможно. Его огорчала пусть и недолгая, но разлука с этим созданием, поэтому он сам решил сделать первый шаг к примирению. Порасспрашивав слуг, он разузнал, что младший сейчас находится в библиотеке. Туда парень и направился. По дороге он размышлял, как ему следует поговорить с ребенком, но, не найдя должного ответа, решил положиться на импровизацию. Оказавшись перед уже ставшей знакомой деревянной дверью, Юджи, громко выдохнув и собравшись с духом, осторожно толкнул ее, робко заглядывая внутрь. Осмотревшись, он неспешно проскальзывает в комнату. Возле стены, на длинном диване сидел Годжо и читал какую-то книгу. Он будто бы не заметил прихода слуги или просто сделал вид, что это так. Итадори неуверенно последовал к нему и аккуратно разместился рядом в полуметре от него. Мальчик все также невозмутимо пялился в страницы, не удосужившись даже взглянуть на пришедшего. Юджи молчал, не находя в себе сил заговорить, он отчаянно кусал губы, начиная уже переживать. — Господин… — тихо позвал его старший. На это Сатору никак не отреагировал, продолжая читать. — Мне очень жаль, что я был так резок вчера. В той ситуации правы вы. Простите меня, пожалуйста, если сможете. — опустив голову, извинился Юджи. Он настолько сильно хотел помириться с младшим, что готов был даже признать его точку зрения верной. Спустя, казалось, минуту, Годжо устало вздохнул, прикрыв глаза и отложив книгу, после чего спокойным, добродушным взглядом посмотрел на розоволосого. Очевидно, к счастью Юджи, он простил парня, но молчал, словно о чем-то размышляя. — Это я был виноват. Я тогда не подумал, без причины тебя наругал. Я рад, что ты не обижаешься. — искренне улыбаясь, сказал младший, затем протянул к нему оттопыренный мизинец. — Мир? Итадори, неожиданно растрогавшись, расслабленно усмехнулся и поспешил скрепить их пальцы воедино. — Мир. Они оба были довольны тем, что их небольшой ссоре пришел конец. Беловолосый сам не находил себе места после той перепалки, понимая, что тогда им двигали резкие неосознанные эмоции. Он сам не знал, почему так сильно разозлился в тот раз. Он поймал себя на мысли, что желает, чтобы Юджи был таким добрым и милым только с ним. «Да о чем же я таком думаю?» — риторически спросил себя он. Годжо вновь взял книгу в руки, а кареглазый придвинулся поближе, с интересом глядя на мальчика. Какое-то время он молчал, боясь помешать мальчику, но потом осторожно заговорил. — Что вы читаете? Беловолосый лишь показал ему обложку книги, давая старшему взглянуть на название. — Хотите, я вам почитаю? — предложил розоволосый. — Хорошо. — ответил голубоглазый. Если признаться честно, то он уже устал читать. Да и почему бы не провести время со своим слугой? Он отдал предмет старшему, который без слов его принял, а сам, неожиданно для Итадори, невозмутимо лег головой ему на колени. Шаман непонимающе на него взглянул, но, осознав, что только что произошло, уголки его губ уверенно поползли вверх. Запустив руку в белые волосы мальчика, он принялся монотонно произносить то, что было написано на страницах. Парень осторожно перебирал мягкие пряди, по сути играя с ними, углубляясь в рассказ всё сильнее, не замечая ничего вокруг. Даже взгляда Сатору, пытливо сверлящего его. Он был совсем не против действий со стороны старшего, даже наоборот, ему безумно нравился такой приятный массаж. Он чувствовал, как сонливость начинает постепенно преследовать его, но упорно слушал нежный голос слуги, который определённо обладал каким-то усыпляющим эффектом. Годжо еще не успел уснуть, как розоволосый закончил. Последний уставился на мальчика у себя на коленях, смотрящего на него мутным взглядом, и ласково ему улыбнулся. Он уже почти считал этого ребенка собственным, проникшись к нему особой любовью. Младший неуклюже приподнялся, после чего вновь упал кареглазому на плечо, касаясь его лицом. — Мои родители никогда не читали для меня. — печально выдал он, сладко зевнув. На пару секунд повисла тишина, затем беловолосый резко встрепенулся, осознав, что только что сказал. Сон как рукой сняло. Сатору крепко сжал челюсти, боясь услышать то, что сейчас может произнести Итадори. А ожидал он что-то наподобие: «Они тебя нормально воспитывали, а ты такой неблагодарный» или «Ты не заслуживаешь такой чести от столь значимых людей.» Но Юджи только подхватил мальчика на руки и усадил к себе на колени так, чтобы они были лицом к лицу, друг напротив друга. Голубоглазый с интересом наблюдал за его действиями, одна сторона его разума кричала, что нужно выбраться, а другая хотела остаться в этом положении как можно дольше. Однако старший просто молча его обнял, уткнувшись носом в белую макушку. — Расскажите мне всё, господин. И Годжо рассказал. Выговорил всё, что его тревожило. Всю несправедливость своей жизни. О том, что в ней практически никак не участвовали родители, лишь давали указания слугам, которые, по сути, его и воспитали. О том, как много от него требуют. О том, как сильно он желает стать самым обычным ребёнком. Его тело дрожало, но мальчик стойко держался, с закрытыми глазами выдавая все. Итадори обомлел. Он даже не представлял, насколько плохо на самом деле Сатору. Его сердце буквально разрывалось, слушая искреннее, отчаянное, как крик души, признание. Ему даже захотелось остаться с ним навсегда, наполнив его жизнь счастливыми моментами. Парень не мог сказать, правильно ли поступили его родственники или нет, но они наверняка знали, что делают. Вот только это не заслуживает страданий несчастного ребенка. Он продолжал прижимать к себе маленькое тельце, всячески его поглаживая и успокаивая. Когда Годжо закончил, он дал ему еще пару минут прийти в себя и придумать самому, как его поддержать. — Сатору, когда-то все закончится для тебя. Твои мучения сейчас обязательно дадут плоды в будущем. Тогда же эти сложности будут казаться тебе смешными. Я не вправе судить твоих родителей, но могу сказать, что ты большой молодец. Я горжусь тобой, и уверен, что не только я. Годжо с широко открытыми глазами слушал это. После чего он широко улыбнулся и обвил руками шею слуги, ложась тому на плечо. Юджи не до конца понимал, что это значит, но глубоко надеялся, что все сделал правильно. Спустя время он ощутил тихое посапывание снизу и, тихо засмеявшись, понес мальчика к нему в комнату.