Storm

      Утро началось с адской боли в лопатках и небольшим помутнением в голове. Картинка очень долго была размытой и нечёткой. Внутри всё жгло и давило. Джисон поднялся с кровати и на ватных ногах направился в ванну. В доме было очень тихо и темно. Видимо было ещё рано — Сон не удосужился посмотреть на часы. Желтоватый свет лампочки озарил кафельное помещение и Джи взглянул на себя. Он был похож на живой труп. Бледный и измотанный вид, который дополняли сухие и треснувшие в нескольких местах губы. Он словно вот-вот умрёт от тяжёлой болезни после долгих мучений. Юноша умылся, остужая горячую кожу водой из-под крана. Может заболел и от этого его ломит? Пак никак не хотел связывать своё дурное состояние со всем происходящим в его жизни. Он тихо вышел из ванной комнаты спустился на первый этаж, дабы утолить жажду. Юноша хотел налить воды из графина в стакан, но только увидев стеклянный сосуд подросток начал жадно пить прямо из него. Вода стекала по подбородку, шее и капала на пижамную футболку. Стеклянный сосуд довольно быстро опустел. Сон не утолил жажду и ему всё ещё хотелось пить. Кореец тяжело дышал, набирая воды в стакан. А затем ещё один и ещё один, и ещё один, и ещё один. Он уже просто не мог пить физически, но, казалось, будто вода испарялась сразу.       — Джисон, всё хорошо? — мама стояла на лестнице, наблюдая за диким состоянием сына. Тот замер, не зная, что ответить. Женщина сразу поняла, что с Джи что-то не так и она быстро спустилась к нему. — Да ты горишь, Джисон! — русоволосая приложила тыльную сторону ладони ко лбу младшего. — Давай я дам тебе таблетки и ты пойдёшь спать. — мать достала аптечку и через пару минут протянула сыну таблетки и воду. Пак принял жаропонижающее и поднялся к себе. На часах было полседьмого утра. Тогда почему так темно? Джисон лёг в кровать и укрылся с головой, потому что так он чувствовал себя более безопаснее, чем сейчас.

///

      Тэн сидел за столом, внимательно изучая книгу перед собой. Быстро пробегая глазами по строчкам, он не заметил, как в комнату вошёл Кун — главный советник и помощник Короля. Он был очень зол и напряжён, ибо «старый» Король вот-вот собирался покинуть свой трон. Точнее, Праотец настаивает на том, что тот его покинул. Цянь грозно бегал глазами по помещению, ища стражника.       — Читтапон! — быстро подойдя к младшему, советник опёрся об стол, смотря прямо в глаза чёрноволосому.       — О, привет, Кун, — радостно поздоровался Личайяпорнкул. — Чего хотел, старик?       — Где мальчишка? Почему он ещё не здесь? Ты не помнишь, что нам сказал Прародитель о нашем нынешнем Короле?       — Боишься Прародителя, Кун? — стражник хитро улыбнулся, смотря на Цяня. — Конечно я помню его слова, но нельзя просто взять и украсть, понимаешь? — Тэн встал из-за стола и подошёл к старшему и положил ладонь на плечо. — Подожди ещё немного, ладно? Его сила уже пробудилась в нём и с каждой минутой становится сильнее, понимаешь? Джисон вскоре сам к нам придёт.       — Не подведи меня в этот раз, Читтапон, — Кун немного мягчил свой взгляд. — В этот раз я уже не смогу тебе помочь.       — Я очень благодарен тебе за тот раз, но, поверь, я бы выкрутился сам.       — С чего ты это взял?       — Я это чувствую, — Личайяпорнкул пожал плечами.       — Ладно, забудь, — советник выпрямился и снова строго посмотрел на младшего. — Не подведи меня, Тэн. Время бесконечно, но, к сожалению, у нас оно ограничено.       — Не будь занудой, старик, — Чит похлопал советника по плечу, ибо знал, что немного раздражает его, а потом покинул помещение, оставлял Куна одного. Последний тяжело вздохнул, беря книгу и направляясь к нужной полке, чтобы поставить старинный предмет на место.

///

      Тэён и Джонни на кровати, наблюдая за Джисоном, который ворочился в кровати. Пак спал, что-то бормоча себе под нос и постоянно дёргая конечностями. Тэ обеспокоенно смотрел на брата, сдерживая слёзы, пока Джонни гладил его по спине. Родители вызывали врача, но тот просто выписал жаропонижающие и сделал укол, который, видимо, не помог. Джисон резко открыл глаза, садясь в кровати и тяжело дыша. Он не глядя взял стакан с водой и выпил всю воду залпом.       — Воды, — прошептал Сон, смотря отчаянным взглядом на старших. — Воды, пожалуйста.       — Сейчас, солнышко, — Ён вскочил и побежал на первый этаж. Меньше чем через минуту Ли вернулся с большой кружкой воды. — Держи, — розововолосый протянул кружку и Джи начал жадно глотать воду. — Аккуратно, не подавись, — сосуд опустел.       — Я хочу ещё воды, — чёрноволосый протянул кружку и Тэён снова сбегал за водой. — Спасибо, — поблагодарил юноша и снова осушил сосуд.       — Больше нельзя, малыш, тебе будет плохо, — Джон подошёл и сел рядом с Джи. Он погладил корейца, укладывая его голову на плечо. Чёрноволосый был очень горячий — температура не падала.       — Пожалуйста, — прошептал подросток, облизывая сухие губы. — Я очень хочу пить! — Ён смотрел то на Со, то на брата, не зная, что ему делать.       — Принеси ему ещё воды, — американец гладил младшего по руке, пока тот лежал на крепком плече, тяжело дыша. — Где же ты так простудился? — Пак несильно, почти незаметно, пожал плечами. Розововолосый снова принёс воды. Школьник опять быстро осушил кружку. — Всё, это последняя, малыш, — Джон уложил Джисона на кровать.       — Ты хоть напился? — спросил Тэён, но брат отрицательно помотал головой. — О Боже, — Ли уткнулся головой в стенку. Старший вздохнул, глотая неприятный ком в горле и подавляя истерику. — Мне нужно проветриться, извините, — Ён пошёл в свою комнату, чтобы излить накалившиеся эмоции в подушку.       — Я его обидел, да? — чёрноволосый не поднимал взгляда на Джона, ибо сил у него просто не было.       — Нет, конечно нет, — ответил тот, улыбаясь. — Он просто очень переживает. — Со успокаивающе гладил подростка, пока тот чувствовал боль по всему телу, а особенно в лопатках. — Будешь спать? — Джи кивнул и Джон вышел из комнаты, направляясь к Ёну, чтобы успокоить и поддержать его.       Джисон проспал ещё около трёх часов, прежде чем проснуться снова, чувствуя жажду. Чёрноволосый встал, дабы сходить за водой на первый этаж, но выйдя в коридор, юноша повернулся в сторону душа. Подросток запер дверь, буквально пролетая мимо комнаты брата и родителей, которые, в данный момент, находились внизу. Хорошо, что у них две ванных комнаты. Быстро сняв одежду, Пак залез в душевую кабину и открутил холодную, почти ледяную воду. Она падала на горячее, раскалённое, словно лава, тело. Сон чувствовал себя хорошо. Он чувствовал, как температура падала, а плоть медленно остывала. Ему даже показалось, что от него исходил пар. Джи сел, поджимая колени к груди и кладя голову на них. Впервые за долгое время разум был абсолютно куст и не одна мысль не терзала его. Пустота. Внутри головы была абсолютная пустота. Он выключил воду, снова садясь на холодное дно. Пак ждал, что температура снова поднимется, но нет. Тогда Сон аккуратно встал и прямо на мокрое тело надел пижаму. Одежда неприятно прилипала к телу, из-за чего Джисон немного поморщился. Чёрноволосый вышел из помещения и направился на первый этаж. Старшие неоднозначно посмотрели на него.       — Джисон, что с тобой? — мать обеспокоенно изучала взглядом сына, спокойно набирающего воду.       — Принял душ, — хладнокровно, не так, как обычно, ответил Джисон, осушая стакан и тут же начал набирать снова.       — Душ? Ты с ума сошёл? — начал возмущаться Тэён.       — Я сбил температуру, Тэён, — ответил младший брат, выпивая ещё стакан. Жажда постепенно сходила на нет, то Пак понимал, что это ненадолго.       — Это очень глупый поступок, дружок, — Джон поддержал друга, не поднимая взгляда на подростка. В это время в Соне зародилось яркое и ужасное чувство возмущения, переходящее в агрессию. — Нужно думать головой, малыш.       — Не называй меня малыш, — Джи резко повернул голову к американцу, чувствуя неконтролируемую ярость. Сон настолько сильно сжал стакан в руке, что он просто лопнул, разлетаясь на осколки. Подросток вздрогнул, как и остальные за столом. Юноша разжал руку, но крови не было. — Извините. Джон, извини, ты можешь называть меня как хочешь. Я не знаю, что на меня нашло. Я пожалуй пойду в комнату, — подросток быстро поднялся наверх, закрывая дверь и сползая по ней. Сердце колотилось как птица в клетке, перемешиваясь со страхом и негодованием. Он не мог сфокусироваться ни на одной мысли, останавливаясь на каждый на несколько секунд. Раздался стук в дверь. Сон напрягся и замер.       — Сынок, всё хорошо? — женский голос раздался очень тихо и как-то отстраненно.       — Да, мам, всё хорошо, — ответил Джисон, смотря в окно, погода за которым становилось всё хуже и хуже.       — Я могу зайти?       — Я хочу поспать, мам, — соврал Пак, запуская пальцы в густые волосы. Послышались тихие удаляющиеся шаги и Сон выдохнул. Юноша лёг в кровать, не укрываясь и смотря в стенку. Ему было так ужасно и неуютно. Именно в такие моменты Джено всегда был рядом и успокаивал, обнимая и целуя в лобик. Джисон заплакал, бесшумно и отчаянно. Боль, скопившиеся в нём за всё время, теперь выходила из него с помощью обжигающих слёз. Так ужасно и так непривычно. Юноша чувствовал, как он ломался изнутри, разрываясь на разные части, ни физически, а морально. Сломлен. Просто сломлен. Столько ярких эмоций, ранее испытываемых очень и очень редко, теперь вспыхивали поочерёдно, сжигая изнутри…

***

      Прошла неделя с того, как началась «болезнь» Джисона. Ему приходилось всё чаще и чаще забираться под душ, хоть это и было запрещено, и испытывать жуткие боли в лопатках. У него начал пропадать аппетит и желание что-либо делать; ему ничего не нравилось и жизнь стала напоминать серое и пустое существование; Сон не высыпался, ибо сны были размытые, неоднозначные и беспокойные. Джи походил на живого мертвеца, так как очень сильно побледнел, похудел и глаза были какими-то безжизненными, бездушными и пустыми.

***

      Джисон лежал в кровати, в мокрой одежде, прижимая к себе подушку. Состояние только ухудшалось и ухудшалось, но Пак никак не мог это остановить. Сон был настолько отрешён от внешнего мира и сосредоточен на собственной боли, что не услышал задорных голосов с первого этажа. Через несколько минут весёлая и шумная толпа поднялась в комнату к другу. Первым в комнату зашёл Ченлэ, а за ним и остальная весёлая четвёрка.       — Привет Джисон! — громко поздоровался Марк.       — Привет, — чёрноволосый повернулся, вяло улыбаясь.       — Тухло выглядишь, Джисон, — прокомментировал вид младшего Ренджун, садясь на кровать Джено.       — Рен, — шикнул на китайца На, тут же поворачиваясь к юноше. — Как себя чувствуешь, Сони? — Мин сел к Джи, ласково смотря на него. — Чего ты такой мокрый?       — Нормально, хён, — Пак принял сидячее положение, чтобы не выглядеть не воспитанно. — Температуру сбивал.       — Это не опасно? — обеспокоенно поинтересовался Донхёк. — Я ни разу не видел, чтобы так температуру сбивали.       — Нет, это не опасно, — с улыбкой ответил Джисон, смотря на Хёка. — А вы как?       — Нормально, — за всех ответил Марк, роясь в рюкзаке. — Ты не против поиграть в нами? — в руках канадца оказалась коробочка с яркой подписью «Uno».       — С удовольствием, — Джисон сел на ковёр, в образовавшейся круг, между Ченлэ и Джемином.       Минхён быстро раздал карты и положил карту, показывающей начальный цвет и цифру. Друзья сразу погрузился в игру, теряясь во времени…       Прошло несколько часов, прежде чем компания начала собираться. За всё это время Джисон не обращал внимание на боль и такое самочувствие. Старшие старались улыбаться, особенно Джемин. На улице стало ещё темнее и ветер завыл сильнее, будто намекая, что пора собираться и идти домой. Пак спустился вниз, чтобы провести друзей.       — Спасибо, что пришли, — Сон опёрся об стенку, наблюдая за друзьями.       — Да просто не знали, когда встретился в связи с текущим положением, — ответил Дон, застёгивая куртку.       — А что с ним не так? — чёрноволосый сильно озадачен и заинтересовали слова Ли.       — Так по телевизору передавали истории, по предварительным подсчётам — одиннадцатибальный.       — Ого, — Джи почувствовал холодок, прошедший по спине. — А эвакуация?       — Нет, не будет, — Ченлэ вздохнул. — Придётся в подвале прятаться. Когда именно — не говорят. Может сегодня, может завтра, а может и послезавтра — неизвестно. Ладно, спокойной ночи, Джисон. До свидания! — парни покинули дом и чёрноволосый запер дверь.       — Будешь кушать? — поинтересовался Тэён. — Ты ничего не ел с утра.       — Я не голоден, спасибо, — ответил Пак, поднимаясь к себе. Жар разливался по телу и в голове загудело. Юноша, опираясь об стенку, добрался до кровати падая на неё.       Пак очутился посреди поля, наблюдая за сильнейшим ветром, который вырывал деревья с корнем, сносил мелкие и очень старые постройки. Слышались крики, чувствовалась паника и страх. На поле выбежала маленькая девочка, еле державшееся на ногах — сестра Джемина, а за ней и её старший брат. На пытался поймать испуганную сестру, не замечая ничего вокруг.       — Джемин! — крикнул Пак, видя как в друга прилетело огромное старое дерево. Джемин пролетел с ним несколько метров, прежде чем дерево упало на землю. Из-под тяжёлого ствола виднелась рука Мина, безжизненно разместившаяся на земле, по которой растекалась и впитывалась свежая кровь. Сон кинулся в городок, домой. — Мам, папа! — юноша забежал в дом, полуразрушенный и осыпавшейся. — Тэён! — брат лежал на полу, пустыми глазами смотря в стенку. Он держался за открытую рану в области груди, глотая воздух, словно выброшенная рыба на берег. — Нет… — Джи снова выбежал на улицу, шагая по улице. Крики, паника, запах страха и смерти. Ренджун и Марк помогали идти Донхёку, у которого полноги не было и кровь текла, оставляя тоненькую дорожку на траве. Ветер сносил с ног, но они пытались устоять на земле. Дойдя до дома Женьцзюня, Марк толкнул их вперёд, принимая на себя бетонную плиту. Младшие спрятались в подвале. Щёки обжигали слёзы и черноволосый вернулся домой. Там лежал уже мёртвый Тэён. Хаос, анархия и кровь были вокруг Сона. Юноша поднял взгляд, смотря на стенку…       Подросток снова среди родной обстановки уютной комнаты. Перед глазами застыла дата и время. Это будет завтра, в 13:45. Джисон всё зависит от него и юноша просто обязан не допустить это, но как?       Джисон проснулся рано, чтобы тихо выйти из дома. Однако, он не учёл, что в семь часов родители зачастую не спят. Мать очень удивилась, что сын проснулся раньше, намного раньше, чем обычно. Пак улыбнулся и соврал, что ему не спится. Через полчаса к ним подтянулись Джон и Тэён. Они вместе приготовили завтрак и, весело что-то обсуждая, принялись кушать. Юноша сидел среди дорогих ему людей и улыбался не только через физическую, но и душевную боль. Тоска разливалась в груди, вспоминая ужасное видение. Но как ему теперь незаметно уйти? Завтрак закончился и старшие прибрали со стола и вымыли посуду, отправляя Сона на диван. Потом они подсели к нему. Ён обнял, мама положила голову на плечо, а отец чмокнул в лобик, прежде чем сесть на кресло.       — Знаете, — начал чёрноволосый, — чтобы не случилось, я хочу чтобы вы знали, что я вас очень люблю и дорожу вам, — произнёс Джисон, стараясь смотреть в стенку, а не родственников.       — Джисон, всё хорошо? — поинтересовалась женщина, обеспокоенная таким признанием. Будто он умирать собрался.       — Да, — ответил тот улыбаясь. — Просто хочу, чтобы вы знали.       — Мы тебя тоже очень любим, Джисон, — Тэ поцеловал брата в висок, тепло улыбаясь.       — Я пойду, не очень хорошо себя чувствую.       — Хорошо.       Пак встал с дивана и поднялся на второй. Тело горело, лопатки ныли, а в душе выло, от мысли, что он видит семью в последний раз. Юноша запер дверь и подошёл к окну. Тучи сгущались и становились тёмными, прям как в видении. Он ещё раз оглядел свою комнату. Столько тепла, уюта и воспоминаний, связанных с этим небольшим помещением. Подросток открыл окно и вдохнул холодный воздух. Ветер уже набирал скорость.       «Сейчас или никогда!» — подумал Пак, прыгая из окна. Он немного неудачно упал и теперь у него болела ещё и нога. Джисон встал, и, надеясь, что не наделал много шума, направился в поле, к месту, где они впервые встретились и поговорили с Тэном. Ветер мешал, делая каждый шаг очень трудным, но мальчишка упрямо шёл к своей цели. И вот, наконец, он достиг её. Кореец упал на колени, чувствуя адскую боль по всему телу.       — Тэн! — закричал Джисон, что есть сил, смотря в небо. — Тэн, я пришёл, как ты и хотел! — в землю перед Паком ударила синяя молния.       — Звал меня? — стражник выглядел очень статно и могущественно, по сравнению с ним.       — Ко мне пришло видение, — сразу сказал младший. — Я не хочу этого! Я не хочу, чтобы их жизнь так ужасно оборвалась или покалечила их!       — Не хочешь? — Читтапон усмехнулся. — Ты знаешь, что должен сделать, Джисон. Теперь на кону не только жизнь Джено, но и других людей.       — Я согласен, но…       — Что но?! — старший злился. — О каких, но может идти речь?       — Не слишком ли я убог для этого. Посмотри на меня — меня болезнь изнутри съедает, Тэн.       — Это не болезнь — это твоя огромная сила, которую ты не используешь. Это она уничтожает тебя изнутри, желая вырваться наружу. Тот шторм, отчасти, твоя вина. Сначала твоя сила убьёт тебя на кусочки, а потом и остальных. Ты этого хочешь? Я уверен, что нет. Послушай, — стражник сел перед юношей, по-доброму смотря в глаза, — позволь мне помочь тебе. Тебе нужно домой.       — Я хочу попросить тебя только об одном, Тэн. Обещай выполнить мою просьбу.       — Конечно, всё, что угодно.       — Позволь мне попрощаться с Джено. Я хочу поговорить с ним, прежде чем вернуться домой.       — Конечно, — Тэн встал и посмотрел в небо. Молния ударила в землю.       — Джисон! — Джено кинулся к брату. — О мой маленький Джисон, — старший прижал к себе ослабшего и обессиленного младшего. — Я слышал всё. Я не хочу, чтобы ты уходил.       — У меня нет выбора, Джено, — Джи сильнее сжал брата в объятиях. — Я не хочу, чтобы они умирали. Я слишком люблю их и тебя. Вы не достойны страданий, — Сон поднял взгляд. По щекам Ли текли слёзы. — Обещаю, что обязательно позаботишься о них, Джено.       — Обещаю, — Дже, дрожащими пальцами поправил непослушную прядь чёрных волос. — Я люблю тебя, — прошептал парень, улыбаясь сквозь слёзы.       — И я тебя, — так же шёпотом ответил Сон. — Прощай, Джено.       — Прощай, Джисон, — тёмноволосый чмокнул брата в лоб, после на несколько секунд прижимаясь к его лбу своим лбом. Секунда, вспышка и Ли больше не рядом.       — Я готов, — после пятиминутного молчания сказал Джисон. Тэн не подгонял его, ведь понимал, как Джи сейчас тяжело. Мальчик, сидящий посреди бескрайнего поля, должен оставить свою прежнюю жизнь и принять тяжёлую ношу на свои плечи.       Крик боли раздался эхом в вышине, а Джисон упал на землю. Через кожу на спине прорезались огромные крылья, а в тело впитывала мощная тёмная энергия, проникая в сердце, лёгкие, кровь и расползаясь по всему организму. Сила, столько лет, живущая в клетки, теперь наконец занимала своё законное место. Теперь Пак стал тем, кем должен быть — мощным Божеством, способным управлять погодой и решать человеческие судьбы. Сон поднялся с земли, как только стоял крепкий юноша, с мощными крыльями за спиной, и с таким потоком силы, что от неё можно было опьянеть. Его белки были чёрными, а глаза тёмного сине-голубого цвета. Младший улыбнулся. Он и сам чувствовал в себе мощь и мысли теперь были другими. Вспышка. Они стояли пере внушительных размеров замком, выполненным из чёрного кирпича.       — Добро пожаловать домой, Ваше Высочество, — стражник поклонился. Джи кивнул, делая первая шаги. Он и не заметил, что на нём была уже и не пижама, а в чёрном костюме, в серой длинной мантии без рукавов и ботинках. Он статно вошёл в замок, идя по тёмному коридору. На руке расцвела метка в виде треугольника, пронизанного синей молнией.       — Добрый день, Ваше Высочество, — Кун поклонился, как только Джисон вошёл в тронный зал. Там были и другие поданный, которые тоже поклонились. — Мы рады наконец видеть Вас дома.       — Здравствуйте, — ответил Король. Он переживал, хоть этого и не было видно.       — Кун — главный советник, — блондин улыбнулся. — Я помогу Вам освоиться и разобраться во всех текущих делах.       — Я буду Вам очень благодарен, Кун, — Пак мило улыбнулся. — Когда начнём?       — Я думаю, что чуть позже. Сейчас Вам нужно отдохнуть. Всё-таки, Ваши последние дни на земле прошли не очень спокойно и даже очень утомительно. Тэиль проведёт Вас в комнату.       — Прошу, пройдёмте за мной, — низенький мужчина вышел из зала и Пак направился за ним. Душа болела от одной только мысли о друзьях, семье, Ченлэ и Джено… Нельзя. Ему стоит их забыть. Так будет лучше для всех. — Ваша комната, — Тэиль остановился рядом с дверью, открывая её. — Если понадобится — позовите.       — Спасибо большое, — подросток улыбнулся, входя в комнату, после закрывая дверь за собой. Богатое убранство не столько привлекло внимание юноши, сколько фигура, стоящая у окна. — Мы знакомы? — поинтересовался Джисон и незнакомец медленно повернулся. — Ченлэ? — удивился Сон.       — Ваше Высочество, — рыжеволосый поклонился. — Рад, что Вы наконец дома.       — Так ты один из них? — Джи усмехнулся к старшему. — Неожиданно.       — Я надеялся, что ты удивишься, — Чжон по кошачьи улыбнулся, облизывая губы. Он притянул младшего за шиворот, страстно целуя. Пак усмехнулся в поцелуй, а позже толкая стражника к кровати. Юноша повалил Лэ на кровать. — Джисон, — Чен удивлённо посмотрел на Пака.       — Теперь я правлю балом, — ответил чёрноволосый, прижимая руки парня к ровати.

***

      Джено стоял перед дверью собственного дома, а на улице светило солнце. Дже сделал вдох и открыл дверь. Интересная картина предстала его взору. Перед Джоном сидели родители и друзья. Американец держал руку над картой города, что-то шепча.       — Джисона никогда не существовало, — в конце сказал Со.       — Джисона никогда не существовало, — повторили все, словно роботы или безмозглые марионетки. Джон повернул голову и увидел Но. Секундное удивление сменилось ухмылкой. Он направился к младшему.       — Джон, прошу, — Ли упал перед ним на колени. — Я не хочу его забывать!       — У меня приказ и я должен его исполнять, — мужчина встал перед парнем. — Никаких исключений.       — Пожалуйста, — Дже сложил руки в молящем жесте. — Я никогда никому не расскажу, Джон. Я клянусь, Джон, клянусь! — со слезами просил Джено, но Со продолжал смотреть всё также холодно и строго. — Умоляю, я не хочу его забывать…

+Спустя несколько лет+

      Джисон стоял на балконе, осматривая свои владения. Громады спокойно трудились в городе, а на всей планете был порядок и стабильность. Только изредка засуха, ураганы, штормы и прочие прелести атаковали массово провинившихся людей. Рядом стоял Ченлэ — верный стражник и самый близкий к Сону человек. Они по прежнему искренне и чисто любили друг друга.       — Скажи, ты ещё помнишь их? — спросил Пак, поворачивая голову к Чжону. Его душа, несмотря на уже большой промежуток времени, ещё тосковала по старому и родному дому. По семье, друзьям и Джено.По спокойно и беззаботной жизни, наполненной яркими человеческими эмоциями.       — Конечно. Я всегда буду их помнить, — Ченлэ положил ладонь поверх ладони Джисона. — Мы всегда будем помнить их…       Они всегда будут помнить ладоней, забывших их по щелчку пальцев. Никто никогда не вспомнит о двух подростках — Ченлэ и Джисона, когда-то живущих тут. Выросших и повзрослевших в маленьком городке, среди других, обычных детей. Никто, кроме Джено.       Джено, который до сих пор скучает по младшему братику Джисону, который так долго был с ним. Джено, который каждый день смотрит в небо и надеется, что у любимого и маленького Сони всё хорошо. Что его маленький и любимый Сони здоров. Что его любимый и маленький Сони счастлив…

Конец