Цвет изумруда

***

      Странно… Ты рядом, ты так близко, что я могу сделать лишь шаг и уже услышу твоё сбившееся дыхание. Но я не стану этого делать. Не стану делать тебе ещё хуже, ведь знаю, если бы у тебя был выбор, быть со мной наедине или спуститься в ад, ты уже бы искал билеты на ближайшие рейсы в иной мир.       Тишина душит нас со всех сторон, и даже пение птиц за окном не спасает ситуацию. Кто вообще решил, что, оставив нас в одной комнате на несколько часов, может решить проблему. Ах да, мой брат никак не может выкинуть из головы эту идею. Потерял свою возлюбленную, а теперь хочет «помочь» мне вернуть свою. То есть своего… Я знаю, ему нелегко, поэтому и не останавливаю.       Ты тоже пережил трагедию. Она и поставила точку в наших, так называемых, отношениях. Да и сложно это назвать отношениями. Ты просто бегал за мной с горящими глазами, надеясь, что придёт день, когда я приму тебя. А я не принимал. Не потому, что не хотел, а потому что боялся. Боялся разрушить нашу дружбу. Глупо, да? Какая может быть дружба, когда ты буквально пытался забраться мне в штаны. Ты же помнишь тот день? Я вот помню. Утром ты ничего не сказал, а я до сих пор прокручиваю этот момент в голове. Как ты прижал меня к стенке, надавив на грудь, как тихо сполз на колени, как зазвучала застёжка молнии в тишине тёмного коридора…       Я тихо засмеялся, заставив тебя вздрогнуть. Мы стоим очень близко, почти прижавшись друг к другу. Почему ты не отходишь? Я даже не понял, что задал этот вопрос вслух. Ты промолчал, опустив глаза в пол. Почему тебе стыдно? Стыдно должно быть мне. Что не заметил сразу, что не понял, что не принял, что даже не поддержал, когда это случилось.       Твоя сестра… Твой самый родной человек. Я был там. Я даже помню, как это произошло. Обрывки. Помню, как ОН замахнулся, помню, как ледяная сталь сковала её шею, помню крик, помню кровь… Я упал в обморок. Я знаю, что ты меня не винишь, никто меня не винит. Виню ли я себя? Странно, но я не знаю. Даже если я задаю этот вопрос сам себе, я не смогу на него ответить.       Давай забудем её смерть. Давай вспомним то, как мы были удивлены, когда Артур и Диана сказали, что встречаются. Ведь именно благодаря этому мы и познакомились. Помнишь, как ходили вчетвером в местное кафе, как кидали друг в друга снежки, как они целовались под первым снегом… Конечно помнишь.       Артур… Знаешь, в каком-то смысле я тоже его потерял, самого родного человека. Он не спит, днём и ночью гуляет по саду, смотря на кусты ярко-красных роз. Твоя сестра так их любила…       Похоже, я слишком долго думал, потому что не заметил, как ты отошёл к окну, открывавшему вид на сад. Теперь он весь в этих цветах. Ты хмуришься, на бледном лице виднеются морщинки, а под глазами — синяки. При ярком свете солнца твои платиновые волосы почти белоснежные. Как хочется протянуть руку и погладить их, но в последний момент я отдёрнул себя и отвернулся, наткнувшись взглядом на портрет брата. Артур выглядит по-королевски величественно, и его молодое лицо сияет отвагой. Несмотря на то, что я его родственник, мне не досталось эта мужественность и статность. На его фоне я рассеянный и неуклюжий ребёнок, пытающийся показать, что он чего-то стоит. Как глупо. Нет, я не завидовал, но мне всё же хотелось соответствовать ему, а не быть противоположностью.       А ты… Ты был похож на Диану. Такой же стройный, утончённый, с изящными запястьями и не мертвецки, но аристократично бледной кожей. И что-то ещё, что-то ещё в тебе напоминало мне её черты…        — Ещё не налюбовался мной, — услышал я тихий шепот.        — Тобой невозможно налюбоваться, — не знаю, зачем я это говорю. С твоей стороны послышался смешок.        — Что ты чувствуешь? — спустя долгую минуту спросил я. В ответ — тишина. Я уже не надеялся на ответ, как ты заговорил.        — Что я чувствую… какой неоднозначный и странный в данной ситуации вопрос. Я не могу сразу на него ответить, — что же, прямого ответа я и не ждал, но мне вновь захотелось услышать твой, пусть и тихий, но именно твой голос. Должен признаться, он всегда сводил меня с ума. Постоянно меняясь, он то звенел лесным колокольчиком, когда ты смеялся над моими глупыми шутками, то гремел громом, когда ты кричал на меня во время ссоры, то лился прохладным ручьём, когда ты пел. А когда мы оставались одни, он резко понижался, в твоих глазах начинал блестеть возбуждённый огонёк…но я не замечал этого.        — Спой что-нибудь…пожалуйста, — не выдержал я. Ты удивлённо поднял брови, но, выдержав порыв направить на меня взгляд, запел…       Твой голос… С нашей последней встречи я уже не надеялся, что когда-нибудь вновь услышу его. Мой взгляд впился в твоё лицо. Стоя в пол оборота, я не мог разглядеть тебя полностью, но заметил скопившиеся слезинки в уголках глаз.       Ах да… твои глаза. Это то, что также досталось тебе от сестры. Большие, обрамлённые длинными ресницами. Я никогда не вглядывался в них, но сейчас, находясь в мёртвой тишине наедине с тобой, под лучами яркого солнца я заметил их настоящий цвет — цвет изумруда.

***