Мои любимые цветы

«Вот мои любимые цветы» — говорит Паркер, некрасиво указывая пальцем на три перевязанных зелёной ленточкой белых тюльпана. Поправляет спадающий с плеча школьный рюкзак и старается не переживать за все пропущенные звонки от Тети Мэй. На часах почти десять, вечер и немного зябко, мурашки табуном бегут по позвонкам, заставляя поежиться и постараться посильнее укутаться в чужой пиджак на своих плечах. Тони закатывает глаза, смотря на недоразумение под названием цветы, думая, что его паучок заслуживает целого цветочного сада или даже плантации, высаженной его любимыми цветами, но протягивает пожилой даме несколько купюр, затерявшихся в кармане джинсов. Фонари светят пустым улицам и только им двоим. На асфальте лужи после проливных дождей, редкие машины и запах озона в легких. Зелёная ленточка теперь красуется на запястье Питера, а холодную ладонь греет в своей руке Тони. А потом под недовольство тетушки, Паркер остаётся ночевать в башне Старка, используя вместо привычной пижамы, длинную, в несколько раз больше его самого футболку, стащенную наглым образом. Несколько алых пятен красуются на тонкой бледной коже, а в голове слова Тони о любви и чего-то большего между ними. Питер засыпает в тёплых тесных объятиях, во сне немного ворочается и что-то говорит, сморщив лоб. Старк аккуратно касается сухими губами лба и шепчет «все хорошо, я рядом», думая, что когда-то все их миссии должны были сказаться на подростке. По утру этот самый подросток носится по этажу, не сумев вовремя собраться, пыхтит, запихивая ногу в кроссовки и быстрым движением пальцев завязывает двойной бантик на шнурках. В зубах держит яблоко: красное, спелое, сочное, и мычит, когда запинается и чуть ли не падает на пол, только Тони успевает схватить недоразумение за толстовку. — Спасибо! — тараторит Паркер и заливается румянцем. Так привычно и мило, Тони хватает только на беглый поцелуй, иначе и вправду опоздают. Сам Тони Старк лично довозит подростка до школы, дает напутствия на день и верит, что Питер сможет на отлично написать тест по биологии на третьем уроке после ланча. А через две недели Тони уворачивается от летящей в него луны, стараясь следить одновременно за врагом фиолетового цвета и явно не с этой планеты, и за паучком, что летает на бешеной скорости на своей тонкой паутине. Сердце кровью обливается, понимая, что оба находятся не там, где положено. Что Питер, мать вашу, находится не там, где положено. Думает, что Мэй и вправду его убьет, увидев хоть одну ссадину на теле своего племянника. Им бы остаться в живых и вернуться домой, а не ссадины считать. А потом становится еще хуже, забываясь в движениях от страха и ужаса, мысли не успевают пролетать в голове, Тони волнуется за Питера. За всех них, и не зря. Его мальчик рассыпается у него же на руках, оставляя вместо себя пепел на пальцах вперемешку с пылью. Во взгляде появляется еще что-то, и это сожаление и горечь. За пять лет Тони учиться жить без него, давая возможность себе найти утешение в другом человеке. И это не любовь, это не замена, ведь никто не сможет заменить Паучка. Просто Пеппер понимает, именно понимает его, и никто другой не сможет так. Разделить горечь утраты и боль раскаяния. Рассветы и вправду красивые, а ночи длинные. В это время хочется умереть больше всего, когда очередная пустая бутылка летит вниз, вдребезги разбиваясь об кафель, а слезы душат сильней удавки, плача навзрыд, Тони держит в руках из совместный снимок, шепча тихое, любимое «Паучок». А спустя несколько дней Тони держит в объятиях самого Паучка, неуверенно смотрит во все глаза, не находя слов, а следом прижимает сколько есть мочи, плача также навзрыд в теплое и родное плечо, слушая непрерывный, такой знакомый лепет, не веря и боясь до ужаса, что это просто сон. Его Питер вернулся, Тони выдохнул и вдохнул полной грудью. Его мир вернулся. А спустя несколько дней Питер говорит: «вот мои любимые цветы» кладя три белых тюльпана, перевязанных зеленой ленточкой на могилу. Питер вздохнул и не выдохнул.