Порой нужно плакать

Дазай никогда не говорил о своих чувствах. Да и не понимал их. Закрыв их глубоко внутри, он снова и снова надевал весёлую маску, которую никто не мог снять. Возможно ему было сложно кому-то довериться, возможно, он просто не хотел этого. И всё же, существовал человек перед которым он мог бы снять маску. Чуя Накахара. Почему именно он? Да черт его знает. Человек, которого сложно назвать другом, но и врагом назвать язык не повернётся. Двойная тьма, как самый страшный дуэт. Никто не понимал, что происходит между этими двумя. Да и сами они не особо понимали. — Чу-уя, ты сегодня какой-то недовольный, — привычным несерьезным голосом сказал Дазай. — Да ты можешь хоть ненадолго захлопнуться? — Чуя как всегда заводился с пол-оборота. Они шли на совместное задание. Дазай лишь притворно вздохнул, и, что удивительно, пошёл молча. Сказать что Чуя был поражён - ничего не сказать. Может последняя попытка суицида была почти удачной? В любом случае, тишина была слишком ценной, чтобы что-либо спрашивать. Мужчины быстро добрались до места нового задания. Но вот незадача, там висел труп человека, которого они должны были убить. Это не выглядело подозрительным, уже давно поговаривали что этот человек долго жить не будет. Редко кто вообще долго живёт, после того как встал на пути мафии. Придётся избавиться от него. — Почему он, а не я, — Дазай сказал это максимально обиженным голосом. — Очевидно, что это суицид, а не убийство. — Уверен? Хотя пожалуй твои выводы верны, — и как, говоря о таких серьёзных вещах, Дазай оставался весёлым? По лицу было заметно, что он за секунды проанализировал ситуацию. — Значит, задание можно считать выполненным, — Чуя со спокойной (или не очень) душой достал пачку сигарет и закурил. Лицо Дазая вдруг стало серьёзным. Он принял сигарету, предложенную Чуей, хотя не курил. Карие глаза были устремлены в даль, вдруг стало тяжело. Красивый закат с крыши дома навевал разные воспоминания, и хорошие, и плохие. Мир снова стал пустым и бессмысленным, казалось что у него заболела душа, хотя может ли она быть когда ему 22, а количество трупов которые он видел невозможно сосчитать. Будучи человеком, который с юного возраста с острыми суицидальными наклонностями, он сам себе поражался, как же он до сих пор живой. Да все этому удивлялись. И никто не знал, что реально прячется за бинтами. Селфхарм? Попытки суицида? Ранения после заданий? Вопрос никто не озвучивал, все лишь думали об этом. Чуя стоял рядом с Дазаем, он видел, что его напарника сейчас одолевают не лучшие мысли. Но что делать он не знал. Он и сам человек скрытный, и не особо общительный, он прекрасно понимал Дазая на заданиях, однако как и все слишком мало знал о том, что мучает напарника. Как бы они не ссорились, как бы не дрались, Чуя был искренне привязан к Дазаю. Можно считать, что благодаря ему он попал в Портовую мафию. Они были отчасти похожи — оба с проблемами, оба никому о них не расскажут. И при этом прекрасно знают что чувствует другой, читают это по глазам. На каждом задании прослеживалась их скрытая забота, но никто не готов был сделать шаг навстречу. Пару раз они даже вместе напивались. Закончилось это лишь тем, что не появлялись на работе ещё сутки, однако тайны свои не выдали. Поэтому для Накахары стало полнейший неожиданностью увидеть как напарник закрывает глаза, а по щекам льются…слезы. Настоящие. В голове Чуи просто не укладывалось, как такое произошло. Очевидно было, что оба если и плакали хоть раз в своей жизни, то только от невыносимой физической боли. Чуя привык считать, что его напарник никогда и никому не покажет своё истинное лицо. Он растерялся, а Дазай тем временем сел прамо на грязный пол. — Дазай? — Чуя тоже опустился рядом с ним. Глубоко вздохнул и обнял его. Как его не скинули с крыши? Но по лицу шатена лишь катились слезы, нет, казалось, что он даже не плакал. Просто лежал, обессиленный, с закрытыми глазами, уткнувшись Чуе в плечо. Было больно смотреть, как извечный соперник лежал и страдал от всех переживаний, которые многие года находились под замком. Чуя сидит рядом с ним, а он даже не сопротивляется. Дазай и сам от себя такого не ожидал. Кто же знал, что психика вещь слишком тонкая. Слезы от пережитого будто медленно убирали хоть часть адского груза с души. Как он сейчас благодарен Накахаре, за то что он не задаёт лишних вопросов, просто молчаливо показывает что он рядом. Это одновременно и смущало, и радовало. Никто не был готов к такой близости, их травмы просто не давали спокойно быть рядом друг с другом. Но сейчас всё было по-другому. Крыша, закат и они. Вроде хотелось всё-всё рассказать Чуе, но он просто не мог. А Чуя продолжал сидеть рядом, положив руку на спину плачущему мужчине. Всё-таки, жизнь странная штука.