Вопросы и ответы

      Темпест открыла глаза, моментально жмурясь от бьющего в них яркого света. Когда зрение немного пришло в себя, был обнаружен источник освещения — продолговатые трубки, подвешенные под самым потолком таинственной комнаты и равномерно освещающие её. Медленно поднявшись, кобылица вишнёвого цвета и со сломанным рогом оглядела скудное окружение. Вокруг была сплошная ярко освещённая квадратная комната без окон или каких-либо вещей, но с большой железной пластиной напротив, очень уж напоминающей дверь. И лишь над дверью (или чем бы эта пластина не являлась) висел одинокий чёрный объект, похожий на звуковую колонку.       Кобылка попыталась шагнуть вперёд, тут же ощущая неприятное покалывание в районе заднего копыта и обнаруживая небольшой свеженаложенный шов, сделанный довольно профессионально. Она в больнице? Но в какой? И почему она вообще здесь?.. Ещё одной немаловажной деталью было отсутствие на Темпест её брони, уже давно ставшей с пони словно одним целым, и заодно скрывавшей отсутствие её собственной кьютимарки на боку. У Темпест было много вопросов, и так хотелось их кому-то задать, но кроме холодных стен её не смог бы никто услышать.       Однако… стоило пони так подумать, как из устройства над дверью раздался тихий рокот, словно отдалённый треск механизмов, а затем прозвучал голос. — Ты уже очнулась? Великолепно. — Кто вы?! — рявкнула Темпест, сама удивляясь настолько громкому и твёрдому голосу после, предположительно, долгой отключки. — Ты понимаешь мои слова? — спросил голос, став более четким и громким. Темпест без труда смогла различить пол и примерный возраст говорящего. Определённо, это был жеребец явно старше среднего возраста, лет шестидесяти. Возможно, главный врач. Или же главный надзиратель… — Допустим, — уже тише сказала пони. — Где я нахожусь? — То, что ты понимаешь мои слова — это невероятно, — голос казался восторженным, пусть его обладатель и пытался скрыть это за маской спокойствия. — Кхм… Контакт установлен. Значит, мы можем перейти к вопросам. Ты ведь знаешь, что это такое? — Ответьте, где я нахожусь?! — настойчивее повторила Темпест, начиная ощущать внутри странное и доселе незнакомое чувство. Немного помедлив, она зачем то добавила: — Мой вопрос услышан?.. На этот раз голос молчал долго. Темпест застыла в одной позе, глядя на колонку и ожидая, когда с другой стороны канала связи наконец-то решат дать ответ. На несколько секунд в мыслях командира появилась догадка: а вдруг она сейчас в Кантерлоте? Ведь ещё будучи подростком, до неё дошли слухи, якобы у Селестии были персональные тюремные камеры под городом, где та содержала наиболее нерадивых к себе, но не таких опасных, как, например, Лорд Тирек, созданий.       Темпест определённо не представляла Селестии большой опасности без флота и своих сил. Да и факт существования подобной тюрьмы пусть и не был подтверждён, но и не был опровергнут. — Да, мы услышали тебя. Ответ… на этот вопрос будет дан лишь только… — Только?.. — нахмурившись, повторила Темпест, когда голос вновь прозвучал. — Только когда ты ответишь на мои вопросы. Они не сложные. Но очень и очень важные. На мордочке Темпест появилась слабая ухмылка, насколько позволял её выдавить ослабленный организм. Обломанный рог начал слабо искриться магическим электричеством, но будто бы что-то блокировало его полную силу. Тот, кто говорил с ней, видимо, не до конца представлял себе, кем являлась Темпест. Уж точно не тем, с кем получиться торговаться, если стоять лицом к лицу. Именно поэтому её и держали в этой странной комнате и на предполагаемый допрос сами не явились. — И сколько будет вопросов? — холодно отозвалась кобылка. — Зависит от размера и весомости ответов на те, что будут заданы вначале, — размывчато объяснил голос. На несколько секунд раздались помехи и снова тот самый треск неизвестного механизма. — Первый вопрос: Кто ты? К какому роду себя причисляешь? Есть ли у тебя имя? — Имя? — удивилась вопросу пони. — Что за вздор. Оно есть у каждого, у некоторых даже два. Какое вас устроит больше: имя, с которым я родилась, или то, которое с достоинством ношу сейчас? — Ответ не зачтён. Итак, я повторяю вопрос: Кто ты? К какому роду себя причисляешь? Есть ли имя? — как на записи повторил голос, но при том это явно была не запись, а лишь холодное и монотонное повторение. — Агрх… Меня зовут Темпест Шедоу. Я командующая вооружёнными силами Империи Шторма, бывшая правое копыто короля Шторма. С момента его гибели единственная командующая. «Была ей», — хотела добавить Темпест, но всё-же решила промолчать. — Значит, Темпест Шедоу? Буря Теней? — голос показался кобылке задумчивым. Но самое главное — что ещё за буря теней такая? — Империя Шторма — это что? Государственное образование? Вооружённая хунта? Табун, в конце концов… Опасны ли они для мирного населения? — Табун?.. — Кобылка встряхнула головой, посчитав, что этот бред ей послышался. — Они завоеватели. Под командованием Шторма войска захватывали и грабили многочисленные страны с целью заполучить разные артефакты власти и силы. Бывали случаи, когда его гвардия переходили черту, и тогда проливалась кровь. Много крови невинных… — на последнем слове Темпест сделала специальный акцент, надеясь, что дежурившие с той стороны канала связи воспримут эту новость с тревогой. Конечно, ведь принцессы Эквестрии всегда закрывали глаза на боль, несправедливость и жестокость, порой даже внутри собственной страны, продолжая нежиться в лучах магии и всеобъемлющей любви подданных. — Ты выступаешь за насилие? — последовал осторожный вопрос. — Я выступаю за справедливость. — Такой ответ нас устроит, — голос прозвучал облегчённо спокойным, заставляя Темпест в очередной раз ухмыльнуться. — Скажи, а ты помнишь, что происходило до нашего разговора? — Я проснулась. С зашитыми ранами и без своей брони. — Нет, — вдруг остановил её голос. — Что было до того, как ты проснулась? Что было раньше? — Раньше? — Темпест задумчиво склонила голову, зажмуривая глаза и пытаясь вспомнить. Одна её часть уверяла, что всё идёт нормально, другая же просто кричала, что всё идёт совершенно неправильно. Память воспроизводила лишь отрывки недавнего прошлого: вторжение в Кантерлот, обращение принцесс в камень, погоню за четвёртой принцессой и… кого-то ещё. Кого-то, кого не должно было быть в этой истории. И либо она сильно приложилась головой, нафантазировав себе новых участников битвы за Эквестрию, либо же… — Повторяю вопрос. Что было до того, как ты проснулась? — напирал голос из колонки. — Я… плохо помню. — Темпест, послушай, — голос стал тише и настойчивее. — Ответ именно на этот вопрос сейчас очень важен. Пусть отрывки воспоминаний, но даже они будут зачтены за ответ. Хоть что-то. Ну же! Кобылка раздражённо вздохнула. — Помню вторжение. Я должна была похитить магию ваших принцесс, чтобы затем король Шторм переместил её в посох, дающий власть тысяч армий. Но что-то пошло не так. Вновь из колонки раздался скрипучий звук. На этот раз он длился куда дольше, чем в прошлый раз, наполняя уши Темпест сильным дискомфортом. Тем не менее, Шедоу держалась стойко, даже не думая подавать слабости и просить прекратить. Вскоре треск и сам прекратился, а на стене, что была по правую сторону от двери, вдруг возник белый прямоугольник, на котором спустя мгновения появилось изображение другой комнаты. В самом её центре на специальном постаменте крепилась длинная и искривлённая палка, покрытая слоем копоти, с бледно-голубым кристаллом на конце. — Темпест, ты имела ввиду этот посох? — Да, именно его, — ответила пони. — Хорошо. Ответ зачтён, — голос ненадолго пропал, вернувшись уже с новым вопросом: — А теперь скажи мне, обладаешь ли ты какими-нибудь… несвойственными другим способностями? — Несвойственными другим, значит… — холодно пробормотала Темпест, поёжившись от неприятных мыслей. Магия вновь прилила к обломанному рогу, готовясь вырваться сильным разрядом, но вместо этого молния словно была заблокирована, так и не сорвавшись с рога, а продолжая сверкать на месте излома. — Смотря, что вы под этим понимаете. Мою детскую травму или… — Энергия ведь генерируется на кончике твоего рога? — уточнил голос, не дожидаясь конца ответа. — И можно ли называть этот обломок полноценным рогом? — Что за идиотские вопросы? — уже не могла сдержаться кобылка. — У каждого единорога магия концентрируется в роге. Но у меня он сломан. СЛО-МАН! Всё ясно, или ответ не зачтён?! — Темпест передразнила голос и злобно уставилась на колонку, откуда тот доносился.       На этот раз ответа не последовало, и в помещении воцарилась тишина. Больше не доносилось лязга или помех, лишь сплошная тишина, обволакивающая Темпест, словно туман по утру. Обречённо выдохнув, Шедоу перевела взгляд на стену, где по прежнему виднелось изображение комнаты и обгоревшей реликвии. Сомнений быть не могло, это именно тот посох, что принадлежал безумному королю. — Ответ зачтён, — вдруг отозвался голос. — Обычные вопросы почти закончены. Осталось ответить на последний. Изображение комнаты с посохом вначале полностью побелело, а затем поменялось. Комната на изображении будто бы осталась прежняя, но вместо посоха посреди неё теперь стояла необычная конструкция, похожая на высокую металлическую колонну с вкраплением неизвестных технологических деталей, на фоне которых даже механизмы с дирижаблей казались сильно устаревшими (во всяком случае, такая мысль первой посетила голову Темпест).       Затем картинка вновь сменилась. На ней была всё та же металлическая колонна, но теперь центральная её часть была раскрыта, словно клетка, а внутри, в компактной квадратной камере, лежало что-то небольшое, источая слабое желтоватое сияние.       Кадр вновь сменился. Фотокамера приблизилась, и теперь Темпест смогла получше разглядеть объект внутри металлической колонны. Этим объектом был небольшой октаэдр со следами повреждения и многочисленными трещинами на гладкой металлической поверхности, а также с тем самым жёлтым свечением, идущим из его сердцевины и трещин. — Последний вопрос, Темпест. Ты знаешь, что это такое? — Какая-то реликвия, — без задумки проговорила Шедоу, но затем добавила менее уверенно: — Артефакт… Что-то внутри неё тотчас вспыхнуло, а зашитые раны отозвались фантомной болью. Перед глазами мелькнули отрывки воспоминаний, но теперь это была совершенно другая история.       Темпест передёрнуло. Воспоминания вдруг нахлынули волной, словно после долгой амнезии.       Её вторжение в Эквестрию. Ромбовидный артефакт. И те, которые помешали ей исполнить задуманное. Потом был бой на главном дирижабле короля Шторма. Затем яркая вспышка света. Всепоглощающая темнота. Грохот орудий и разряды молний, беспорядочно бьющие во все стороны, как во время яростной грозы.       Темпест снова ощутила боль, какую чувствовала в миг, когда маленькие свинцовые болванки, выпущенные незнакомым оружием, пронзали её тело. Кобылица вновь уловила запах горелого мяса и пепла, что последовали сразу за болью. Она вспомнила то, как потеряла сознание, истощив последние силы и оставив себя на милость одному единственному, который чудом выжил. — Н-нет… Нет!.. Этого не было! Такого не могло произойти! С осознанием всей правды, Шедоу метнулась к стене, напротив которой по прежнему светилось изображение знакомого ей «артефакта». И действительно, на гладкой поверхности находилась маленькая выемка с линзой проектора внутри, сквозь которую проходил луч света. — Темпест, успокойся. Веди себя сдержанно, — настоятельно посоветовал голос, прозвучавший не менее взволнованно. — Чего не было? Расскажи, что ты знаешь об этом устройстве? — Вы не пони! И я сейчас заперта не где-то в Кантерлоте, и даже не в Эквестрии! — выпалила Темпест в панике. — Но ведь это значит… Кобылка на секунду замерла, смотря на застывшее изображение и вспоминая кое-что ещё. На её мордочке появился страх. — Он ведь не мог говорить тогда правду… — Эквестрия, значит? — задумчиво произнёс голос, уже не сильно заинтересованный в Темпест и её осознании правды. — Хорошо. Запускайте газ, повторный сеанс через десять часов. И повысить концентрацию на двадцать процентов. — Газ? — Темпест оглянулась на устройство, из которого с характерным механическим треском очень быстро начали поступать клубы полупрозрачного белёсого тумана. Он быстро обволакивал комнату, окружая Темпест и смыкаясь вокруг неё плотной стеной. Изображение со стены исчезло, а сознание кобылки помутилось. На организм навалилась слабость, захотелось срочно поспать и до конца исцелить все свои раны, — с такими мыслями Шедоу рухнула на пол в центре комнаты. — Не бойся, Темпест. Ты в надёжных руках.

***

      Человек в длинном белом халате поднялся со стула, разминая затёкшие ноги и снимая очки с морщинистого лица. Уставшим взглядом он окинул многочисленные записи, ровными кучками разложенные по всему столу, в итоге останавливаясь на одном листке бумаги с выведенным крупными буквами слове, — Эквестрия. Чтобы это не значило, но для проекта имеет значение даже самая малая крупица информации, которую приходится выуживать который день подряд. — Доктор Лоданов, доложите итоги сеанса, — раздался суровый, отдающий механическими нотками голос из рации, стоявшей там же на столе. Человек сперва помедлил, уставившись на монитор с камерой содержания, полностью заполненной белым туманом, и с одинокой вишнёвой фигуркой, лежащей на холодном полу. — Докладываю, штаб, — вздохнув, ответил Лоданов, удерживая серую кнопку, — ответы на вопросы становятся более полными. Объект охотнее шла на контакт и понимала меня, назвала имя. Она рассказала про военное образование, в котором ранее состояла, и упомянула нечто, что предположительно является её домом. Также впервые зафиксирована бурная реакция на изображения… — О последнем подробнее, — прервал доклад голос, став жёстче и требовательнее. — Конечно… Кхм, «посох с магией принцесс, дающий власть тысяч армий». Чтобы это не значило, — проговорил доктор, подхватывая со стола ручку и проводя жирную линию на листке под только что озвученной фразой. — А что касательно Ядра? Она в итоге знает, что это такое? — Назвала его каким-то артефактом, — коротко ответил мужчина, затем немного помедлил, будто раздумывая над чем-то. — Больше ничего не сказала. — Хорошо, — ответил голос из рации, прозвучав на удивление спокойно и вполне удовлетворённо. — Начинаем подготовку к пятому сеансу. Министерство высылает ещё нескольких наблюдателей к вам на помощь, так что хорошо подготовьтесь. И не забудьте составить итоговый отчёт! — Отчёт, ну конечно… Так точно, штаб. Конец связи. Отключив рацию, Лоданов сглотнул подступивший к горлу комок и подвинул листок ближе к себе, упираясь кончиком ручки во фразу, беспокоившую его больше всего остального. «Он ведь не мог говорить тогда правду»… Чтобы это не значило, и про кого бы не говорила пленница, но в штабе пока лучше не знать об этом, сосредоточившись на других, гораздо более важных для истории вещах. Таких, как Эквестрия.       Доктор потянулся к стационарному телефону, спешно набирая номер и прикладывая трубку к уху. Всё это время его взгляд не отрывался от монитора, на котором между делом началось движение. Стальная дверь приоткрылась, запуская внутрь комнаты двоих людей в костюмах хим-защиты. В руках у одного из них был небольшой чемоданчик, укомплектованный всеми инструментами, необходимыми для проверки состояния жизнедеятельности существа. — Профессор Карпов на линии, — тихий пожилой голос с той сторону трубки несколько успокоил мужчину. Собравшись с мыслями, доктор ответил: — Николай Сергеевич, четвёртый сеанс только что завершился, и теперь мне нужно поговорить с вами. — По поводу чего? — уточнил профессор настороженно. — По поводу одной детали… — протянул Лоданов, убедившись, что канал связи закрыт для прослушивания. — Я не любитель строить теории на основании одних лишь домыслов, но эта «деталь» может пролить свет на инцидент, произошедший с вашим коллегой и теми двумя военными. — Я вас внимательно слушаю.