Сердце Бога

Задание Царицы было предельно ясным: найти Гео Архонта и заполучить его Сердце Бога. А как Тарталье это сделать – его проблемы, а никак не Царицы. Вот Тарталья и искал, всеми доступными способами, попутно втираясь в доверие жителям Ли Юэ и миллелитам. И вообще занимался всякой ерундой, начиная от посвящения новобранцев и заканчивая выбиванием долгов Банка Северного Королевства, потому что, естественно, одиннадцатому Предвестнику можно спихнуть всякую хрень, отвлекая от непосредственной работы. Попробовали бы они провернуть что-то подобное с Синьорой – спихиватели бы тут же стали статуями из замороженного мяса, а вот с Чайльдом Тартальей – всегда пожалуйста. Так вот, о Гео Архонте. Тарталья знал, что Архонты, когда не вершат судьбы и не сияют на полях великих боёв, живут среди простых смертных, прикидываясь простыми же смертными. Вот только бессмертие своё так просто не забудешь, не выкинешь тысячелетия опыта, а Гео Архонту должно быть около шести тысяч лет, один из последних из Великой Семёрки. Надо лишь наблюдать, подмечая детали. С Чжун Ли Тарталья встретился случайно на каком-то приёме для богатых и влиятельных людей Ли Юэ. Они перекинулись парой слов, потом ещё парой... с ним было интереснее, чем с большинством местных снобов (хотя будто Тарталья сам снобом не был), он рассказывал многое, очень многое, очень... И тут Тарталью как перемкнуло. То есть... Чжун Ли знал, и правда, многое. И говорил об этом многом так, будто был очевидцем различных вещей, которые были века и века назад. Традиции Ли Юэ, истории из древности, ритуалы, пришедшие с самого основания торговой Гавани... Неужели этот мужчина и был... Ничто не указывало прямо, но подозрения возникли, и Тарталья решил присмотреться повнимательнее. Он ловко умел манипулировать людьми, втираться в доверие, становиться лучшим другом даже тому, кто изначально относился к нему или его положению в Предвестниках Фатуи с подозрением, так что уже совсем скоро они встретились с Чжун Ли ещё раз, и ещё, и ещё, становясь если не добрыми друзьями, то хорошими приятелями. Чжун Ли продолжал говорить о Ли Юэ, будто тот был его любимым ребёнком, а не просто землями. Он говорил о друге из Мондштадта, который привозил одуванчиковое вино, а ведь единственным, кроме Гео Архонта, из Великой Семёрки был Архонт Ветра... Он говорил о важности договоров и контрактов, а Гео Архонт был божеством контрактов. Он всегда имел при себе ровно столько Моры, сколько нужно для покупки, даже если цена была смехотворно высока. Не торговался, просто брал всё, что нужно, отдавая до последней монетки цену без колебаний. Тарталья и сам привык разбрасываться деньгами, но это было что-то иное, словно Чжун Ли просто не знал цену деньгам. Не может же похоронный бизнес быть настолько прибыльным! Подозрения всё крепли, а Тарталья всё сильнее затягивал Чжун Ли в свои сети из улыбок, добрых слов и разговоров обо всём и ни о чём. А затем Тарталья заметил ещё кое-что. Интерес. И не платонический. Ничего серьёзного, ничего запредельного, Чжун Ли не домогался открыто, но пара взглядов, пара лёгких прикосновений... О, такие вещи Тарталья считывал безукоризненно. Его хотели, и Тарталья выбрал подчиниться, пойти по этому пути. Ему нужно было подобраться как можно ближе, а любовник всегда будет ближе, чем один из многих друзей. В своей работе Тарталья не брезговал никакими методами, всё ради блага Царицы и Снежной. Так что Тарталья сделал первый шаг, сам пересёк черту, переводя отношения в иную плоскость. Если хочешь забрать Сердце Бога – забери его сначала в метафорическом смысле. Пусть тебе подставят спину, в которую так легко будет воткнуть нож. Тарталья первым поцеловал, первым привёл к себе, первым опустился на колени, первым потянулся к чужим брюкам, первым утянул на постель, позволил сделать с собой всё, что только Чжун Ли пожелал бы, прекрасно играя желание и интерес. Никто не смог бы придраться к работе Тартальи, никто. На дорогих шёлковых простынях он точно выглядел великолепно, контраст ярких волос и почти белой кожи с кремовыми цветами постельного белья, выверенные движения, звонкие стоны, когда его раскладывали на кровати, разворачивали, как дорогой подарок, из упаковки вычурных одёжек. О, и стоны – мелодичные, протяжные даже от пальцев, растягивающих его. От ласк, от поцелуев в шею и скулы, от рук, тянущих за волосы, от всего. И Чжун Ли покупался же, смотрел со страстью и вожделением, а потом брал со всей страстью, возможно, даже зачатком любви, вжимая в постель, забирая всё, что ему так щедро предлагали. А предлагал ему Тарталья всё и сразу, разводя ноги и принимая внутрь крупный ровный член, играя ту грань между тем, что может это делать каждый день, но с достаточным оттенком смущения, будто нет, не каждый день, далеко не каждый день, чуть ли почти никогда, но для него – для Чжун Ли – готов на всё. Ну как тут не купиться и не отдать своё сердце добровольно? И вот когда уже Тарталья был уверен в своих подозрениях, когда выбирал оружие и ночь, в которую он вонзит нож в грудь спящего рядом с ним Архонта, всё полетело в безумие. Синьора забрала сердце Барбатоса, а Моракс погиб у всех на глазах на церемонии Схождения, пока Чжун Ли был жив и здоров. Неужели ошибся? Убиваться и думать о потерянном времени не было ни сил, ни желания, необходимо было срочно перестраивать игру. И да, Тарталья перестраивал, подружился с этой внезапно появившейся девчонкой, протестировал на ней копию Печати Согласия, влез в подготовку похорон, даже не заметив толком, что Чжун Ли перестал доставать из кармана баснословные суммы, нет, сейчас не это занимало его внимание. Ему необходимо было добраться до Экзувии, выполнить миссию. Экзувии, где, как оказалось, Сердца-то и не было. И даже у девчонки не было. А оказалось, что он был прав всё это время. Чжун Ли был Архонтом, который уже заключил сделку на своё Сердце с Царицей и Синьорой. Всё было зря, всё было охренеть как зря. Он старался, выбивался из сил, из кожи вон лез, на дипломатический скандал напоролся своими действиями, а всё было зря! – Чисто для интереса: ты хоть что-то не играл? – спросил тогда Чжун Ли, когда они на минуту остались одни. Спросил с лёгкой снисходительной улыбкой. – Ты был и правда... интересным собеседником, – пожал плечами Тарталья, не позволяя увидеть, как сильно он уязвлён. – А ты? – Мне больше шести тысяч лет, Тарталья. Как ты думаешь? Но мне тоже было... интересно. Возможно, ещё увидимся, – и пошёл прочь из помещения Банка Северного Королевства. Вот же сука! Всё было зря. Время, силы, достоинство – всё. А все лавры опять получила Синьора. Тоже сука. Как же он всех ненавидел.