I'll sew up your love

       Теперь вас тут двое. Вы были бы счастливы, смотря друг на друга в такой романтичной обстановке?        Думаю, да. — Сэр, — солдат оглядывает Лидера, сидящего за своим рабочим столом. Он поднимает томный взгляд серых глаз на юношу, вопросительно мыча и дожидаясь дальнейших слов. — Наши солдаты тут заметили кое-что.        Торд мычит уже более заинтересованно, слушая о том, как его подчиненные видели, как Томас носил разные вещи и еду в заброшенное крыло. Они никогда не ходили за ним, но им показалось это странным.        Ларссон похлопал глазами и задумчиво мыкнул, взглянув на время. Было девять часов ночи.        Лидер подымается из-за стола, сказав солдатам "вольно", а сам покидает кабинет. По коридору слышен тяжелый стук подошвы, и вот Торд в заброшенном крыле. Норвежец проходит дальше, но внимание привлекает балка, что лежала на полу. Ведь все другие двери были подперты ими.        Сероглазый прищурился и подошел к комнате, медленно открыв дверь. Он заметил кого-то сидящего, да вот разглядеть всё равно не удалось, поэтому Ларссон на всякий случай приготовил оружие. Трупный запах сразу ударил в нос, а глаза немного заслезились.        Свет работал везде, а потому когда Торд щелкнул выключатель, его взору привстала не самая лучшая картина, от которой его потянуло блевать. Это ужасно видеть, как твой друг привязан к стулу. Запекшаяся кровь была везде, в ранах Британца ковырялись какие-то жучки и черви, а сам Тим был обвязан праздничной лентой. — Ох, — раздался голос позади Торда. — Ты увидел сюрприз раньше времени...        Ларссон даже повернуться не успел, ведь последнее, что он помнил, как по голове прилетел удар чем-то тяжёлым.        Ты сидишь рядом с ним, а я сижу напротив. Рад его видеть, правда? Ты любишь его больше, чем меня.        А я люблю вас обоих...        Серые глаза открылись лишь через несколько часов, и Торд с болезненным стоном выдохнул, оглянувшись вокруг. Он сидел привязанный и закованный рядом с трупом лучшего друга. Рвотные позывы вновь встали комом где-то в горле, но взгляд медленно скользнул к мужу, что сидел напротив, покачиваясь к стуле взад-вперёд. Торд нервно сглотнул. — Что ты, блять, наделал?! — это первое, что вырвалось с уст сероглазого, на что Томас обиженно надувает щечки и подымается, крутя нож в руках. — Я готовил тебе сюрприз несколько месяцев. Любимый, у тебя ведь скоро день рождения, — Томми издевательски смеётся, прижавшись к Ларссону. — Это всё для тебя... Мы с Тимом так старались, я даже принёс тортик, но ты пришёл слишком рано, и это обидело меня.        Риджи невинно смотрит на любимого и целует его в губы. Но только сейчас Торд не отвечает на поцелуй.        Да и уже никогда не ответит.        Том злится. Сжимает ручку ножа в ладони покрепче, фыркает и скалится. Он не помнит, сколько нанёс ударов, но точно знает, что больше не злится. — Милый, — Том улыбается, гладя окровавленной ладонью щечку парня. — Я больше не злюсь... Теперь ты будешь больше времени проводить с Тимом...        Черноглазый чуть отходит назад, берёт иголку с продетой ниткой со стола. Он мягко укладывает чужие руки вместе, аккуратно сшивая их вместе. — Нам будет так весело втроём, — парень весело смеётся, беря со стола кусочек тортика. Он пачкает тарелку и вилку в крови, спокойно поедая клубничный торт. — Я вас так люблю...        Теперь мы всегда будем вместе.