99 пощёчин и 1 поцелуй

«Так и не пришёл» – вот о чём думала староста, покидая кабинет вместе с остальными студентами. С завтрашнего дня открывался долгожданный сезон летних состязаний между представителями других школ и Аюзава могла вдохнуть с облегчением, так как от неё особой помощи не требовалось. Правда, президент приказал ей явиться на игру по баскетболу, дав ясный намёк, чтобы поддержала, как истинная фанатка его мастерства. «Придурок, не дождёшься моих сумасшедших криков» – хмыкнув, она остановилась напротив окна в коридоре, дотронувшись ладонью пыльного стекла, не переставая переживать за одного олуха. Никаких предположений что с ним могло случиться у неё не было, ведь вчера он разговаривал нормально, хоть и через дверь, так же больным вроде не казался. С тяжким вздохом опустив голову, бездумно уставившись под ноги, Мисаки просто стояла, как вкопанная, закрыв глаза, уплывая в маленькое пространство спокойствия. Ни чужих голосов, ни шума, ни единого звука, лишь эта проплывающая мимо тишина, дарующая несравненное умиротворение. После нескольких секунд медленно приоткрыв глаза, она подняла уставший взгляд и отчётливо увидела за окном молодого парня, который махнул ей рукой, глядя именно на брюнетку. Шарахнувшись, как от молнии и мгновенно отлетев от окна подальше, староста испуганно прижалась к стене, до сих пор чувствуя на себе его довольный, хищный взгляд. Двинутся с места у неё не получалось, будто ноги приросли к каменному полу. - Ты чего тут прилипла? – озадаченно задал Комияма, вскинув брови. Девушка в ответ ничего не сказала, побледнев, указывая в окно, словно увидела там призрака. После незамысловатого жеста старосты, он, не мешкая, схватил её за запястье и уволок к выходу, с энтузиазмом говоря: - Давай пойдём в парк аттракционов, Аюзава? Как раз сегодня в совете никаких дел. И прихватим, кстати, наших малявок. Ну, согласна? - Конечно же, нет. Я должна сходить к Усуи и превратить его в тефтельку. - М-да, жестоко – усмехнулся Кейта. Разговор на этом прервался, когда брюнетка с опасением застыла, лишь переступив порог школы. – Что такое? – не понял президент, остановившись рядом с ней, а она крепко вцепилась пальцами в его рукав пиджака, глядя на того самого подозрительного незнакомца. Тот стоял величаво скрестив руки на груди, облокотившись к дверце машины, звериным взглядом оглядывая её с ног до головы. - Комияма, иди первым, – скрывая разбушевавшийся страх, Мисаки дружески подтолкнула Кейту вперёд и едва заметно улыбнулась, что он, удивлённо округлив глаза, на секунду замер. – Не стой столбом. Иди уже. - Точно, ты же к Усуи. Ну, до завтра. - Ага – убедительно кивнула Аюзава и терпеливо подождала, пока Комияма не исчезнет из виду, затем не спеша зашагала к воротам, но как только она прошла мимо того парня, двое мужчин в чёрных костюмах перегородили ей путь. - Не пытайся меня игнорировать – запел он, самодовольно оскалившись. Мисаки не поворачиваясь к нему сжала кулаки, не теряя бдительность. - Кто ты такой? – сразу спросила она без лишних формальностей. - Твой хозяин. - Не нарывайся. Ещё раз спрашиваю, кто ты такой? – её глаза начали чернеть от злости, взгляд стал воистину пугающим. Незнакомец ядовито засмеялся, будто передразнивая и подняв указательный палец вверх, любезно произнёс: - Правило первое, Аюзава Мисаки, не разговаривай со мной в подобном тоне – и, открыв дверцу машины, перестал излучать искры добродушия. – Теперь сядь живо в тачку. Есть одно незаконченное дельце. - Попросить вежливо забыл. Я отказываюсь, – Мисаки не шелохнулась с места, оставаясь в неподвижном положении, что ему ничего не оставалось сделать, как заставить её повиноваться с силой. - Сколько с тобой мороки, – выдохнул он устало и одним щелчком приказал подчинённым схватить её. Она бы могла сейчас сбежать, не оглядываясь назад. Могла бы сбежать так далеко, что они её ни за что бы не нашли, могла бы сбежать прямиком к Усуи. Ведь этот олух обещал защитить её от всех бед, обещал, что никому не позволит её и пальцем тронуть, но в итоге, когда он нужен, его рядом нет. «Пришелец-извращенец, я тебя точно в живых не оставлю» – внутренне рыкнула Аюзава, приняв боевую позу, сжимая стальные кулаки перед собой. – Устраивать бедлам во дворе школы запрещается! – подобно сирене крикнула она и буквально взлетела вверх, перебив головорезов одним ударом ноги, после чего добила их мощно врезав в челюсть. – Счастливо оставаться! – махнув им рукой, Мисаки умчалась прочь. - Девчонка, не испытывай моё терпение. За ней, – скомандовал парень, сев в машину. Оживлённая дорога по которой бежала староста была переполнена людьми, что такая ситуация позволяло ей слиться с толпой. Она краем глаза заметила знакомую машину и неизведанный, всё же крохотный страх мешал ей сосредоточиться. Декоративные деревья, здания, прохожие слились перед её янтарными глазами в одну кучу, что ей начинало казаться, будто мир вокруг вращается в чёртовом колесе. Лёгкие постепенно становились жгучими, воздух пропадал, к горлу подкатил сухой ком и перед затуманенными глазами уже звёзды плясали. «Пусть мерцают! Я справлюсь!» – твердила Аюзава упрямо, продолжая набирать скорость, свернув налево к парку отдыха и пробежав через улицу, чуть не попав под грузовик, она перешла на ходьбу, готовая вот-вот рухнуть на землю. Восстанавливая сбившееся дыхание, Мисаки расслабленно облокотилась боком к дереву и наклонилась вниз из-за приступов тошноты. Если бы только удалось сию же секунду потерять сознание она была бы рада, потому что всё это казалось плохим сном. Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущих и теперь брюнетка убегала от сумасшедшего преследователя. Парк, где пряталась староста, был тихим, слишком тихим и безлюдным, чтобы убить кого-то. Она под влиянием омерзительного страха стала думать о чём-то мрачном и смерть отца мгновенно возник перед испуганными глазами, что малейший шорох заставлял её трепетать от ужаса. «Усуи, Усуи, Усуи» – звала она, будто аналог чего-то хорошего, светлого, будто её усталый ум не знал других слов. Тёмная, лесная чаща завладела её телом, что ей не удавалось нормально ходить, лишь маленькими шажками она, едва не падая, шла вперёд, оглядываясь по сторонам в поисках защиты. Успокаивало только то, что здесь отдыхала одна семья. «Усуи… Усуи, где же ты?» – не переставая его звать, Мисаки обессиленно свалилась на колени и подняла голову к небесам, где тёмные облака медленно затмевали солнце. Действительно, сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущих, но сегодня должен был полить дождь, сметая с улиц всю грязь и пыль. Ровно вздыхая и выдыхая, она вдруг задумалась обо всём на свете: о том, что дождь приносит грусть, о том, что обещания порою невозможно выполнить, о том, что первая любовь не исчезает бесследно, о том, что нельзя выплакаться за один несчастный день. Аюзава перевела потерянный взгляд на ту семью, которая уже собиралась уходить из-за грохота молний. Сама брюнетка не боялась грозы, ничуть, но оставаться здесь в полном одиночестве было бы глупостью. Еле как поднявшись, она зашагала прямо, желая поскорее добраться до дома Усуи и рассказать ему абсолютно всё. - Нашлась, мерзавка – убийственно зашипел кто-то в могильной тиши, что Мисаки даже крикнуть не успела, как её грубо завалили на землю, болезненно сжав её руки с обеих сторон и заткнули ей рот тряпкой. – Сделаем так, что ты больше не захочешь убегать – тот же басовый голос прозвучал над ухом брюнетки и чья-то рука залезла ей под рубашку, омерзительно поглаживая её за грудь. Аюзава от леденящего душу страха стала безумно дёргаться, приглушённо крича, дав волю слезам жалости. Но сильная пощёчина с особой жестокостью утихомирила её рвение к бегству, что перед янтарными глазами всё раздвоилось, на минуту лишив девушку способа думать. - Что ж, тварь, оценим твоё умение – заржал второй мужчина, расстёгивая ширинку, и первый, ухмыльнувшись, поднял её с земли, заставив встать на колени, полностью разорвав ей рубашку. Вновь придя в себя, Мисаки резко крутанулась, освободившись от железной хватки и врезала ногой второму прямо в пах, что тот мучительно взвыл по волчьи. Едва она хотела расправиться с первым, как он схватил её за плечи и ударил коленом в живот, что у неё изо-рта брызнула кровь и, схватив её за волосы, безжалостно швырнул на землю. - Господину необязательно возиться с такой сукой, так что сдохни! – заорал он, вытащив пистолет, прицелившись ей в голову. Аюзава в ужасе застыла, сильно зажмурившись, как прозвучал оглушительный выстрел, а дальше... хруст ломающихся костей, невыносимые стоны, снова выстрел, и только после этого настала глубокая тишина. Мисаки судорожно дышала, не открывая глаза, но одно мгновение, и она оказалась укутана во что-то тёплое. - Прости, прости меня... прости – до боли родной голос подарил ей настоящее чувство защищённости. Медленно приоткрыв заплаканные глаза, Аюзава обняла Такуми в ответ, что он ещё сильнее, ещё крепче, ещё надёжнее прижал её к себе, ни на миллиметр не отстраняясь. Она слышала его громкое сердцебиение, ощущала его затравленную дрожь и неожиданно для себя стала плакать как никогда, сжимая тоненькими пальцами ткань его рубашки, говоря, что Усуи дурак. Он утешал её, словно маленького ребёнка и поцеловав в лоб, с лёгкостью взял её на руки.